After fire

"Тебе, Скорпион, я даю очень трудную задачу. Ты будешь иметь способность знать умы людей, но я не разрешаю тебе говорить о том, что ты узнал. Тебе многократно будет причинена боль тем, что ты видишь, и в своей боли ты отвернешься от Меня и забудешь, что это не Я, а извращение Моей Идеи вызывает твою боль. Ты будешь видеть так много в человеке, что ты узнаешь его как животное, и будешь так бороться с его животными инстинктами в себе, что потеряешь свой путь.

Но когда ты, наконец, придешь ко Мне назад, Скорпион, у меня будет для тебя высший дар Цели."

И Скорпион отступил назад.

Над Восьмым Домом снова сгущались тучи. Плотные и тёмные, точно кусочки черной дыры, вспыхивающие изнутри ало-оранжевыми молниями, знаменуя то, что у единственного жителя и владельца обители Смерти и Богатства настроение даже хуже, чем погода. Десятый знал, почему. Все они знали, но никогда об этом не говорили. Голос явился им снова. И Голос напомнил им, для чего они были сотворены. Глухо зарокотали тучи, предупреждающе пуская мелкую искру ему под ноги. Козерог вздохнул и ступил за порог.

***

В обители Скорпиона всегда было много источников света и тепла. Другое дело, что даже свет не мог рассеять царящую там темноту, особенно если сам Восьмой был полон тьмы, самых черных и дурных мыслей, самых алчных до крови образов и самой сильной боли до краёв, как сейчас. Козерог вытянул руку вперёд, отмечая, как быстро его пальцы поглощает влажная, чуть прохладная тьма, снова вздохнул, шёпотом произнося: - Это я, Ант. Пусти меня. Ответа не было. Только сбоку вспыхнула синим, чуть более ярким, пламенем свеча, освещая даже часть стен и пола. Козерог взял свечу в руки, на инстинкте закрывая пламя ладонью от сквозняка, только через пар секунд вспомнив - если Скорп приказал ей гореть, то даже шторм её не загасит. Точно так же, как холодные струи воздуха, змеями огибающие ноги, дули только потому, что Восьмой им это позволил. Его обитель могла быть уютной, полной света,радости и тепла, как сам Скорпион - щедрым и весёлым в кругу близких, но сейчас мало какой склеп или темница могли сравниться по ощущению безнадёжности и тоски. Только пахло здесь не заброшенным домом или могилой, а пеплом с тонкими нотами пачули и нашатыря - словно сконцентрированная агония, пополам с бессилием и еле удерживаемым на паутинке поводка, безумным гневом. Пустой и зябкий путь не был ни длинным, ни коротким, заняв ровно столько времени, чтобы Козерог всерьёз задумался над тем, не уйти ли ему. Дом, разделявший натуру владельца (Скорпион вообще был тем ещё анимистом, с лёгкостью наделяя душой и характером то, что раньше его не имело и иметь не могло, особенно неживое) проверял его, и Десятый это знал - всё-таки, он не первый век знает Восьмого, и даже не первую сотню тысяч лет. Но впервые за всё это время Козерог пришёл сюда, чтобы спасти его. Первая же дверь, появившаяся на его пути, беззвучно отворилась, открывая путь в спальню Скорпиона. То, что это была она, Десятый понял по увеличенной плотности присутствия Скорпа - все вещи Восьмого, само место его обитания, рано или поздно настолько пропитывались его энергией, что сами становились его частью, малой, но вполне ощутимой. А ещё, он слышал дыхание Скорпиона, хоть и не мог определить, откуда оно раздаётся. Козерог прошёл вперёд, несколько шагов спустя аккуратно натыкаясь на кровать. Склонившись, он провёл ладонью по постели. Темный, стылый, хоть и смятый египетский хлопок. Нахмурившись, Козерог без всякого стеснения забрался на кровать, обшаривая вокруг себя руками. Скорпион обладал ужасающим умением оставаться сокрытым, даже будучи на виду. Обычно это выражалось тем, что он жутко всех пугал, подходя бесшумно со спины. Точнее, не бесшумно, но звук его шагов был настолько естественным, что это не вызывало ни у кого из его жертв интереса. Будь он в ужастике, то был бы тем самым маньяком, что хватает жертв в тот самый момент, когда они думают, что в безопасности, или тем их выживших, что даже спрятавшись за хлипкой фанерой, остаётся