Счастливое лето

      Первый год в Хогвартсе подходил к концу. Гарри, переживший за это время немало (вспомнить хотя бы Квирелла и сидящего в нём Волдеморта!), начинал грустить. Возвращаться к Дурслям не хотелось вот совсем нисколько: опять постоянные упрёки тети Петуньи, подзатыльники и крики дяди Вернона, избиения и преследования компашки Дадлика. А как хорошо было весь год! Гарри узнал, что он волшебник, даже увидел своих родителей в зеркале Еиналеж.       Но ничего не поделаешь: остаться в школе на каникулы нельзя.       День отъезда наступил как-то слишком быстро. Все ученики загрузились в поезд, радуясь предстоящей встрече с семьёй. Лишь на одном лице не было улыбки: Гарри с тоской смотрел на замок. Неожиданно его хлопнули по плечу:       — Не волнуйся, друг, — сказал Рон, — я попрошу маму пригласить тебя в гости!       — Да, спасибо, Рон, это будет здорово, — слегка улыбнулся Гарри.       — Мальчики, как жалко уезжать, — вздохнула Гермиона, — я даже не смогу показать родителям всё то, чему научилась!       В купе повисла тишина. Каждый думал о своём.       Спустя несколько часов ученики уже радостно выскакивали из поезда, спеша к родителям. Гермиона и Рон, улыбнувшись Гарри и крепко обняв его на прощание, поспешили к своим. Гарри с улыбкой помахал им рукой и начал озираться по сторонам. Дядю Вернона он заметил сразу (да уж, трудно не заметить огромную красную… лицо, напоминающее раскалённую сковородку). Дурсль резко выхватил у мальчика сундук и сунул его в багажник.       — Живее, — рявкнул Вернон, — пошевеливайся, мальчишка! Я не собираюсь торчать тут весь день!       — Да, дядя Вернон, — покорно вздохнул Гарри, ставя пустую клетку в багажник (Буклю он выпустил ещё в Хогвартсе) и забираясь в машину. Вернон резко нажал на газ.       Каникулы, судя по всему, обещали быть ужасными…