Две души - одна война

      Отсутствие каких-либо кораблей орков в космосе позволило провести относительно спокойную высадку, и вскоре, первый ботинок солдата Корпуса Смерти Крига вступил на эту землю, чтобы изгнать ксеносов прочь с земель Императора, и вернуть былое спокойствие в этот мир. Шаг за шагом, коробки суровых воинов, одна за другой, чеканя шаг и держа лазвинтовку на плече, выходили из шаттлов и выстраивались на плацу в ожидании команд. Среди этих коробок однотипных фигур в серых шинелях и противогазах, стоящих по струнке, был солдат с номером, который оканчивался на «9296». Обычный солдат с Крига. За ними выезжали «Леман Руссы» и несколько «Махариев». В конце, на прицепе у «Кентавров» выезжали орудия «Сотрясатель», калибра 132 мм. Истинная мощь, способная уничтожить что угодно. Так же было вывезено множество переносной артиллерии, и прочего добра для ведения осадных войн.       После выгрузки и построения, полк, во главе с полковником Марцием и лордом-комиссаром Кравченко, предстал перед командованием СПО. Удивлению командирам СПО не было предела: один полк, пускай и с огромным количеством солдат? Не этого они ждали. По их мнению — тут нужно минимум несколько полков отборных солдат. На все протесты полковник ответил гробовым молчанием, прерываемым лишь звуком вдоха и выдоха через фильтр. Его взгляд из-под линз противогаза быстро усмирил недовольных: мрачный и холодный, в нем читалась сверхъестественная уверенность и некая сила, заставляющая людей, против своей воли, подчиняться ему. Комиссар, как посредник между молчаливыми и суровыми криговцами и прочими людьми, молчавший все это время, вступил в диалог и силою убеждения и поглаживанием лазерного пистолета, убедил остальных в разумности принятых мер. Закончив с любезностями, полк был рассредоточен на базе до получения приказов, которые последовали буквально спустя полчаса после введения офицеров Крига в суть дела: благодаря разумным мерам и своевременным действиям, наступление орков удалось локализовать, несмотря на многочисленность последних, в двух районах (не считая отдельных, отбившихся от основной кучи, банд): районе высадки, и крупнейшем городе, который находился на востоке от места высадки, и представлял собой крупный районный центр, откуда, с близлежащих ферм доставляли провизию, а впоследствии везли в космопорт, для ежемесячной отдачи дани. Этот город, в который орки попали, прорвав фронт, сейчас наполовину захвачен, и в скором времени может пасть. Если это случится, то орки получат для себя большой плацдарм для дальнейшего наступления, который не удалось устроить на месте высадки. Учитывая то, что численность орков растет в прогрессии, это будет фатальной неудачей. На вопрос полковника о том, почему не удается отбить захваченные районы города, генералы СПО ответили лишь картинкой на гололите: гигантская мусорная куча, в которой проглядывается оборонное сооружение, растущее район за районом. Орки начали планомерное превращение города в плацдарм, и, как не старались солдаты сил обороны, им не удавалось остановить это. К тому же, с этой «базы» орки проводили бомбовые налеты на позиции обороняющихся на месте высадки, что впоследствии может привести к тотальному уничтожению крупной, одной из двух, группировок СПО. Разъяснив для офицеров Крига всю имеющуюся стратегическую информацию, они с надеждой стали смотреть на них. Полковник, безэмоциональным голосом, начал: — Учитывая имеющуюся у вас информацию, я пришел к заключению по обоим фронтам: по контролируемой орками части города необходимо провести массированный артобстрел большей части наших орудий, а после отправить солдат на зачистку того, что останется от города. Если это не поможет, в чем я сомневаюсь, я использую тактический ядерный заряд, который будет доставлен с помощью артиллерии. Командование СПО посмотрело на полковника как на безумца, хотя для него ничего нового не было. — Но ведь, — начал один из офицеров, — близкий ядерный взрыв, пускай и малой мощности приведет к… — Ядерный заряд является наиболее мощным и эффективным оружием, которое есть в наших руках. Ваши возражения отклонены. — Да как вы смеете?! — вмешался один из офицеров с генеральскими погонами, — Вы, полковник, смеете затыкать рот генералам?! Марций не обратил на него внимания. — Полковник, вынужден вас остановить. — сказал комиссар. Марций посмотрел на него. — Применение ядерного заряда не является разумным по нескольким причинам: первая, это сильное ядерное заражение местности, что может повлиять на близлежащие фермы, и на их урожай. Вторая, это большой выброс радиоактивных веществ в атмосферу, что в условиях агромира может привести падению урожайности, а то и полному уничтожению урожая, что приведет к тому, мир не сможет оплатить дань. Третья, это… — Достаточно. — сказал полковник — Как я сказал, — обратился он к командованию СПО, — это будет сделано лишь в том случае, если крепость не падет, в чем, как я говорил, сомневаюсь. В нашем распоряжении есть достаточно мощные орудия, чтобы разрушить любой бункер или крепость. — командование перевело дыхание — Перейдем к месту высадки. После объяснения всех нюансов и согласования планов, полк, разделив свои части, направился на оба фронта.       