After fire

Утреннюю тишину расколола зубодробительный вой губной гармошки. Эйт на ощупь вырубил "Талисман" Арии, который год верно служивший ему будильником, и, не открывая глаз, сел. Мелко задрожали рыжеватые ресницы, приоткрывая щёлочки. Даже в мутно-блеклой щели солнечной хмари, мир не казался местом, на которое хотелось смотреть. Парень перевёл взгляд на экран телефона, скорее угадывая, чем видя цифры: 6:01 Зевнув, не разжимая губ, Эйт почесал колтун на крашенном в красно-синий затылке, глубокомысленно прохрипел: - Да ну нафиг. И снова лёг. Но уже секунду спустя из-под подушки выбралась рука, зашарив в тумбочке доставая бумажный рулон распечатки. Недовольно мыча, Эйт свесил верхнюю половину туловища вниз, другой рукой нашарил тапочки, и использовав все три найденные штуки (четвёртая, зараза, была слишком далеко) кое-как закрепил края бумаги на полу, чтобы не сворачивалась. Наступив на последний угол собственной ногой, парень что-то неразборчиво пробормотал под нос (скорей всего, нецензурно), и щёлкнул пальцами, зажигая огни в углах сложного кругового узора. В комнате тут же стало темнее и холоднее, от чего Эйт довольно зажмурился, потянуло вкусным, почти как от шашлыков, запахом пепла и почему-то роз, а несколько секунд спустя, огни от пентаграммы поднялись вверх, образуя проход из которого появилась высокая фигура с крутыми рогами. - Знай, смертный, что ты... - О! - Эйт сподобился открыть один глаз, услышав знакомый голос. - Это ты! Отлично! Я хочу... - Нет. - Демон предупреждающе выставил ладонь вперёд, подумав, добавил вторую. - Нет-нет и нет! Живо возвращай меня обратно! Парень снова почесал затылок, разлепил второй глаз, зевнул, поморгал, обхватил подушку, складывая ноги по-турецки и вынес вердикт. - Не-а. Так вот, я хочу... - Смертный, прекращай свой балаган и живо отпусти меня! Я не собираюсь выполнять твои прихоти, ты вообще понимаешь, кто я такой? - Ой, да знаю я, кто ты. - Эйт махнул рукой, тут же прикрывая ей рот при очередном зевке. - Не в первый раз встречаемся, Рожик. - Моё имя - Каприкорнус. - С долей обиды уже тише отозвался демон. - А не "Рожик". Что это вообще за собачья кличка?! - Это не собачья, а твоя. - Обиделся уже Эйт. - У собак рогов нет. Так, и вообще, ты же - демон? Демон! На зов явился? Явился! Душу я тебе отдать собираюсь - собираюсь! Так что, не гунди, а слушай мою волю и исполняй. Или ты не хочешь мою душу получить? Чем она тебя не устраивает? - Пытливо спросил парень, коварно прищурившись. - Да нет у тебя души, зараза! - Не сдержавшись, взмолился демон. - Отпусти, гад! Эйт размял плечи, смотря на демона с упрёком. Кажется, он действительно обиделся, что случалось ну очень редко. Карпикорнус почувствовал, как в комнате становится ещё холоднее, причём, дело точно было не в его магии. - Я не понял, ты меня склонять к греху вообще собираешься? И как это - нет души?! На прошлой неделе ещё была, а сейчас - нет? Мне что, ангела хранителя позвать, уточнить, кто мою божественную искру прикарманил? - Не надо!!! Демон вздрогнул всем телом, чуть ли не скуля. Не известно, за какие такие заслуги, но хранителем у Эйта был аж сам архангел Гавриил. В кругах как небесных, так и адских, поговаривали, что так ангела-шутника кое-кто хотел наказать, да не вышло - два тролля, земной да небесный, спелись, и стали наказанием для других. Особенно для невезучего Каприкорнуса, имевшего несчастье отозваться на первый призыв Эйта - уж больно сильная и светлая душа искала помощи, мало кто отказался бы от такой добычи. Демон обвёл взглядом парня в растянутой до пупа борцовке с бритыми висками, выкрашенными как и остальные волосы в красный и синий, многочисленный пирсинг во всех обычных и труднодоступных местах, тёмные сегменты вытатуированного на шее скорпионьего жала... Праведники в последние лет двадцать были редкостью во всех смыслах - как и в частоте появлений, так и в том, что каждый из них был тем ещё уникумом. Этот же экземпляр даже среди них был уникумом, обещая уже лет через пять при жизни войти в ранг святых. Настоящих, а не тех, что признавала церковь - Каприкорнус подозревал, что в ступор Эйт ввергал не только его, много повидавшего демона, но и остальных смертных. Впрочем, это не отменяло того, что будто в насмешку, парень родился не только с мощной душой, но и сильным даром демонолога, который мог, как уже было не раз доказано, призывать сущности любого потребного уровня соорудив пентаграмму буквально на коленке. Почесав оную пяткой, поднятой с призывающего одноразового рулона (Эйт от лени их сразу штук сорок распечатал), кандидат в святые в который раз уточнил-пригрозил: - Ну, будем Гейба будить или сами договоримся? - Не будем поминать крылатых всуе... - Выдохнул демон. - Что ты там хотел? - А, это терпит. - Снова зевнул Эйт, вставая и на ходу снимая борцовку, спросил, проходя в кухню - Кофе будешь? - Эйт! - Каприкорнус одной рукой закрыл глаза, а