ненайденным. Среди подушек и под одеялами, сколько Козерог не шарил, Скорпиона не нашлось. Под кроватью, куда он заглянул на всякий случай, его не было тоже, но Десятый на это и не надеялся, его волновало другое. Водные умели, как никто другой из Зодиака, страдать. Полноценно, переживая психологическую ломку, но при этом не забывая о комфорте. Заедать разрыв с парнем ведром мороженого, смотря фильм под тёплым одеялом - это про них. Однако, раз Скорпиона на кровати не нашлось, значит, тот себя ощущает настолько погано, что даже человеком себя не чувствует. - Уходи. - Проскрипела тьма из одно из углов. Пламя свечи затрепетало, но так и не погасло. - А, вот ты где, Ант. - Шепотом отозвался Десятый, идя на звук. В какой-то момент, огонь перестал рассеивать темноту впереди, хоть по бокам ещё работал, и Козерог присел, поставив свечу сбоку, а сам потянул руку вперёд, на ощупь находя Скорпа. Пламя вытянулось иглой, сменяя цвет на уютно-рыжий, а непроглядную колдовскую мглу - обычный полумрак - он нашёл Восьмого, и нужды в прятках больше не было. Однако, ещё ярче огня сверкнули глаза Скорпиона - темно-серые, словно зачернённая кровью сталь. Не зря, не зря всех его смертных подопечных всегда можно было легко узнать по глазам - какого бы цвета они не были, это бархатно-стальной взгляд трудно было с чем-либо спутать. Козерог тщательно ощупал босые и ледяные от сквозняка ступни, которые Скорп тут же подтянул к себе поближе. Каркающе рассмеялся от мимолётной щекотки, продемонстрировав беззащитно-нагое горло, но тут же рывком опустил голову, снова цедя. - Уходи. Немедленно. - А теперь скажи это громче и смотря мне в лицо. - Произнёс Козерог, удобнее устраиваясь на полу. Лезвия взгляды мелькнули, искоса и зло, но мгновенно скрылись, упершись куда-то в едва прикрытые коротким подолом легкой, слишком лёгкой, чтобы держать хоть какое-то тепло, туники. Козерог дёрнул уголком губ, знаменуя первую победу, чувствуя, как теплеет внутри от чужой, совершенно беззлобной ненависти. Последний сквозняк лизнул голени, оставляя их одних. Скорпион желал, чтобы он ушёл, так же сильно, как и остался. И то, что он не стал упрямо повторять, а только скрылся плотнее в сам себе, но не гнал, даже слова не произнёс, говорило о том, что второе желание в нём перевешивало. Он устал ненавидеть только себя. Что ж, Козерог был не против, чтобы сейчас Восьмой ярился на него - вреда от этого не было, и то, что Антарес будет зол на него, не означало, что это будет его единственным чувством к Десятому, скорее, наоборот. - Голос - это только голос. Его слова ничего не значат и ничего не меняют. - Ты прав. - Тряхнув седой, как изгарь, макушкой, согласно прохрипел Скорп. - Они ничего не меняют, потому что всё уже изменено. Козерог кривится, не скрывая раздражения, спрашивает едко. - И что же они в тебе изменили? Восьмой улыбается, смотря на него с пугающе сильной любовью блаженного, которому его божество собственноручно вскрывает глотку, заливая жертвенной кровью алтарь. А после Скорпион схватил его за руку, затягивая вглубь своей души. " Знаешь ли ты, как это - внимать каждому слову, следить за каждым жестом, ожидая того мгновения, что определит всю твою судьбу, даст бессмертному существованию высший смысл, назначив цель служения души? Ты - знаешь. Ты был там, в двух шагах от меня, ожидая с тем же благоговейным трепетом высшего вердикта. В восьмой раз полный родительской любви и неземной мудрости взгляд обвёл нас, наконец-то остановившись на мне, и Творец протянул мне руку, давя знак ступить к нему ближе. Я всё ещё чувствовал его руку, когда он выносил мне приговор. Да, именно приговор, ни целью, ни задачей, это не было, хоть и звучало схоже с теми напутствиями, что получили другие, только... Каждый из вас был призван, чтобы помочь людям, обрести определённую часть Его сущности, в них сокрытую. Мне досталась участь наблюдателя, без права вмешательства и голоса. Без права что-либо изменить, в себе и в них. Скажи, чувствовал ли ты когда-либо боль, сильнее той, что получил