Мария сидела в подвале, вместе со своим братом, державшим при себе автомат. Они были не одни: несколько людей, среди которых были дети, которые не смогли выбраться в контролируемую защитниками территорию, и теперь вынужденные прятаться и выживать. С момента сожжения лагеря прошло чуть более трех недель, но ее брат кардинально поменялся: улыбка навсегда исчезла с его лица, заменив суровой и непроницаемой маской, единственное, что выдавало хоть какие-то эмоции, были глаза — они горели той яростью, которая, к этому моменту, уже пылала как его родители тогда. На лице уже был свежий шрам от осколка, рассекшего щеку, а на ноге бинт от еще одного осколка. В руках он держал один из наиболее распространенных моделей автоматов в галактике модели «Армагеддон», на груди и голове были потрепанные шлем и нагрудник СПО. Он сидел и прислушивался к идущему наверху обстрелу со стороны крепости орков, из которой палят то ради подавления наступающих, то ради веселья. Вскоре он притих, и брат решил выйти наружу, чтобы осмотреться. Медленно подойдя к люку, он приподнял его и высунул автомат для предостережения. Повертев головой, он не обнаружил никого и ничего, что могло бы создать проблему. Спустившись вниз, он обвел взглядом молчащих и смотрящих на него людей и сказал: — Я отправлюсь на поиски припасов, надеюсь что-нибудь найду. Если я не вернусь, позаботьтесь о Марии. — обратился он к одной женщине, сидящей там. Та согласилась. С ним вызвались пойти двое мужчин, и он одобрительно кивнул. Едва брат хотел подняться наверх, как тут же к нему подбежала сестра и обняла так сильно, как могла. Он погладил ее по голове и сказал, что ему нужно идти, но она только сильнее сжала его и тихо проговорила «Я не хочу…». Он был непреклонен, и отстранил ее от себя, резким тоном приказав сидеть в подвале и не высовываться. Она послушно села на то место где сидела, и принялась тихо плакать. С тех пор как умерла ее мать и младший брат, старший с каждым днем становился грубее и грубее, пока не стал тираном, который пытается всячески защитить ее, пускай это и означает опасность для него самого или неудобства для нее. Она все еще ждала того момента, когда ее отец вернется, чтобы забрать ее и брата отсюда…       Время шло к вечеру, когда брат с двумя другими мужчинами вышел из подвала и, осторожно, шел по руинам, высматривая полезные вещи, иногда оглядываясь по сторонам. Им не везло, и брат становился злее с каждым проверенным домом. Но вот, удача улыбнулась им — промышленный холодильник, лежащий в руинах. Он показал в ту сторону, и группа подбежала к нему. Открыв его, они увидели, что тот был пустым. Со злостью хлопнув дверцей, брат обматерил холодильник. Один из группы попросил его успокоиться, на что тот послал его и сказал, что ему надо добыть сестре еды. В ответ мужчина злобно спросил «А мне нет? У меня разве нет детей?!». Третий вмешался и отвел мужчину в сторону, сказав: — Не злись на него, парень на взводе и себя не контролирует. — А мне то что с того?! Я тоже на взводе! Тот помолчал, а затем тихо сказал: — У него умерла почти вся семья: мать и младший брат погибли при налете орков на лагерь ночью, а отец недавно погиб в бою. Помнишь, примерно три недели назад, когда мы с ним только встретились, он разговаривал с солдатом? — Да. — Тогда ему и сказали про его смерть. Второй мужчина помялся, посмотрел на копающегося в мусоре парня, а затем сказал: — Хорошо… Я тебя понял… Он подошел к парню с извинениями, но тот лишь буркнул «Отвали» и принялся дальше искать. Третий мужчина, решив что здесь ничего не найти, предложил отправиться дальше, на что получил согласие. Группа продолжила путь.       К ночи группа, найдя мизерные припасы, направлялась обратно, минуя шумные отряды орков. Дом за домом, руина за руиной, они продвигались перебежками, так как орки к ночи активизировались. Едва они пересекли еще одну улицу, как одного из группы пронзил большой нож. Он закряхтел и уронил оружие на асфальт. Обернувшись, они увидели орка-коммандоса, который медленно рассекал их товарища на пополам. Брат, быстро среагировав, крикнул «Бежим!» и сорвался на бег, а за ним и мужчина.

