Тони в поисках себя
19 мая 2020 г., 01:00
Пеппер ненавидела подобное. Ладно, Пеппер в принципе ненавидела почти все в своей работе, и каждый день задавалась вопросом, почему ещё не уволилась.
Наверное, ее держал Тони. Точнее, ей казалось, что она в ответе за него. Всего однажды она увидела, как Старк плакал. Просто сидел и рыдал, и только заметив ее, постарался открыть бутылку и сделать вид, что он мертвецки пьян.
Поговорить об этом им так никогда и не удалось, зато в одну из таких попыток застать Тони трезвым и адекватным, она совершенно случайно подслушала его разговор с самим собой. Точнее, он говорил со своим отцом, и от юношеских обид к извинениям за собственную жизнь переходил слишком быстро. Пеппер тогда так и не смогла открыть дверь, и до сих пор так и не может отдать заявление об увольнении, написанное ещё в первый месяц на работе, когда Тони со старым другом разгромили три этажа гостиницы в Амстердаме. Заявление так и осталось без даты, лежать на дне ящика ее стола, а Пеппер осталась разгребать всевозможное дерьмо, что происходит в гостиницах Старк Family.
Сегодняшней ее проблемой оказался отель в Монако. Точнее, ее проблемой по-прежнему оставался Тони Старк, который на данный момент был в Монако, именно когда там проходят гонки на болидах. И, конечно же, он не мог упустить возможность сесть за руль.
— Может, тебе больше понравится сидеть в VIP-ложе? Я закажу нам устриц и крабов туда. Погода не слишком жаркая и виски вполне подойдёт, — уже была согласна на все крайние меры Пеппер, лишь бы отговорить начальника от безумной поездки. Его личный охранник Хэппи давно уже сдался и не пытался отговаривать начальника, за чью задницу, собственно, отвечал головой.
— Нет, Пеп, — предвкушающе улыбался Тони, — лучше скажи, мне идёт?
Он покрутился перед ней в своём красно-золотом костюме для гонки.
— Брючные костюмы вам идут больше, — предприняла она ещё одну попытку.
Старк проигнорировал ее замечание. Ему хотелось скорости, адреналина, почувствовать вкус жизни, ее жажду, страх ее потерять... Он сам не знает, что заставило его согласиться. Просто, в их последнем разговоре с Наташей, девушка обронила вдохновляющую фразу о своей жизни: делаю все, что хочу.
Правда, к жизни добавлялось прилагательное загубленной. Про свою жизнь Тони считал то же самое, сказать честно, не он один, тогда есть ли смысл себе отказывать?
Его болид такой же красно-золотой, как его костюм. Машина готова к старту и сверкает.
— Будь осторожен, — все, что теперь может сказать Пеппер.
— Тогда это будет скучно, — отмахивается Тони, пристегиваясь.
Старт подан взмахом флага, а скрип шин по трассе оглушает. Тони давит на газ, а болид несётся с бешеной скоростью, обходя более осторожных соперников один за другим.
Пять кругов проходит в попытке обогнать рыжий с белым болид, что не даёт прорваться ему на второе место. Пилот соперничающего болида не менее агрессивен в вождении, и они постоянно сталкиваются, стараясь вытолкнуть друг друга.
Пеппер сразу знала, что добром эта гонка не кончится.
На седьмом круге Старк уже почти обошёл соперника, когда тот резко толкнул его сзади, заставляя оба болида уйти в занос. Но на такой скорости Старку не повезло больше. Его болид раскрутило, несколько раз с силой ударило об ограждения и едва не перевернуло.
Тони сам бы не сказал, что потерял первым — управление или сознание. Он помнит уже вытаскивающих его медиков и покореженную машину с отвратительными царапинами по всему крылу. И больше всего ему жалко не собственные рёбра, а прекрасный красно-золотой кусок металла.
Тони даже не сразу чувствует боль. Он балансирует на странной грани сознания и забвения. Он видит свет, людей, даже различает цвета, но не слышит что говорят люди вокруг, не слышит голоса врачей и не слышит склонившуюся над ним Пеппер. Она что-то говорит ему, но не плачет, хотя лицо ее выдает ужас.
А потом боль приходит вся целиком. Вместе с оглушающими звуками. Тони хочется кричать, но губы пересохли, и остаётся лишь ловить воздух. Пеппер куда-то исчезла, его видимо завезли в операционную, но Тони больше всего на свете хочет, чтобы Пеппер сейчас была рядом. Хоть кто-нибудь сейчас должен быть рядом с ним. Тони не хочет оставаться в одиночестве. Только не в одиночестве. Не сейчас. Когда действительно появился тот самый страх потерять свою жизнь.
Глаза закрываются сами. И хотя он все ещё не хочет оставаться один в темноте, уставшее сознание поддаётся боли и снотворному.
И если для Тони все происходящее было лишь медленной сменой ускользающих картинок, то для Пеппер это было фильмом ужаса.
Старк корчился от боли, три перелома в разных местах, жуткие ушибы, врачи переживали за внутренние органы, а на рёбрах уже наливались огромные синяки.
Дальше коридора больницы ее не пустили. Медсестра лишь принесла успокоительное, когда медбрат вывел ее обратно в холл.
Медсестра только подивилась выдержке девушки, которая уже через пару минут справилась с истерикой и заполнила все необходимые документы, а затем также спокойно — только дрожащие пальцы и постоянный стаканчик воды в руках ее выдавали — дождалась, когда врач позволит ей войти в палату к спящему Старку.
Конечно же, Тони определили в самую лучшую палату, где оказался даже диванчик для неё, потому что знаменитый босс очнулся только вечером следующего дня.
— Все будет хорошо, — поднося к губам Тони трубочку с водой, заверила Пеппер. — Через пару дней тебя можно будет перевезти домой. Самолёт я уже заказала.
— Пеп, — отпуская трубочку, посмотрел ей в глаза Тони, хватаясь пальцами торчащими из гипса за ее пальцы, лежащие на койке, — не оставляй меня, пожалуйста.
Ещё через два дня Старка доставили в Нью-Йорк, где он смог отпраздновать свой день рождения в окружении бинтов, уколов и друзей, которые ввалились в его палату с громкими поздравлениями, тортом и даже шарами.
Наташа, Клинт и Тор провели с ним целый день, и Старк наконец-то узнал, что в жизнях друзей произошло много интересного.
Пеппер все также была рядом с ним, не покидая Тони даже ночью.
