Восхитительная восьмёрка

Валерия Павловна ушла, оставляя Марью в одиночестве. На самом деле, девочка мало что поняла из сказанного новой учительницей, но одно уловила точно: отдыхать здесь не придётся. Графия отворила тяжёлую железную дверь своей новой комнаты и вошла внутрь. Надо сказать, что комната не особо отличалась от коридора: совсем небольшая, с белыми стенами, маленьким окошком и немногочисленной мебелью. На одной из кроватей лежала девушка примерно одного с Марьей возраста и читала книгу. - Дверь закрой, - недовольно пробурчала девушка на кровати. – Не пускай сквозняк. Только тогда Марья заметила, что окно приоткрыто, и графиня сразу же закрыла за собой дверь. Новая соседка Марьи встала с кровати, всё так же читая книгу. «Алхимия. Продвинутый курс», - прочитала графиня Румянцева на обложке. Наконец-то незнакомая девочка оторвалась от книги и подняла глаза на Марью. - Ну, чего молчишь? – спросила девочка. – Как тебя зовут? - Я – Румянцева Мария, - представилась новенькая. - Филатова Наталья. Марья, услышав это, прямо просияла и несдержанно выпалила: - А у меня была горничная Наталья! Взгляд соседки сразу же стал неодобрительным: - Поздравляю. Марья прикусила язык. Да, молчание – золото. - Через полчаса будет отбой, - добавила Наташа. – Можешь пока разложить вещи и надеть сорочку. Только не мусори – проверяющая накажет. Румянцева не спорила. Хотя ей очень хотелось есть и совсем не хотелось спать. Но при Наталье она немного робела. Возможно, потому что соседка выглядела гораздо старше своих лет. Филатова Наталья была очень красивой девушкой: невысокая, стройная, с великолепной, уже полностью сформировавшейся фигурой, светлой кожей и красивым взрослым лицом. У девушки были длинные тёмно-каштановые волосы, высокий лоб, точёный носик, выразительные брови и глаза, пухлые губы, лебединая шея, хрупкие плечи и ключицы, тонкие запястья и длинные пальцы, которые выдавали аристократические руки. И взгляд у неё был совсем взрослый – тяжёлый и холодный взгляд тёмно-серых глаз. В комнате было немного мебели: два шкафа для одежды, два письменных стола со стульями и две кровати. Только кровать Марьи была довольно необычной: над ней был невысокий стеклянный купол, из-за чего кровать походила на хрустальный гроб из сказки. Марья решила не думать о странной кровати, разложила свои вещи (их было немного) и надела сорочку, как ей посоветовала соседка. Наталья тоже захлопнула книгу, убрала её в стол и надела сорочку. Ночная сорочка брюнетки отличалась от сорочки Марьи. У графини это была мягкая сорочка в пол с кружевами на рукавах. У Филатовой – серая жёсткая рубаха, доходившая ей до середины бедра. - За пять минут до отбоя зайдёт проверяющая, - сказала Наталья. – Она проверит порядок и поведёт нас умываться. - Надо что-нибудь с собой брать? – спросила Марья. Брюнетка покачала головой. До прихода проверяющей было ещё около десяти минут, так что Румянцева решила просмотреть расписание. И, чем больше она смотрела, тем страшнее ей становилось. Подъём в четыре утра, умывание и утренняя пробежка. В пять первый завтрак, до шести самообразование. С шести до девяти практические тренировки, в девять второй завтрак. В половину десятого начинаются теоретические занятия. Они длятся до обеда в половину первого. С часа до пяти индивидуальные занятия, в пять ужин. После ужина и до восьми часов вечера – выполнение домашнего задания. В восемь вечерняя пробежка, без пяти девять умывание, в девять – отбой. «А строго у них», - подумала Марья и взглянула на часы, которые висели над окном. Без пяти девять. Вдруг Наталья резко стала по струночки возле своей кровати. - Вставай, - холодно сказала брюнетка. – За нами сейчас зайдут. Румянцева встала возле своей кровати, прямо напротив соседки, и выпрямилась. Буквально через несколько секунд в комнату вошла маленькая старушка. Она была невысокая, худая и прямая как палка. Седые волосы собраны на затылке, одета старушка в чёрные