***

      Смекалоголовый со своей группой заприметили отряд «юдишек», который брел по развалинам. Решив добавить новых черепов в свою коллекцию, он направил свою группу за ними. На одной из улиц, он оказался прямо за одним из «юдишек». Вонзив ему нож в спину, он стал разрезать его плоть и кости, до того момента, пока тот не располовинился и не шмякнулся на землю с мясным звуком. Тем временем две другие жертвы среагировали и начали бежать, но последний из них с криком упал на землю, когда один из «парней» скосил его ноги из модифицированной «шмалялы». Тот, упав, уронил какую-то сумку. «Юдишка» в броне подбежал к нему, взял сумку и не колеблясь бросил его умирать. Его добил стрелок, и вся группа побежала за убегающим, максимально бесшумно, по орочьим меркам.

***

      Брат бежал вперед, закинув сумку за плече и тяжело дыша, оглядывался назад. Крики его напарника быстро умолкли, и вскоре он остался один на один со своим страхом и топотом бегущих орочьих ног. Его не терзало то, что он бросил умирать своего напарника, ведь выживание его сестры было для него превыше всего. Петляя и перебегая буквально через отряды ошеломленных орков, он вскоре, как сам думал, смог оторваться от преследования. Остановившись у стены, он перевел дыхание. Открыв сумку, он пересчитал количество еды, которое оказалось неизменным, и, глупо улыбнувшись, продолжил путь. Едва он отошел от стены, как тут же попал под град пуль, и пригнувшись, ушел за угол. Начав беспорядочно отстреливаться, он не заметил, как к нему начал подкрадываться сзади орк, с ножом наперевес. Инстинктивно повернувшись, он, с криком, дал очередь по орку, которая лишь разозлила его и тот пнул его об стенку, от чего брат уронил оружие и рассыпал содержимое сумки. Он потянулся за автоматом, но орк размозжил его руку до плеча. Держась за остаток руки, он, кряхтя, попытался уползти, но орк проткнул его ногу и подтащил его к себе, а затем перевернул его на спину. Вопя от ужаса, брат молил о пощаде, но орк был непреклонен — нож вошел чисто в грудь парня. Его череп пополнил коллекцию Смекалоголового…       Прошло много времени, а брат все не возвращался. Мария стала нервничать, что-то ей подсказывало, что с ним что-то случилось. Желудок подал о себе знак, и болезненно заурчал. Она прихватила его руками и слегка сжалась. Не желая больше ждать, она поднялась, накинула добытый братом рюкзак за спину, и собиралась было уходить, но женщина схватила ее за руку и сказал, что ей нельзя идти. Она пыталась вырваться, но ей это не давали. Укусив руку, она вырвалась и под грубые слова, летевшие ей в спину, сбежала из подвала. На улице была глубокая ночь. Наугад, она отправилась на поиски своего брата.       Город был руинами, на которых почти господствовали орки. Они дошли до центра, где, на холме, была обустроена, на месте бывшего административного здания, главная база — огромная груда мусора с торчащими тут и там орудиями, которые обстреливали всех, кто пытался ее атаковать. Внутри находился местный ваивода, который командовал боевыми действиями — постукивал своих подчиненных и орал благим матом вперемешку с военными терминами орков. Из крепости то и дело выезжали палящие во все стороны колонны орков и направлялись «давить юдишек». Тем временем, за чертой городского фронта, на позициях СПО были расставлены артиллерийские орудия Крига, которые ждали приказа к атаке, задрав пушки к небу. Пехотные отделения с танками в черте города ожидали приказа вступить в город; на острие атаки были гренадеры. В шесть часов утра по местному времени артиллерия получила приказ открыть огонь. Томившиеся доселе в стволах снаряды были с оглушительным грохотом выпущены из орудий, и быстро преодолев необходимое расстояние, врезались в землю, оставляя по себе большие воронки. Так начался массированный обстрел города, который продолжался несколько часов. После, когда только последний снаряд вылетел из орудий, был отдан приказ войскам на наступление. Гренадеры, сидя в «Кентаврах», выдвинулись вперед. Пехотные отделения, перестроившись в боевые порядки, стали идти за танками. Корпус Смерти Крига отправляется на смерть.