за всю свою жизнь, в миг, когда должен был быть бесконечно счастлив?" Козерог едва успевает упереться одной рукой в пол, не давая себе упасть, другой стискивая собственную грудь, не давая осколкам сердца пробить рёбра насквозь. Скорпиона вообще оттащило в угол, приложив затылком о стену, но звук удара скрыл очередной громовой разряд. - Ант, что ты имеешь в виду? Какой приговор? - "Ты будешь иметь способность знать умы людей, но я не разрешаю тебе говорить о том, что ты узнал. Тебе многократно будет причинена боль тем, что ты видишь..." - повторил Восьмой слова Голоса. - Заметь, и ни слова о том, чтобы это как-либо соотносилось с людьми. Каждый из вас был послан им в помощь и назидание, как наставники и спутники, но не я. Я могу только наблюдать, не более. Видеть. Знать. Понимать. Бороться с самим собой, но не с ними. Ощущать боль - свою, собственную, а не забирать их, облегачая муки. До Козерога медленно, из-за заполняющего его сердце ужаса, начало доходить. Каждый из них как-либо должен был помогать людям, чему-либо учить, подсказывать. Для этого им даже были даны Дары, должные в этом помочь. Скорпиону же не только было запрещено говорить о своей задачи, но и Дар, хоть и был обозначен, но так ему и не отдан. - Ант... Скорп расхохотался, заглушая уже даже гром. - Скажи мне, Фер, за что мне это, а? За что мне это всё? Что за грех успел я натворить ещё до того, как он их таковыми обозначил? Или я изначально был создан, чтобы быть хуже остальных? Если да, то из-за какого жестокосердия мне отказано было в прямо высказанной правде и честности, зачем эти недомолвки? Козерог положил свои ладони на плечи, встряхнул легонько, надеясь, что мозги Восьмого встанут на место. - Антарес, успокойся. Ничего ты не хуже, ты такой же как я и остальные! Тот замер, прекратив свой жуткий, схожий с воем, смех, обрывая его на половине хрипом, посмотрел пристально и зло, цедя: - Не хуже?! Что-то не похоже, особенно учитывая то, как вы ко мне относитесь, и знаки, и люди. И уж точно, я не могу быть "таким же" как ты, Фер. Потому что это не тебя первым обвиняют во всех грехах, не тебя называют самым "тёмным" пятном Зодиака и Смертью. Не тебя клеймят трусом из-за того, что приходится уходить с небосвода, когда приходит время Ориона. Это не из тебя быстрее всех бежит Солнце. Это не из тебя вырывали куски плоти, звёзды и дни, чтобы передать их другому! С каждым его простым и честным словом Десятый чувствовал, как его охватывает стыд. В том, что происходило со Скорпом, не было его вины, но вина была в том, что он этого не замечал. Знал, как и все, знал - но значения не придавал. - Творец любит все создания свои, только позы на каждом использует разные. Это справедливо, что вы меня недолюбливаете, поскольку по сравнению с вами я являюсь лентяем, потому что, как таковой, у меня и задачи нет. Только вы все забываете о том, что это не мой выбор, что Цель мне просто не дали. Она - дар мой, до срока возвращённый, что будет передан, лишь когда мы все к Нему вернёмся, а значит - когда он, как и я, смысла иметь не будет вовсе. Моё призвание - видеть, но молчать, знать и бороться, не имея и шанса на победу, каяться в грехе, который даже совершил не я. - Брось, во всём этом точно есть смысл, просто нам не дано его знать. Скорпион склонил голову вбок, рассматривая его, хихикнул, совершенно по-девичьи, пьяно и весело, вопреки трезвым от слёз глазам: - О нет, я его знаю. Я видел его. - Он сказал так, что Десятый поверил в это мгновенно, потому что только так, просто и легко, ведают истину гении и пророки. - В глазах у Рыб. Десятый несколько секунд обдумывал, после чего ошалело чертыхнулся, пока довольный Скорпион истерически хохоча, стучал кулаком об пол. Двенадцатому было дано в дар Понимание Его, сути и помыслов Творца, единственным из всех его детей. Чистое, всеобъемлищее, полное. Не искажённое приземлённой людской натурой. Но только на Рыб, как и на его старшего брата, Скорпиона, было наложено вето, хоть и обратное - не он не мог говорить о том, что ему доступно, а