Навечно связанные

Кацуки любил просыпаться по утрам, целовать Каминари в спутанные волосы максимально мягко и осторожно. Не желая тревожить чужой сон. Его парень обычно вел ночной образ жизни. Герой Электрозум выходил на стражу порядка в ночные смены с большей любовью, чем многие другие герои. Кацуки было это непонятно до сих пор. Но Денки взахлёб рассказывал о ночных патрулях, о мягком сумраке, опускавшемся на город, о фонарях, свете луны и, конечно, о геройстве. Поэтому он был никогда не против их немного различных образов жизни. Ему самому был ближе день. Когда рано проснулся, и в теле разливается сладкая сонная нега, но сил в достатке и солнце уже бъет в зашторенные окна с новой силой. Он нехотя вылез из кровати. Слегка удивился, что Денки не завозился привычно, шаря рукой по уже пустой половине кровати, но не стал придавать этому значению. Вымотался слишком видимо — бывает. Пошел на кухню, заварил себе кофе, пролистал новостную сводку. Казалось бы ночь была совершенно спокойной. Его Каминари даже не светился нынче нигде. Ну это в целом и хорошо. Потом быстрый душ, сборы и бутерброд в зубах. И все то его тянет посмотреть на Каминари, который так и не сменил позы, с того момента, как он ушел. А ведь это та еще юла, Бакуго иногда хочется спихнуть его с кровати, чтобы выспаться. Да любовь безграничная не позволяет. Он все же подходит вновь к постели. Касается рукой чужого лба — буквально ледяной. Хмурится. Да, что такое то. Трясет за плечо, реакция нулевая. Паника, почти незаметная, сжимает сердце, заставляя пропустить удар. — Денки, проснись, а? Шутка глупая сильно, — в голосе спокойствие, потому что Каминари все-таки дышит, но ни один мускул на его лице не дергается. На шутку очень не похоже. Бакуго откидывает одеяло и сначала думает о том, что не менял вчера постельное белье, да и вообще не помнит у них такого, пока не понимает, что это кровь. Ее не так много как показалось на первый взгляд, когда воздух перекрыло и он зажал рот рукой, чтобы не заорать в голос. Под одеялом обнаруживается, что Каминари слабо сжимает рукой окровавленное плечо и он даже не в домашней одежде, а в геройском костюме. Пока Кацуки набирает скорую, пытается понять, что Денки сделал с плечом и почему вместо больницы приперся домой в кровать. Ругает его про себя, и мягко целует чужие холодные пальцы. Кровопотеря сказалась на организме, но к счастью, она не такая большая. Скорая приезжает быстро. К героям всегда быстро. Их нужно ставить на ноги вовремя для защиты города. Каминари забирают, Кацуки едет вместе с ним, все так же нервно не отпуская его руку. В больнице тоже все в недоумении, почему герой не пришел к врачу, а отправился домой. К счастью, ответ на свой вопрос все получают уже вечером, когда состояние Каминари стабилизировали и он пришел в себя. Только счастливого в этом было мало. — Я не знаю, кто ты. То есть, — Каминари хмурится смотрит на другую руку, которой не касался Бакуго, поворачивает голову недоуменно, — я попал под действие причуды и Бакуго Кацуки мой парень, — читает он то, что написано на коже черным маркером. Денки смотрит на него с немым вопросом и у Кацуки что-то обрывается внутри. Пришел ночью к нему вместо врача, потому что знал, что забудет его? Или уже забыл и пришел на автомате, куда ноги привели раненое тело? И вообще, что это за причуда такая, черт побери? Под чье влияние попало его солнце на этот раз? — Я Бакуго Кацуки, и да, я твой парень, — голос снова не дрожит, спокоен, разве, что полон едва сдерживаемой теплоты и печали, — я надеюсь, что ее действие не вечно. Каминари отрицательно качает головой. — Тут на руке еще кривой знак бесконечности, я же нарисовал, наверное навсегда, — его глаза большие испуганные, полные слез и непонимания. Кацуки хочется залюбить его прямо сейчас, но он боится сделать лишнее движение и напугать Каминари еще сильнее. — Мы очень давно вместе? Я так виноват, наверное, перед тобой. Но я не помню тебя, — он нервно кусает губы теребит край одеяла рукой. Кацуки мягко накрывает его руку, но не придвигается ближе. — Мы вместе достаточно давно, чтобы я нашел в себе силы отпустить тебя, если ты захочешь. И чтобы помочь построить нам новые отношения, — Кацуки нервно сглотнул, чуть сильнее сжимая чужую ладонь, — если ты захочешь, да. Каминари робко улыбнулся, вытирая набежавшие слезы. От человека напротив веяло всепоглощающей любовью и заботой. Он не сомневался, что все действительно будет так, как Бакуго сказал. Поэтому уже более спокойно смог прямо сейчас для себя решить, что он ничего не потеряет, если этот светлый парень будет рядом с ним. — Наверное захочу.