***

      Мария брела по городу, покрываемом рассветом, в полубессознательном состоянии. Слезы текли по ее лицу, и она тихо всхлипывала. Ей не удалось найти брата. Надежда, бывшая ранее в ее сердце, стала тлеть. Она, одна, в окружении страшных и уродливых тварей. Неужели Император от нее отвернулся? А как же защита? Чем она так провинилась? Поток мыслей прервался звуками врезающихся в землю снарядов. Она инстинктивно нырнула в ближайшее место, похожее на укрытие, вжалась в него и закрыла себя, как могла, молясь Императору и плача, от страха и душевной боли. Земля, разрываемая взрывами, ставшими для нее вскоре одним большим шумом, тряслась как в тот день, когда прилетели эти страшные твари. Это была длительная бомбежка…

***

      Полковник Марций, наблюдая за ходом обстрела через бинокль, заметил, что каждый выпущенный снаряд прилетающий в крепость орков, разбивался об защитное поле. Он повернулся к стоящим рядом офицерам СПО и буркнул: — Орки имеют щит, не дающий нашей артиллерии уничтожить крепость. Я санкционирую применение ядерного оружия. Шокированные офицеры стояли в тишине, нарушаемой работой артиллерии. Один из них, наиболее смелый вяло воспротивился, видя всю мощь их «союзников». — Но… Как же ядерные… — Ваши варианты? — спросил полковник. — Может, у вас есть… Что-то менее… разрушительное для окружающей среды? — Оно сейчас работает во всю, но щит пробить не может. Прагматизм Марция, типичный для любого криговца, шел вразрез со взглядами обычных людей. Комиссар, который должен играть роль тормозов для ярых ревнителей Имперского Кредо, лишь молча согласился с выводами полковника. — Однако, у нас есть «Аиды». — сказал Кравченко. — Мы можем проделать путь под землей для отделений инженеров, которые заложат заряды и уничтожат крепость изнутри. Это позволит избежать излишнего заражения окружающей почвы и уменьшить выброс радиоактивных веществ в атмосферу. — Принимаю. — полковник повернулся к офицерам, — Вопросы? Ответом было молчание. — План таков: солдаты берут штурмом холм, отвлекая на себя внимание орков. В это время, отделения инженеров начинают проделывать дорогу, а после, попав в центр крепости, закладывают заряд. После отвода войск производится подрыв. Возражения? — Помните про необходимость разумного использования личного состава, минимум суицидальных атак, полковник. — сказал комиссар. Марций одобрительно кивнул и позвал бойца с вокс-кастером. Озвучив план офицерам на позициях, он сам отправился к ним, чтобы принять участие в наступлении.       Очухавшись после обстрела, Мария вылезла из укрытия и увидела… ничто: все было изрыто воронками разного размера, только несколько зданий чудом остались целыми, правда, одно из них рухнуло сразу после окончания обстрела, но девочка не услышала этого из-за шума в ушах. В воздухе витало большое количество рокрита, которое заставило девочку периодически откашливаться. В шоке от увиденного, она побрела, куда глаза глядят. И, то ли по воле Императора, то ли ведомая мышечной памятью, она пришла к тому месту, где раньше было здание со входом в подвал. Там были руины. Слух постепенно возвращался в норму, и она услышала плачь, и, прислушавшись, она поняла что он исходит из этих самых руин. Подбежав, она спросила кто это. В ответ она узнала, что это ребенок одной из женщин, что была там. Похоже, он единственный выжил. Она постаралась убрать те куски рокрита что смогла, и по итогу она увидела мальчика, который едва не погиб под развалинами. Достав его и вытерев от пыли, она сказала что поможет. Мальчик плакал, и звал маму. Девочка обняла его и сказала, что все будет хорошо. Но, он плакал и плакал, не переставая звать свою мать. Тогда, она решила увести его подальше. Несмотря на его попытки вырваться, ей удалось его удержать и в итоге он покорно пошел с ней, тихо всхлипывая. Она подумала, что идти в противоположную от крепости орков сторону это хорошая идея, и именно так и поступила. Она, держа его за руку, ощутила всю полноту ответственности, которую испытывал ее брат, держа ее так же. Сама себе она сказала «Я не подведу». В один миг, из ребенка с покалеченной душой, вынужденного раньше времени повзрослеть, она, в свои десять, стала взрослым человеком.       Они брели достаточно долго, пока мальчик не попросился отдохнуть. Они присели у стены, где мальчик задал роковой вопрос: «Мама умерла?». Марии не нашлось чего сказать, но внезапно ее озарило. Она достала потрепанную книжку со сказками, и показала ее мальчику. Читать он не умел, поэтому она сама все читала, пока он с упоением разглядывал красивые картинки, где изображались подвиги Императора и его воинов. В конце книги был показан Император на Золотом Троне, в окружении душ умерших людей. Мальчик спросил, есть ли его мать там? — Да, — сказала Мария, утвердительно кивнув, — все праведные души попадают к Нему на Святую Терру! Последовал смешной вопрос: — А кто такие… праветные души? Мария слегка посмеялась, чем смутила мальчика. — Это такие… Ну, знаешь… Люди которые всем сердцем любят Императора. — И я туда попаду? — мальчик ткнул пальцем в книгу. — Если будешь верен Императору. — А, как быть «верным»? — Ну, например, можно молиться. — А как молиться? — мальчик удивленно посмотрел на нее. Мария удивленно посмотрела на него. — Тебе разве роди… — она запнулась, а после, сменив слова, продолжила — Давай я тебя научу? Первым делом, нужно вот так сложить руки, — она сделала знамя аквилы на груди. Мальчик с интересом повторил за ней, — теперь повторяй за мной. Она обратилась к Императору за защитой, а мальчик повторял за ней, слово в слово. Закончив, она спросила с улыбкой: — Ну вот, видишь, не сложно? — А это поможет? — Конечно, ведь Император нас защищает! — проговорила она, а после немного смутилась. После всего, что она пережила, разве находиться сейчас она под защитой? Слышит ли Император ее молитвы? Тень сомнения начала покрывать ростки веры, закрывая праведные лучи…       Внезапно они услышали звуки выстрелов. Пригнувшись, они прильнули к стенке и стали вслушиваться. Шел обычный бой защитников и орков, но вдруг загрохотали танки, и рядом с местом, где они были, стали бить пушки. За их спиной появился танк орков, и стал палить вперед. Мария, в ужасе вертя головой из стороны в сторону, пыталась понять куда бежать и наконец, поняв, потянула за собою ребенка. Они бежали наугад, стараясь не попасть под огонь, лившийся буквально отовсюду. Вновь загрохотали танки с обеих сторон, покрывая землю новыми шрамами. Один из таких был довольно близко к детям и сильно оглушил их, повалив на землю и присыпав рокритом. Они некоторое время лежали, но вот, Мария, преодолевая боль, стиснув зубы, поднялась на трясущиеся ноги, взяв за руку мальчика, побежала вперед. Бежалось ей на удивление легко, и спустя время, ей удалось выбежать из поля боя. Она остановилась и принялась глубоко дышать, проговорив «Нам удалось, да?». Но, ничего в ответ не последовало. Она вопросительно посмотрела на мальчика, который должен был бежать с ней. Рядом была лишь его рука, которую она держала все это время…

