Семья Одинсон
13 января 2021 г., 00:00
Локи мог только бессильно стонать и подчиняться Тору. Брат брал его жадно, неистово, вбиваясь рвано и быстро, при том зацеловывая шею и грудь, сжимая и оглаживая руками. Стоны слетали с губ Локи не переставая, он уже даже не пытался касаться любовника, отвечать ему, лишь поддавался своим безумным ощущениям, раскинувшись на постели под братом. Мощные бёдра Тора вплавлялись в его, член долбил нежные стенки, высекая искры удовольствия.
Тор оставил ещё один засос на бледной шее Локи, тяжело дыша и продолжая вбиваться в распластанного под ним брата.
—Значит, мне не послышалось...
Голос Хелы не то, чтобы был удивленным.
Тор едва ли не с рыком обернулся на бесцеремонно вошедшую сестру, которая бесстрастно за ними наблюдала.
—Стучаться не учили? — рыкнул Тор, не спеша выходить из младшего брата, только двигаться перестал.
Локи попытался нашарить рукой одеяло, но понял, что пытаться прикрыться бессмысленно, раз Хела уже успела увидеть его широко разведённые перед Тором ноги, да и самого Тора в нем.
—Шла позвать тебя поздороваться со Скурджем, но вижу, что ты занят, брат. — Пожала плечами Хела, ещё раз окинув взглядом братьев, и так же спокойно вышла.
Даже если она и была удивлена, то вредность не позволила ей это признать. Инцест младших братьев это, конечно, весело, но приехала она с другой целью.
—Осталось, чтобы мама увидела. — Обнимая замершего Тора за плечи, сам качнул бёдрами Локи, насаживаясь на член, что все ещё был в нем. — Раз отец и сестра уже видели.
—Если бы отец тогда застал не только поцелуи, — Тор инстинктивно подался навстречу, — так быстро бы не простил.
Локи не ответил, целуя в засос, отвлекая от всех ненужных мыслей, движением тела призывая вернуться к прерванному занятию.
Тор был с ним полностью согласен и уже через пару минут вновь жадно и страстно овладевал любимым телом.
Локи нравилось чувствовать, как горячее семя Тора заполняет его внутри, нравилось видеть Тора в эти мгновения, когда они полностью сливались в одно.
И сегодня, когда Тор кончал с его именем, Локи с самой довольной улыбкой растворялся в нем, изливаясь между ними.
Через несколько минут Тор уже рухнул рядом, обнимая перепачканного собственной спермой Локи поперёк груди.
—О каком Скурдже говорила наша сестра? — отдышавшись, вспомнил Локи. Не ревность, но любопытство. Особенно в связи с открывшимися подробностями прошлой жизни старших Одинсонов.
Локи старался подавить злость, что его держали в неведении, но старые привычки очень трудно забыть.
—Старый друг. Всегда был влюблён в Хелу. — Тор сжал губы, вспоминая: Скурдж всегда любил Хелу и делал все, что она хотела. Тор, по юности и глупости, пару раз пытался помочь, даже вовсе поговорить с сестрой, но Хела только не понимала намеков. Сейчас Тор понимает, что она только делала вид. Иметь такого преданного помощника всегда удобно, и Хела этим пользовалась. Тор был совершенно не удивлён, что именно Скурдж откликнулся на ее призыв.
—Он даже простил ей смерть Эни. — вздохнул Тор, садясь на постели. Время уже подбиралось к одиннадцати, и неплохо было бы появиться в "Валгалле".
—Чем эта Эни так дорога тебе? Только о ней и говоришь. — Нахмурился Локи, первым поднимаясь и шагая к двери ванной.
Локи бы не хотел злиться и ревновать к мертвой девчонке, но не получалось. С приезда Хелы Тор только и говорит, что об этой Эни, которая разбилась по их вине. Из слов Хелы выходило, что девчонка сама не пожелала остановиться, и пусть это роднило его с Хелой, но Локи тоже считал, что она виновата сама.
—Она погибла из-за нашей семьи.
—Только лишь? — не поверил Локи и скрылся в ванной.
Тор с раздражением упал обратно на подушки. Не мог, ну не мог он признаться даже самому себе, что смерть Эни единственное, что удерживает его от примирения с сестрой.
Юношеское потрясение, осознание, что они не только не бессмертны, но ещё и чертовски, до ужаса уязвимы, поломало Тора сильнее, чем бой. Умножая это на отъезд любимой сестры и потерянный путь всей жизни. Хорошо, что тогда он был всего лишь подростком.
И все же, ему страшно, что он так легко готов все это простить.