другой - предательский приподнявшуюся на паху ткань. - Прикройся, не вводи во грех! Спал праведник в одной борцовке и на кухню дефилировал точно его предки с Древа Познания яблоки и не пробовали, совершенно не стесняясь. Красно-синяя голова, появившаяся из-за косяка, удивлённо спросила: - Чего это? Ты ж вроде не суккуб и не инкуб, под Асмодеем не ходишь?! - Эйт! - Прошипел демон, сверкая глазами и облизывая губы раздвоенным языком. - Не искушай без нужды! Дело было не в наготе - Эйт действительно был праведником, ел мало, двигался много, и фигурой был мосол мослом, чутка разбавленный жилами. Но доверие, которое тот проявлял, обнажая своё тело и оставляя на обозрении душу... - Если бы ты не хотел, то надел бы что-нибудь поприличнее своей набедренной повязки. - Удивительно для себя здраво отметил Эйт, кивая на богато вышитое златом, но достаточно короткое полотнище, едва прикрывавшее ранее висевший до колен, а сейчас чуть приподнявшийся орган. - Кстати, ангелы же бесполы, а демоны - павшие ангелы, откуда такой агрегат? - Продолжил допытываться он. - Это часть униформы, куда я денусь. - Каприкорнус закрыл полыхающее от стыда лицо ладонями, стеная. И ведь Эйт не издевался и не лукавил, он просто действительно был таким... ... Юродивым. - Кстати, ты не ответил, кофе будешь? Демон качнул рогами, не отрывая рук от лица. Эйт щёлкнул пальцами, гася пентаграмму и выпуская его наружу. Каприкорнус аккуратно переступил контур когтистой ступнёй, осматриваясь и аккуратно присаживаясь на кровать - на остальной мебели он рисковал поцарапать рогами потолок, и тогда бы демонолог заставил бы его белить собственноручно, без использования магии. Что и говорить, это был не первый призыв. Смертный(слава Князю, уже где-то разжившийся штанами) вернулся с двумя кружками больше полулитра каждая наперевес. Вторую, что поменьше, отдал демону, а сам сел рядом, выпивая из своей. Как-то раз, на вопрос о том, какой ему кофе приготовить, Каприкорнус решил пошутить и сказал, что хочет кофе чёрный, как его душа. Эйт хмыкнул и принёс ему жуткое в своей калорийности внебрачное дитя гляссе и бичерина, с пломбиром, двумя видами шоколада, сливками и классической вишенкой на верхушке сливок. Демон мог бы подумать, что он издевается, но у самого Эйта сливок было даже больше, а вишенки вообще не было. Да и это кофейное нечто, при всей несуразности вида, было действительно вкусным. Особенно для Каприкорнуса, который даже Люциферу бы не признался в том, что является сладкоежкой. Насладившись напитком и слизав длинным языком, демон довольно обвил хвостом чресла, и спросил: - Ну, чего ты хотел, смертный? Херувим с ней, с душой, она демонам вряд ли и после смерти достанется, но оплачивал Эйт свои пожелания энергией сторицей. Эйт, не смотря на выпитый кофе, зевнул широко, до хруста в челюсти, и пропел: - Выыыспаться. - Что?! Демонолог сонно моргнул, ворча: - Что тут непонятного? Спать хочу, но у меня сегодня встреча, вставать рано. А спать хочу. Демон пару раз клацнул челюстью, поднимая её от своей нагой груди, задумавшись. Потом вздохнул и закрыл лицо рукой. Неисповедимы твои пути, Господи... А твоих последователей - и вовсе подчас логики лишены, даже демонической. В его рассудке уже появилось пара возможных путей, некоторые были даже итересны наличием смертей, но Каприкорнус знал, что если он хоть как-то попытается навредить близким Эйта, или другим людям - до Страшного Суда он не доживёт. Сын божий торговцев из храма выпроваживал отнюдь не проповедями, и в этом Эйт на него очень сильно походил, не боясь применять дарованную ему свыше силу на благо остальных, пусть это и могло его уничтожить. Демон хмыкнул, нарочно скопировал подсмотренный у смертного щелчок, отдавая младшим духам приказы. - Твоя воля исполнена, можешь спать. - Лаадушки! - Эйт потянулся, улыбаясь, и тут же рухнул на кровать. Точнее, сначала на Каприкорнуса, обнимая опешившего демона, потом, в обнимку с ним, на кровать, накрывая обоих одеялом. Удобно устроив ногу на чужом бедре, хлопнул по когтистой ладони, пытавшийся поднять одеяло, бурча: - Я сплю. Разбудишь - контракт будет недействительным. Демон вздохнул, смеживая веки. Спорить с Эйтом было себе дороже, тем более, норму по контрактам он выполнил, так что, мог позволить себе отдохнуть... По губам праведника пробежала коварная - куда там демонам! - улыбка. Он отлично знал о собственной несносности, но пока она была во благо, никто не возражал. Разработанный серафимами план по возвращению перспективным падшим святости шёл семимильными шагами - ещё пара встреч, и можно будет пытаться вернуть Каприкорнусу нимб. Эйт с самой первой встречи хотел увидеть, какие у него на самом деле крылья. И у него обязательно это получится, не в следующий раз, так в другой или через целую сотню попыток. Он сможет. Он не уступит. Он, хоть и смертный, но терпение у него - ангельское. Любого демона попросту переупрямит!