***

      «Юдишки» начали наступление после сильного обстрела, много «парней» на руинах погибло, те же, кто выжил, дали бой нападающим. Среди них и ноб по имени «Тракзир», чью банду размазало артиллерией. Выбравшись из воронки, он, чудом выживший, дал бой приближающемуся врагу. Позже, к нему присоединились некоторые выжившие и вновь у него появилась банда. «Юдишки» на своих «фурах» быстро приблизившись, высадились и принялись залповыми выстрелами убивать «парней», но и орки не отставали. Вскоре они уничтожили «юдишек» и орки заходились «лутать» технику, пока, неожиданно не были уничтожены мощным взрывом. Тракзиру вновь повезло, и его всего лишь откинуло взрывом и проткнуло насквозь осколком. Прорычав и вытащив его, он вновь прорычал и обматерил на орочьем тупых собратьев и пошел дальше, пока не услышал громкий крик, похожий на «юдишкин». Направившись к нему, он увидел маленькую «юдишку», который сидел на земле и плакал. Начав смеяться над ничтожностью этого «юдишки», он обратил ее внимание на себя. Та принялась, с застывшей гримасой ужаса, отползать к стене. Раздавив лежащую рядом «юдишкину» руку со смачным мясным звуком, расплескав кровь по всюду, Тракзир направился к «юдишке», решив раздавить ее сапогом…