другие не могли его услышать. Скорпиону и слушать не надо было, просто рядом быть. Просто смотреть, как всегда, видя больше, чем доступно остальным, видя суть. Видя часть божественного в каждом. А в Рыбах отражение было ещё и самым чистым, самым чётким для его восприятия. - Знаешь, что ещё занятно? Как бы я не поступил, я всё равно буду виновен, априори, разница лишь в том, перед кем именно - перед Ним или перед людьми, и то, в обоих случаях я буду виновен равно. Ослушаюсь и скажу - вы же первые меня заклюёте за то, что злоупотребляю своей силой, из высокомерия и эгоизма. Продолжу терпеть - обвините в пофигизме и равнодушии, в том, что не предупредил, хотя знал, хотя мог. Не мог. Не могу. Вы считаете, что у меня есть сила, чтобы справиться со всем, что меня ведёт Цель, но это не так. У меня нет ничего. И я не воюю с миром, мне нечем с ним воевать, как и нечем заплатить за жизнь в нём. Я просто умираю чуть чаще, чем вы. Бесшумно, просто перестав бороться за себя и тепло, погасла свеча. Молнии и гром тоже стихли, сменившись жемчужными нитями ливня. Скорпион под его рукам вздрагивал ему в такт, не плача и не боясь, просто не имея сил справиться с напряжением. Внутри у Козерога росла обида. Не только за Скорпа - за себя тоже. Неужели он все эти века не мог сказать? А ведь да - не мог. Обет молчания, судя по всему, касался не только людей, но и всех остальных, включая знаки, раз Восьмой только так, пропустив его через себя, в самую душу, смог показать то, что произошло на самом деле. На плечи невесомо, но ощутимо, давила сквозь потолок тяжесть пасмурного укоряющего неба. Они все знали, что даже так Скорпион нарушил волю Его, и за это ещё поплатиться. Так же, как и за самодовольство, за упрямый страх, который испытал, узнав свою участь. Он вступил вперёд, но выслушал, он отступил. Но на место, в ряд к остальным, так и не вернулся, знал - его места там уже нет. Не из гордыни или упрямства, просто чувствовал, что равным им более не является, и просто не имеет права рядом ними быть. - Я даже возненавидеть Его за это не могу толком. Потому что Он считает меня достаточно сильным для этого, потому что если я откажусь - моё место займёт кто-то ещё, и эту боль будут испытывать мы двое. А я и отказаться не могу, потому что не позволю тем, кого люблю, страдать так же, как я. Но то, что я принял всё это добровольно, не означает, что я всего этого хотел. - Исповедовался Скорпион, всё туже затягивая верёвку божественного гнева на собственной шее. Что ему, - вечному смертнику, - ещё одна боль, ещё одна смерть или тысяча таковых? Это не изменит вердикта, как не изменятся положения весов на суде его души - сколько пустоту не измеряй, веса она не имеет. Потому что кто-то должен быть таким. Ядовитым. Бездушным. Бесцельным. Мертвым. Чтобы святое место грешника, другой, неправильной стороны, не пустовало. Чтобы на фоне чужой Тьмы можно было чётче изучить и понять Свет. Чтобы если вопреки любой Силе и Знаниям, не взойдёт Идея, которую должен понять род людской, не поймут они всей Полноты и Красоты замысла Творца, не осознают приложенных ими ошибок и не победят разлад, придя к Чистоте и Любви, к безграничному Обилию его благодати им, не ощутят Ответственности за подаренный им мир и Будущее его, не познают бескрайнего Милосердия Создателя, у них был пример. Дурной, злой, неправильный пример того, какими быть нельзя. Чтобы знали, что нужно быть смиренными и кроткими душой, безропотно принимая волю Его и кару, даже если и выбора дано не было. Козерог обнял надсадно зарычавшего Скорпиона, целуя его в сухой, жаркий от мучительных дум лоб, встал, не дожидаясь крика и вышел. Дождевые нити расступались перед ним, открывая дорогу к свету и свободе, ни одна капля его не коснулась, подтверждая благословение, что он всё сделал правильно, вопреки тому, что больше всего сейчас Десятый хотел рвануть обратно, в сковывающую холодом и пахнущую скорой гибелью тьму, туда, где в который раз за вечность, умирал Скорпион. Козерог начал понимать, почему ни с Весами, ни со