***
—У вас что, не знают, сколько у начальства наследников? Мне пришлось распинаться перед охранником, а он все равно меня не пустил. Однако, Тор не удивился, что Хела сейчас сидела в его кабинете закинув ноги на стол. Его сестра проворачивала ограбления, уж ей ничего не стоит проникнуть в здание, которое она знает. —Тебя тут не знают. И не очень-то хотят знать. Даже охранники. —Узнают. Ведь я старшая дочь Одина, а значит первая наследница. Что тебе не нравится, Тор? Вы с Локи остаётесь на прежних местах и продолжите свои милые игры в любовников. —Меня всю жизнь готовили управлять "Валгаллой". И ты думаешь, я так просто тебе ее отдам? Просто так? — Тор опирается руками на стол, нависая над сестрой. Как же его бесят эти деление власти, наследие и прочие глупости, потому что их отец все ещё жив. Десять лет назад Тор, не задумываясь, согласился бы, принял все как должное и, может быть, даже никогда бы не касался управления. Но он помнит их противостояние с Локи, когда из-за все тех же амбиций, глупого самомнения и тщеславия они были готовы уничтожить даже друг друга. —Да. Потому что так должно быть. Ничего не изменится. Будем сохранять традиции и сверкать на приемах, делая вид идеальной, прекрасной семьи. Даже с Локи. —Какое великодушие. Отношение Хелы к Локи всегда задевало его. Но раньше старшая не выказывала такого пренебрежения, а младший не был ему намного большим. От этого разговора начинала болеть голова. —Прекрати дуться, Тор, ты уже не маленький. — Хеле тоже надоел этот спектакль. — Мой отъезд был нужен, по мнению отца, нам обоим. —Конечно, папа же отругал тебя, как твоё высочество могло это стерпеть?! Тебя же отругали. И вообще, отмазали от срока. Тор сам себе напоминал сейчас маленького мальчика, но обида на старшую сестру была сильнее. Вместе с ней он утратил все, что тогда составляло его мир. —Ты думаешь, отец не знал? — Хела не была удивлена. Наоборот, она произнесла это с легкостью, раскрывая ещё одну тайну их дорогой семьи, а тайн этих было достаточно. — Он вливал кучу денег в нашу полицию и больницу, лишь бы мои развлечения не всплыли. Он знал обо всем. Поэтому никому не было дела, станет ли он снова мэром, лишь бы деньги продолжали поступать. Сестра видела, как изменился в лице брат, но не в ее правилах отступать. —Тогда он просто предложил мне выбор: либо я уезжаю, а он продолжает мне помогать, либо остаюсь, но без его поддержки. Он пытался защитить тебя, боясь, что в следующий раз ты уже будешь со мной в деле. —И ты выбрала покровительство. — Ничуть не удивился Тор. Сестра всегда учила его, что главное – умение пользоваться моментом. —Думаешь, я так хотела уезжать? Бросать все? — казалось, броня Хелы вот-вот даст трещину, но Тор хорошо знал насколько сильна его сестра. — Но ты уже пострадал из-за меня... Тор просто не верит услышанному. Его сестра сожалеет? Да такого просто не может быть! Может, та Хела, которую он знал в детстве, и умела сопереживать, но этой очень трудно поверить. Но самое паршивое, что Тору очень этого хочется. Он просто не знает, что ей сказать. И что делать, тоже не знает. Хочется просто обнять маму и нажаловаться на весь мир, как давно-давно в детстве, когда мальчику это ещё было позволительно. Тор уходит, ничего не ответив, просто не зная, что на это ещё сказать. Он идёт к Локи, вот кого он точно сейчас сможет обнять, ничего не объясняя. Но Локи быстрее принимает новую реальность и подстраивается под неё. —Что, ты теперь снова с ней, да? — скрестив руки на груди, стоял лицом к окну Локи, разглядывая раскинувшийся внизу город. — Великие Одинсоны снова вместе. Локи просто сочился ядом и высокомерием, скрывая за этими масками детские обиды и страхи. Только теперь они умножались на их чувства и любовные отношения. —Всю жизнь не понимал, почему вы не ладите. Вы же стоите друг друга. — Тор очень надеялся, что они не пойдут по кругу и ошибся. — Вот кто был бы непобедим вместе. А я устал. Тор действительно больше не мог этого выносить. С самого детства он разрывался между братом и сестрой, которые были слишком похожи друг на друга и при этом не желали этого признавать. —Хотите побороться за власть – пожалуйста. Но без меня. Тор мог бы сейчас продолжить привычный ход вещей: успокоить Локи, продолжать пытаться понять Хелу и вновь быть подушкой, что смягчает происходящее в семье. Но ему это надоело. Он больше четверти века пытается доказать Локи, что тот его семья, любовь и нет смысла в вечных истериках и сценах. А от высокомерности сестры он и сам отвык. Тор разворачивается и выходит из кабинета брата. Локи в недоумении оборачивается, понимая, что в этот раз привычный сценарий не сработал, а значит, брата разозлили по крупному.