***

      Гренадер с номером, оканчивающийся на «6666», оглушенный взрывом орочей гранаты, и последующим самоубийственным взрывом водителя «Кентвра», который уничтожил окруживших его машину орков, пытался подняться на ноги. В это время мимо горящего танка прошел последний выживший орк, который злобно что-то кричал на своем. «Недобиток» — подумал 666'ой. Не заметив гренадера, тот прошел мимо и направился вперед. Собравшись с силами, 666'ой поднялся и направил свой хеллган на уходящего орка. Нажав на спуск, оружие лишь странно клацнуло и вырубилось. Осмотрев его, он заметил оборванный кабель, который соединял батарею с оружием. Сняв батарею с хеллганом, он подобрал оружие у павшего товарища, и направился за орком, который свернул за углом бывшей улицы. Подбежав к углу, гренадер услышал, как кто-то плачет, и как «смеется» орк. Выбежав из-за угла, гренадер вновь взял орка на прицел и нажал на спуск, но и это оружие оказалось сломанным. Орк, отвлеченный, направил свою пушку на 666'го. Моментально среагировав, гренадер отскочил в сторону и ушел в развалины, где сбросил хэллган с батареей, и, перескочив руины, зашел к орку сзади со штыком, напрыгнув на него и принявшись колоть его в шею. Орк, вертясь и матерясь, все же сбросил бойца на землю, и едва занеся ногу над ним — ударил по пустой земле, так, как гренадер спешно укатился. Затем орк почувствовал удар в колено сзади, от чего взвыл и размашистым ударом назад, впечатал гренадера в стену. Едва он, вытащив и отбросив нож, дохромал до гренадера, как вновь почувствовал боль в ноге. В этот раз это была та самая «юдишка», которая вопя, нещадно била ножом по ноге орка, превратившейся в фарш, где проглядывалась кость. Вне себя от такого, орк схватил малявку и хотел было изрешетить ее из «шмалялы», но получил удар кулаком по лицу от вставшего к тому моменту гренадера. Не ощутив какого либо эффекта, он лишь разозлился и выпустив «юдишку» из руки, махнул другой в сторону гренадера, но тот ушел под низ, и перекатившись, подхватил упавший нож и вонзил его прямо в орочий глаз. Орк, пылая от ярости, даже умудрился приподняться и пнуть здоровой ногой 666'го, от чего тот довольно далеко улетел, проскользив по остаткам асфальта. Медленно и неумолимо орк ковылял к гренадеру, желая размазать его об асфальт руками, напрочь забыв о «шмаляле». Появившееся внезапно отделение гренадеров прекратило это ущербное зрелище залповым огнем из хеллганов. Орк с грохотом завалился на землю, испустив дух.       Мария помогла 666'му подняться на ноги. Когда она только что потеряв надежду, которая была буквально раздавлена орком, уже была готова к смерти, внезапно появился некто в длинном сером плаще и с аквилой на шлеме. Он набросился на орка и спас ее от монстра. Она поняла — это воин Императора. Его соратники подошли к нему, держащимся за бок, и задали вполне логичный вопрос: — Где твое оружие? — задал этот вопрос «смотритель» — командир отделения. — Было повреждено взрывом, я взял другое, но и оно оказалось сломанным. Я сбросил его там, — он указал на развалины. — Доложи квартирмейстеру об этом, — он посмотрел на бок гренадера, за который тот держался, — Ранен? — Похоже. — Доложишь квартирмейстеру об этом. — Есть! — он попытался вытянуться по струнке и салютовать, но вновь скривился и взялся за бок. Смотритель кивнул и направился с отделением в сторону крепости, к которой стекались войска Крига. 666'ой доковылял до трупа орка и вытащил нож из его глаза. Вытерев об орка, он засунул его в ножны и направился назад к позициям защитников, оставив Марию одну. Она же закричала, как могла «Спасибо!» уходящему солдату. Тот повернулся, кивнул и продолжил путь. Она же, из любопытства и желания приблизиться к тому, о чем читала в книге, побрела за отделением гренадеров.