Стрельцом и Змееносцем, он так и не мог договориться - одно дело, принять свою ущербность как должное, другое - позволять себя увечить, потому что другим нужнее. Скорпион любил, и Любовь его спасала остальных от боли, но не его самого, потому что она была отдана в дар Весам вместе с его Клешнями. Восьмой обожал свет, но и Солнце в нём было всего шесть дней, и те были переданы вступившему в Зодиак позднее прочих Змееносцу. Астрологи и астрономы вообще были к нему жестоки, даже его покровителя-Плутона вычеркнув из списка планет. Ант умел смеяться как никто, даже над вещами, над которыми никто иной шутить не смел. Но и в этом остался ни у дел, потому что смех и веселье были вотчиной Стрельца, который должен был обучить тому людей, дабы смягчать их сердца, не давая жестокости в них месту. Козерог остановился на границе Восьмого Дома, между дождём и свежестью, между Светом и Тьмой, Жизнью и Смертью, поднимая лицо к небу, всё ещё смотрящего на него с укором, что разгорался уже и в его глазах. Творец сам дал ему возможность ощущать все усилия человека на своих плечах, а потому, вины он не чувствовал. Труды Скорпиона были как вечное, добровольное одиночество, жадной тоской по тем, кого любит, но с кем не может быть рядом, ангельским поцелуем, запечатывающим уста. - Лучше сними с него этот крест сам. - Жёстко усмехнулся Козерог, принимая окончательное решение. Смертью люди называли Антареса, но и ему дали неплохое, громкое и такое многозначительное имя Дьявол, он же Люцифер. - Или я заберу его у тебя, под свою Ответственность. Очередная, белая, рожденная из пустого места над его головой молния должна была испепелить его на месте, но Десятый только хмыкнул, пересекая черту. Над Домом Миссии восходил к вершине Марс. Для начала, я считаю себя обязанной в первую очередь пояснить название, идущее от того, как Козерог называет Скорпиона именем его главной звезды, Антаресом. Антарес переводится как "противник Ареса", но если разложить буквально, получится "против войны/гнева"(а автор и вовсе раз и навсегда прикрепил значением к этому слову "милосердие" и никто его в этом не разубедит, тем более, что ещё одно название - Калб-аль-Акраб (Сердце Скорпиона)). Козерог называет так Восьмого потому, что это имя напоминает Скорпиону о том, что он нечто большее, чем его гнев и эмоции, и одновременно - что он не один, поскольку Антарес является двойной звездой. Сам сюжет построен на притче-гороскопе, который можно прочитать здесь http://www.life-dzen.ru/articles_70.html, автору попадалось несколько версий, и хоть в основном они были одинаковы, но детали отличались, одной из которых являлось то, что когда все "И (знакорёк) отступил назад на свое местo.", в 2/3 версиях притчи Скорпион, единственный из них просто отступал назад, о том, что он возвращался на своё место не говорилось, и судя по частоте, совпадением это не являлось. Да и в целом, если изучить его задачу, возникают вопросы - зачем Скорпиону всё это знать и видеть, если людям от этого пользы нет? Да и в мифах тоже выставляется Скорпион не очень, точнее, люди его понимают не так - то он жалит подглядывающего за нимфами Ориона (просто следуя приказу свыше), а его же потом за это ругают и клеймят трусом, обозначая то, что он "сбегает" от охотника, то он жалит уже Геракла, мешая ему убить Гидру(опять же, исключительно по приказу, а не из собственной вредности). И да, остальное тоже правда - Солнце проходит созвездие Скорпиона за наименьший, из других зодиакальных созвездий, срок, всего за шесть дней, причём, именно тех, что из периода Скорпиона негласно "вынимаются" некоторыми для Змееносца. Будто мало, само созвездие тоже "обрезали", отдав клешни Скорпа Весам. Ну а про Плутон и так всё понятно. Что до последней фразы, то Десятый Дом, обитель Козерога, отвечает за устремления и карьерные амбиции человека, без которых он мало чего бы смог добиться в социуме, и иногда называется домом Миссии, а Марс в нём означает наличие пробивных качеств, амбиции и возможную революционную, бунтарскую деятельность.