Восхитительная восьмёрка

Марья проснулась от звука оглушительного жестяного звонка. Открыв глаза, она увидела сквозь прозрачный купол белый потолок своей комнаты. Девушка тут же очнулась – она упёрлась ладошками в купол и постаралась его открыть, но ничего не выходило. У графини часто-часто забилось сердце, к глазам подступили слёзы, девушка начала задыхаться… - Справа находится серая кнопка, - услышала Марья приглушённый голос снаружи. – Нажми на неё, и купол откроется. Румянцева стала лихорадочно искать упомянутую кнопку. Вскоре она её нашла и незамедлительно нажала. Купол тут же приоткрылся, впуская свежий утренний воздух. Марья резко оттолкнула крышку, села на кровати и осмотрелась. Всё было так же, как и вчера вечером. Только на сей раз комнату заливал бледный свет невзошедшего солнца. Рядом с Марьей стояла её соседка и как-то странно на неё смотрела. В тусклом свете зари глаза Натальи казались бледными и безжизненными. - Испугалась? – спросила брюнетка. Румянцева судорожно кивнула. Её всё ещё бил озноб. - Так всегда поначалу, - глухо отозвалась Филатова. – Застилай постель. Через три минуты нас поведут мыться. На сей раз Марья решила не испытывать судьбу. Она быстро поднялась на ноги и дрожащими руками поправила подушку и одеяло. Соседка Румянцевой как-то потерянно посмотрела на блондинку, а затем подошла к своему шкафу. - У тебя есть брюки? – спросила Наталья. Марья удивлённо взглянула на Филатову: - Ну… Да. - Подготовь их и какую-нибудь лёгкую блузку, - не глядя на графиню, сказала брюнетка. – После умывания нам дают две минуты одеться и собрать волосы – после мы идём на пробежку. Марья кивнула, мысленно благодаря соседку. Румянцева открыла шкаф и взяла брюки и свою самую простую блузу. Девушка сложила вещи на кровати и встала напротив Натальи по стойке «смирно». Так же, как и вчера. Дверь в комнату девушек распахивается, и на пороге появляется уже известная прямая старушка. Елизавета Игоревна обводит комнату внимательным взглядом. - На выход, - строго отчеканила женщина, закончив осмотр. Наталья и Марья, как и вчера, вышли из своей комнаты и встали по разные стороны от двери. Всех девушек, которые были в коридоре, повели в уборную. На сей раз проверяющая в ванную не заходила. Девушки быстро умылись и разошлись по своим комнатам, чтобы переодеться перед пробежкой. Сегодня Марья справлялась ловчее, чем вчера. Но девушка так хотела кушать, что, казалось, у неё желудок к позвоночнику присох. - Мы пойдём завтракать после пробежки, - сказала Наталья, заплетая свои чудесные волосы в косу. – Подожди ещё немного. Марья удивлённо посмотрела на соседку. Сама Румянцева ничего не говорила. У неё, что, так громко урчал живот? Или она так жалко выглядит? Блондинка отмахнулась от навязчивых и совсем ненужных мыслей и принялась натягивать на себя брюки. Одежда Натальи и тут отличалась от наряда графини. У Румянцевой это были объёмные мягкие брюки, белая блуза и мягкие сапожки. У Филатовой – брюки из жёсткой ткани, тёмная грубая рубаха и тряпичные ботинки. Вдруг прозвенел ещё один звонок. Марья вздрогнула от громкого звука. - Идём, - сухо бросила Наталья. Девушки вышли из комнаты и встали в строй, будто они собираются идти в ванную. Но на сей раз во главе строя стояла не Елизавета Игоревна, а женщина лет тридцати – худая, высокая, с узким подбородком и большими глазами. - Идём за мной, спокойным шагом, - объявила женщина удивительно низким голосом. Направляющая двинулась вперёд, и обе колонны последовали за ней. - Кто это? – вслух, но тихонько спросила Марья, будто у самой себя. - Васечева Людмила Сергеевна, - тихо ответила Наталья, которая шла чуть впереди. – Преподаватель по лёгкой атлетике. Людмила Сергеевна вывела девушек из жилого блока и повела по длинным коридорам к выходу из здания. По дороге к двум колоннам девушек присоединялись ученицы из других блоков. Когда все они вышли на улицу, их было около ста человек. Долина ещё была объята предрассветным сумраком. От реки доносился глухой шум. Птицы щебетали в лесу. А вершины горного хребта ярко сияли в лучах солнца. Всё было хорошо, если бы не одно: холод. Как только девушки покинули здание, Марью пронзил порывистый ветер; она обхватила себя руками и задрожала. Но не все ученицы отреагировал как графиня Румянцева. Большинство из них вело себя как Наталья – абсолютно безразлично. «Наверное, привыкли, раз у них такие пробежки каждый день», - подумала Марья. Вдруг обе колонны девушек резко остановились, из-за чего Румянцева налетела на впередистоящую ученицу. Но та ровно стояла и даже не повернула голову, будто так и надо. - Десять кругов бегом вокруг блока, - услышала Марья приглушённый голос учительницы по лёгкой атлетике. – Выбившихся из строя и отстающих ждёт наказание. Вперёд! Колонны двинулись лёгким бегом. Марья не особо понимала, куда следует бежать, так что была рада тому, что находится в строю. Сначала всё было в порядке: графиня и дома не сидела сложа руки. Но через семь минут милы начали потихоньку покидать блондинку. А ведь впереди ещё семь кругов… Марье стоило больших усилий не выбиться из строя. Её силы таяли с каждой минутой, о себе давал знать ранний подъём и голод. Под конец девушка еле держалась на ногах, у неё кружилась голова, перед глазами появились чёрные точки. - Закончили пробежку, все молодцы, - холодно позвучал голос учительницы. Марья её даже не услышала – у девушки заложило уши, и она старательно пыталась отдышаться и успокоить кровь, стучащую в висках. Учениц снова повели в блок, они снова петляли по бесконечным одинаковым коридорам. Марье лучше не становилось – ноги слабели, голова была лёгкой-лёгкой, из-за чего казалось, что девушка сейчас упадёт. Наконец-то колонна остановилась. Учениц вернули в их коридор и поставили перед дверью в ванную. - У вас десять минут, чтобы принять душ, почистить зубы и одеться, - послышался голос Елизаветы Игоревны, на которую Марья подняла затуманенный взгляд. – Заходите по четыре человека. Время пошло. То ли к счастью, то ли к сожалению, Румянцева была в первой четвёрке. Все девушки сразу прошли к своим шкафчикам, тихонько что-то обсуждая. Марья последовала примеру других и нашла в шкафчике мыльце и грубое полотенце. Одежду, всю мокрую и вонючую от пота, ученицы скинули в корзину у двери. Марья прошла в душевую кабинку и задёрнула шторку. Девушка тяжело оперлась на стену кабины и глубоко задышала. Ещё нет и пяти утра, а она уже так выдохлась. Вскоре послышался шум воды и какой-то неестественный женский смех. Чему они смеются?.. В комнате быстро скопился пар, который оседал на стенах и не давал спокойно дышать. Марье было душно – она уже не могла стоять на ногах. Девушка опустилась на корточки, её ясные глаза закрылись, а голова безвольно опустилась на плечо.