***

      Пехотные отделения, среди которых было и отделение 9296'го, застряли в бою с крупными силами орков на укрепленной позиции; гренадеры были уничтожены взрывом из захваченных орками «Леман Руссов». Шел кровавый бой, в котором перевес был на стороне зеленокожих. Нужен был отчаянный, даже по меркам Крига, маневр, способный проломить строй орков, но, привыкшие к бою на истощение криговцы, лишь медленно продвигались, теряя солдата за солдатом, танк за танком. 296'ой, понимая, что победить простой атакой в лоб не получиться, подбежал к смотрителю своего отделения, и вызвался уничтожить танки. Тот дал согласие, и выдал ему гранатомет одного из бойцов, которого разорвало на части минуту назад. Дополнительно, 296'ой взял с тела лежащего неподалеку гренадера несколько крак-гранат, и, оценив ситуацию, начал свою атаку, главной целью которой были танки. Минуя развалины и кидая в орков осколочные, он подобрался к одному из танков, и зарядил из гранатомета в бок, вызвав детонацию боеприпасов и последующий отлет башни. Часть орков перевела свое внимание на него, что позволило остальным криговцам успешно продавить строй орков. Начался ближний бой, где орки имели преимущество в силе, но криговцев было больше на единицу орка, и, умирая одним за другим, криговцы взяли орочью позицию. Но другая активно сопротивлялась, к тому же в строю оставалось несколько других танков. 296'ой рванул вперед под перекрестным огнем прямо к танку, бросив в щель в броне крак-гранату, и не теряя времени, достал гранатомет и выстрелил в следующий танк. Отбежав к последнему, его сбил с ног орк и занес свой топор над ним, а после с шипящим звуком расплавился от выстрела мельты от соратника 296'го. Последний танк был уничтожен, а позиция была взята. Ничего героического, по мнению криговцев, сделано не было, но эта инициатива в будущем сыграет свое для 296'го. Наступление тем временем продолжалось.       Колонны орков выезжали одна за другой, образуя мясной щит вокруг крепости, которая отстреливалась и не давала криговцам подвезти что-нибудь быстрее «Леман Руссов» для поддержки пехоты. Гренадеры, при поддержке танков и обычных пехотинцев, пытались как можно дольше отвлекать орков, в то время как под холмом отряды инженеров закладывали заряды, для быстрой проделки проходов. На фоне общего боя, взрывов и выстрелов орудий, эти взрывы особо не привлекали внимания. Прокладка быстрого и опасного из-за возможности обрушения пути заняла весь день. Мария все это время наблюдала издали, следя за боем, словно это было празднование Восхождения Императора. И вот, наступил час X. Подвезенная на «Троянце» боеголовка, к которой был подсоединен детонатор с таймером, прибыла к месту, откуда ее доставят прямо в крепость. Это, заведомо суицидальная атака, нисколько не пугала инженеров. Впустив «Аида» в проделанные дыры, они отрапортовали полковнику и направились на свою смерть вслед за буром, таща боеголовку с активированным таймером. Тем временем, изрядно поредевшие ряды пехотинцев Крига, получили нетипичный, но обговоренный ранее приказ отступать. Орки ликовали, празднуя мнимую победу над «тупыми юдишками», не подозревая о приближающейся смерти. «Аид» врезался в землю и начал бурить считанные метры, выплёвывая расплавленную землю.       Земля под отрядом орков с ревом разошлась, и они были разорваны на части. Вышедший из земли отряд инженеров принялся уничтожать все в радиусе стрельбы своих дробовиков, закидывая попутно гранатами всех, кто находиться дальше дальности стрельбы. Боеголовка была доставлена, войска эвакуированы. Отделение инженеров, стремительно редеющее, защищало ее словно самого Императора. Пять, четыре, три, два… один… Последний инженер был серьезно ранен. Орки, решившие над ним поглумиться, принялись забивать его всем, что есть под руками и ногами, пока тот не превратился в мясную кашу. И лишь один гретчин обратил внимание на снаряд. Подойдя, он увидел как таймер отсчитывал последние секунды…       Мария, которая была удивлена, что солдаты отступают. Ей на секунду почудилось, что они проиграли, но спустя время ночь стала дней, и ее чуть не ослепила яркая вспышка, а последующее землетрясения едва не разрушило то хлипкое здание, на которое она забралась, чтобы следить за боем. Неприступная на вид крепость в один момент исчезла в яркой вспышке, а после ее остатки были разбросаны по округе ударной волной. На месте же бывшей твердыни образовался ядерный гриб. К счастью для девочки, она была далеко от места взрыва, и не была сожжена вспышкой. «Центр Зла» был уничтожен, победа?

***

      Полковник Марций, удовлетворенный результатами проведенной работы, приказал начать переброску войск. Однако нашелся наглец, который запротестовал против сделанного: — Вы же говорили, что это будет подземный взрыв! — обратился к нему офицер СПО. Марций посмотрел на него. — Противник уничтожен, что вам еще нужно? Офицер стремительно сокращал дистанцию, пока не поравнялся с полковником. Комиссар хотел вмешаться, но Марций остановил его. — Вы вообще в своей голове представляли, какой урон будет нанесен нашей природе?! — Единственное что я представлял, это план того, как я уничтожу орков. И он в точности воплощен. Остальное меня не волнует. — Вы что же, всегда после себя оставляете ничто?! — его попытались оттащить товарищи, но он вырвался. — После себя мы оставляем мертвых врагов. Остальное — опционально. Марций направился к своему транспорту в сопровождении командного отделения с комиссаром. Офицер, преисполненный ярости от увиденного, выхватил пистолет и выстрелил в Марция, но вдруг в воздухе вокруг полковника раздался мощный электрический разряд. Он обернулся и увидел того самого офицера СПО со скривившимся от ярости лицом и лазпистолетом в руке. Секунду спустя он был уничтожен за свою наглость…       Сверкало, полк направлялся к транспортам для переброски на второй участок фронта. Коробка за коробкой, потрепанные криговцы грузились в машины. Собравшиеся вокруг люди ликовали и желали удачи тем, кто смог побороть злую зеленую орду. Среди них была и Мария, девочка, которая воочию видя пример беззаветной верности Императору в этих суровых на вид людях… Да и люди ли они? После всего, что она увидела, она думала, что они — почти, что то те самые верные рыцари Императора, но только в другой одежде. Они подарили ей утраченную надежду, они отомстили за ее семью и они уничтожили то, что разрушило ее привычный мир. И все это без страха и сомнения! К ней вернулось то чувство, что пробудилось на ее десятилетие, но в новой форме: она хочет, как и эти бесстрашные воины в масках, служить Императору и защищать слабых, где только есть на то возможность. Но, она понимала, что в неоплатном долгу перед ними, и немного подумав, решила дать им самое дорогое, что было у нее: книгу, подаренную на ее день рождения, книгу, которая показала ей дорогу к Императору, книгу, которая дала ей надежду…       Последняя коробка солдат направлялась к транспортникам, окруженная толпой гражданских. Вдруг, из нее выбегла маленькая девочка и подбежала к идущим солдатам. Нерешительно она потянула за рукав одного из них, и тот обратил на нее внимание. Она с улыбкой и слезами протянула ему какую-то книгу, сказав «Возьмите, пожалуйста!». Он взял ее, посмотрел и положил во внутренний карман шинели, а после догнал остальных. Девочка провела его взглядом, а после еще долго смотрела вслед уезжающей колонне.

