Кошмар на Тисовой
28 апреля 2020 г., 14:01
Дом номер 4 на Тисовой улице был всё таким же до ужаса идеальным. Вернон вылез из машины и толкнул Гарри в направлении входной двери.
— Марш в дом, — прорычал он, — и не вздумай делать ничего такого в моём доме, иначе все твои уродские вещи я запру в чулане!
— Но мне нужно делать домашние задания, — попытался было возразить Поттер.
— Молчать, мальчишка! В моём доме не будет даже одного упоминания про твою чокнутую школу! Хватит нам и тебя самого! Марш в свою комнату! Я смотрю, тебя там откормили и разбаловали, значит, две недели без еды не будут лишними!
Гарри без разговоров вбежал в дом и поспешил на второй этаж. Завалившись в своей комнате на старую поломанную кровать, он думал о том, как пережить эти два месяца. Неожиданно дверь открылась, и в комнату впихнули сундук с одеждой и совиную клетку. Так же быстро дверь закрылась, и два раза щёлкнул замок.
— Отлично, — прошептал Гарри, — меня ещё и заперли.
Неожиданно желудок напомнил о том, что ел мальчик только утром, а сейчас уже вечер. Ничего, придётся привыкать есть пореже. Хорошо ещё, что сберёг каменные кексы Хагрида. Их можно будет погрызть, когда станет совсем худо. С такими мыслями мальчик и уснул.
Пробуждение было не очень-то радостным. Визгливый голос Петуньи раздавался прямо за дверью:
— Вставай, мальчик! Приготовь нам завтрак! Немедленно!
Вздохнув, Гарри надел очки и поплёлся на кухню: дядя Вернон ждать не будет.
Жаря бекон, Гарри заметил ввалившегося на кухню Дадли. Кажется, кузен стал ещё больше.
Поставив тарелки с едой перед Дурслями, Гарри замер: а вдруг дядя забыл о своей угрозе?
Но нет, ему быстро указали на половую тряпку.
Спустя четыре дня Гарри силой заставлял себя подниматься с кровати и выполнять поручения тёти Петуньи. Кексы Хагрида были съедены ещё вчера, но большой пользы не принесли. Есть хотелось, и даже очень.
Моя вечером посуду, пока Петунья и Дадли смотрели телевизор, Гарри мечтал о куске хлеба, когда раздался хлопок входной двери: вернулся Вернон. Учитывая, что пришёл дядюшка поздно, он наверняка был пьян. И предчувствие не обмануло Поттера. Дядя ввалился на кухню, лицо его стало бордовым от злости, как только он заметил мальчика.
— Почему ты так долго работаешь?! — завопил Дурсль, отвешивая Гарри такой подзатыльник, что тот еле удержался на ногах. Однако тарелка, которую мыл Гарри, полетела на пол и разбилась на десятки осколков.
Поттер испуганно сжался. Лицо дядюшки стало пунцовым.
— АХ ТЫ, МАЛЕНЬКИЙ УРОДЕЦ, — заорал Вернон, — КАК ТЫ СМЕЕШЬ БИТЬ ПОСУДУ В МОЁМ ДОМЕ!
Схватив цепкими пальцами Гарри за запястье (завтра наверняка будут синяки!), он поволок его наверх.
Бросив мальчика лицом в подушку, Дурсль выдернул из брюк ремень и начал хлестать им Поттера по спине и вообще всему, что попадалось. Гарри был в ужасе: ещё никогда дядя Вернон не был с ним так жесток.
— Пожалуйста, дядя, я не буду так больше! — закричал он после десятого удара.
Крики, казалось, ещё больше разозлили Дурсля. Остановился он только спустя ударов двадцать, и то только потому, что началась одышка. Выйдя из комнаты мальчика, он запер дверь на замок.
Гарри же этого даже не заметил: он потерял сознание от боли.
А Петунья и Дадли спокойно смотрели телевизор. Им, казалось, было плевать на мальчика, который лежал в своей комнате с черной от синяков спиной.
<i><b>