брюки, белую блузу и чёрную жилетку. Руки сложены за спиной, внимательные зелёные глаза осматривают каждый сантиметр комнаты. Когда старушка прошла к окну, Марья увидела, что в руках проверяющая держала тонкую палочку, похожую на трость. Старушка резко развернулась и уставилась на Румянцеву. - Румянцева Марья? – строгим голосом спросила она. - Да, это я, - тихонько откликнулась блондинка. - Меня зовут Лазорев Елизавета Игоревна, - продолжала проверяющая, возвращаясь к двери. – Я – ответственная проверяющая за этот блок. Отвечаю за контроль порядка и наказания. Понятно? Марья судорожно кивнула, не отрывая глаз от Елизаветы Игоревны. - Сейчас мы идём умываться и чистить зубы, - продолжила старушка. – На всё не более трёх минут. За мной и не отставать. Елизавета Игоревна вышла из комнаты, за ней последовали Филатова и Румянцева. В коридоре уже стояли другие девушки, ровно, по стойке «смирно», по обеим сторонам от дверей в свои комнаты. На всех ученицах были такие же короткие серые сорочки, как и на Наталье. Следуя за Елизаветой Игоревной, все девушки выстроились в шеренгу по два человека. Долго петлять по коридорам не пришлось – у входа в блок была неприметная дверь, белая в отличие от дверей в жилые комнаты. Это и была уборная. Проверяющая первая вошла в ванную, за ней пошла первая пара девочек. Ученицы так и заходили – парами – и выходили спустя чуть больше одной минуты. Затем они строились по направлению в свои комнаты. Совсем скоро настала очередь Марьи и ещё какой-то девочки войти в ванную комнату. Зайдя внутрь, Марья немного удивилась. Комната была полностью выложена белой плиткой, что неприятно холодил ноги и слепила глаза. По левую руку от девушек находились душевые кабинки с белыми шторками, по правую – кабинки с ватерклозетами. А впереди два умывальника и восемь шкафчиков с полотенцами, зубными щётками и прочими принадлежностями. Все шкафчики были подписаны – среди прочих было и имя Марьи. - Подходим к своим шкафчикам, - приказным тоном сказала Елизавета Игоревна, - берём маленькое полотенце, зубную щётку, пасту и раствор для полоскания. Марья немножко растерлась, а вот девушка, с которой она вошла в ванную, привычно подошла к своему шкафчику, будто уже не раз умывалась здесь. Хотя, скорее всего, так оно и было. Марья тоже подошла к своему шкафчику, взяла всё, что сказала проверяющая, и подошла к раковине. - Слева от вас лежат мыльца, - продолжала Лазорева. – Вымойте руки и лица вместе с шеей. Затем почистите зубы и прополощите рот. Обе ученицы начали выполнять распоряжения проверяющей. У Марьи всё выходило не так ловко, как у другой девочки, так что, когда Румянцева закончила, другая ученица уже ждала её у двери. - Впредь справляйся быстрее, - бросила Марье Елизавета Игоревна, выходя вместе с девочками из ванной комнаты. До спален дошли такими де шеренгами, как и шли к уборной. И затем так же стали по обеим сторонам от дверей в свои комнаты. - Спокойной ночи, - холодно сказала проверяющая. - Спокойной ночи, - в один голос ответили девушки. Марья даже пискнуть не успела. Все девушки зашли в свои комнаты – и Марья тоже. Как только за ними закрылась железная дверь, выключился свет. Наталья прошла к своей кровати и легла в постель. Марья же осталась стоять в нерешимости. - Ложись, - устало сказал брюнетка. – Завтра вставать рано. - А… Это моя кровать? – неуверенно спросила Румянцева. Она указывала на кровать с куполом, похожую на хрустальный гроб. Что ни говори, а ей было страшновато туда ложиться. - Да, - с закрытыми глазами отвечала Филатова. – Ложись. Первый год у всех такие кровати. - А почему? – поинтересовалась блондинка. - Купол герметичен, - сонным голосом проговорила Наталья. – Чтобы новенькие привыкли к режиму, под ним распыляют снотворный газ. Марью это немножко напугало, но делать-то нечего. Девушка приоткрыла крышку кровати, легла, закрыла крышку и почти сразу заснула, когда ей в лицо брызнула струя прохладного пара.