***

      Капитан Гас на своей «Молнии» вел эскадрилью прикрытия бомбардировщиков «Мародер», направляющихся на уничтожение авиабазы орков, оставшейся без прикрытия со стороны крепости. Пролетев недалеко от грибообразного облака, он ухмыльнулся и сказал по воксу: — Эти парни работают жестко, но эффективно. — Почему они не могли сами уничтожить базу орков? — спросил пилот одного из истребителей. — И забрать все веселье себе? Не позволю! — он рассмеялся в эфире, — К тому же, им надо разобраться с орками на месте высадки, говорят, там бои не слабее наших. — Мы полетим туда позже? — Если прикажут. Победа у нас в кармане, так что можешь расслабиться. Бомбардировщики двумя заходами уничтожили любой намек на авиабазу орков, лишь редкие самолеты смогли взлететь, но были перехвачены истребителями и уничтожены. Гас повел самолеты на базу до получения приказов.       9296'ой, сидя со своим отделением в транспортнике, решил рассмотреть подаренную девочкой книгу. Повертев ее в руке, изрядно потрепанную и со стертым изображением на обложке, он открыл ее и начал смотреть на картинки. Сидевший сбоку солдат поинтересовался у него, что он держит. — Детская книга. — Откуда она? — Гражданская подарила, зачем, не знаю. — О чем она? — Не знаю, но судя по картинкам — о Императоре. — Понял. — солдат отвернулся. Особого интереса по началу у 296'го не было, но он решил ее прочесть, и медленно, фокусируя зрение на буквах при тряске транспорта, стал читать.       Новое поле боя было изрешечено воронками вокруг гигантских метеоритов, которые были уже достаточно разрушенными, под постоянным огнем со стороны защитников. Подкрепление было рассредоточено по траншеям, а отделению 9296'го было поручено корректировать прибывшую артиллерию. Но пока остальные солдаты слушали ситуацию по воксу, 296'ой был погружен в чтение книжки, в относительно спокойной обстановке. На удивление, несмотря на простоту текста и похожесть на то, что им рассказывали на Криге, в ней был глубокий посыл, который с первого раза и не уловишь. Солдат, прочитав половину книги, засунул ее обратно в шинель, и, оперившись на стену окопа, погрузился в размышления о праведности его дела, и о том, что Император покровительствует всем праведникам, и даже таким, кто носит пятно предательства на роду, за которое приходится расплачиваться потомкам, как например Кригу.       Начался обстрел траншей со стороны метеоритов орков, на которых были огромные пушки. Снаряд за снарядом, траншеи уничтожались вместе с солдатами в них. 296'ой очнулся после обстрела, единственный из своего отделения кто выжил, и, наверное, единственный на ближайшие 500 метров. Его шинель слегка подгорела на краях, а противогаз вообще пришел в негодность, и он снял его. Посмотрев вдаль, он увидел грохочущие метеориты, поливающие все огнем, и толпу орков, которая направлялась в его сторону. Осознав положение дел, он стал бегать глазами в поисках вокса, который оказался засыпанным землей. Вытащив лопату, он быстрыми и отточенными движениями выкопал рацию, и дал координаты наступающих орков. Загремели молчавшие до этого орудия, и ряды орков стали исчезать под взрывами «Сотрясателей». Закрепив лопату на поясе, он только сейчас заметил осколок, торчащий из его шинели в районе груди. Вытащив его, он достал то, что стало преградой на пути между ним и осколком: книгу. Его удивлению не было предела, в голове пронеслась устойчивое выражение «Император защищает». И он убедился в этом сам. Подняв голову к небу, он увидел крыло истребителей и бомбардировщиков, которое направлялись к оркам. После массированного обстрела всеми видами вооружения, метеориты были превращены в пыль, и лишь малые отряды орков смогли выжить, но им не удалось сбежать от гнева Императора: Всадники Смерти один за другим уничтожали своими копьями бегущих орков. В итоге, все орки, не считая отдельных банд в лесах, были уничтожены, а земля после них сожжена во избежание появления новых орков.

Полк покинул планету, чтобы направиться на новую войну…