Змея с львиной гривой

— Этот профессор Квиррел очень подозрительный! - в Хогвартсе опять сменился преподаватель по ЗОТИ. — Да нет, он смешной особенно, когда делает так, — Блейз начал пародировать учителя по защите от темных искусств: — З-з-здравствуйте, д-д-ети, — надо заметить, что получилось очень похоже, потому что помимо заиканий Забини стал проглаживать сидящего рядом Малфоя по голове. — Эт-т-о м-м-ой хамелеон, он н-н-не кусается. Подойдите, д-д-дети, поглад-д-ьте. — Думаю эта ящерица не только кусается, но ещё и имеет ядовитые железы. — Ты то уж знаешь, Грейнджер, — Драко наконец сбросил руку друга со своей макушки и скинул его с подлокотника, на котором тот сидел. — Да перестань ты ржать уже! — Л-л-адно, ящерка,— пытаясь отдышаться, начал Забини. — Ну правда, Пэнс, в чем его подозрительность? Он же мистер профессор-зайка-с-шарфом-на-голове. — Вот в этом вся проблема: почему ЗОТИ? Травология, заклинания, трансфигурация в конце концов! — не успела Панси закончить, как Драко вскочил и начал запихивать учебники в свою сумку. — Вот это оживление в рядах! — никто не скрывал своего удивления, наблюдая за действиями Драко, который третий раз обежал всю гостиную и пошел на четвертый заход, пытаясь отыскать свою сумку. — Вместо того, чтобы трепать языком, помоги мне найти мой портфель. Да и сама собери свои ученики, нам к Снейпу. — Точно, я опять забыла! — с досадой сказала Гермиона, вставая с кресла и доставая из него две сумки: свою и Малфоя. — Надо было напоминалку Долгопупса не выкидывать, а тебе отдать, Грейнджер, — ее фамилию он произнёс как оскорбление. Драко так всегда делал, и к этому все уже давно привыкли, как и к их частым перепалкам, одна из которых и стала причиной визита к декану. *** "Какого так медленно, Грейнджер? Иди прямо, но и ногами перебирай быстрее. Говорить тебе бессмысленно, да? Ладно», - от мыслей, он перешёл к действиям. Подойдя ближе, Драко взял испуганную его приближением Гермиону под руку и на буксире потащил ее к кабинету. — Эй, отпусти! — начала было вырываться слизеринка, так как помнила, чем в прошлый раз закончился подобный фокус. Мальчик тогда закинул ее на плечо и решил пробежаться по лестнице, пока она безрезультатно била его кулаками по спине, как итог она два дня провела в больничном крыле. — Да, все успокойся, ненормальная! Мы пришли. И вообще я сотню раз извинился за то, что уронил тебя тогда. Не пытался бы кто-то вырваться, все вышло бы иначе. Она его уже не слушала. Получив руку, впрочем, как и себя, в своё полное распоряжение, Гермиона скривила мордашку, показала язык и с поднятой головой зашла в кабинет. Нужно заметить, что за прошлый год, который они провели, вместе смеясь над провалами друг друга, а иногда и над другими, когда пытались взаимно напакостить, а в итоге огребали оба, когда ссорились - они сблизились. Пусть никто из них не признавал этого и признавать не собирался, в мыслях, по крайне мере Драко, искренне жалел, что она грязнокровка, и, что он никогда не сможет представить ее отцу и матери, гордо заявив, что она его ближайшая подруга, что он не сможет пройти с ней по коридору, идя рядом, просто потому что Гермиона боится его. Ещё после прочтения рокового письма он стал относится к ней без прежнего пренебрежения, но делал вид, что резкие изменения в отношении к ней были вынуждены. К тому же Блейзу и Панси она пришлась по душе. Позже общение стало все чаще выходить за пределы компании, стало касаться их мелких, но приятных пакостей, отработок у Снейпа. Профессор часто просил оставаться после уроков, но не из-за их поведения, которое он считал дряным. Ну где это видано, чтобы уважающие себя и величественные ученики подсыпали гриффиндорцам летучий порошок в бодроперцовую настойку, чтобы потом все ходили с сажей на лице? Какой адекватный, достойный звания слизеринца ученик, на уроках левитации станет практиковаться не на пере, а на педагоге? Однако эти двое постоянно выкидывали что-то подобное, но снимать баллы с них никто не спешил. В своих шутках они показали все свои навыки и умения, полученные на занятиях. Никто не, что это была очередная идея Гермионы, которую она предложила Малфою, а тот, не раздумывая, согласился. Учителям оставалось лишь поражаться их находчивости и накидывать баллы. — Ты думаешь нам нужна их помощь? — Да, ты снова это спросил, Малфой. Хоть одна моя затея провалилась? Нет, Драко, и даже ни одна их них не повлекла никаких роковых последствий. Разве у тебя есть хотя какой-то повод мне не доверять? — сейчас она говорила спокойно, без своего занудного акцента и привычки растягивать гласные. Она надеялась, что когда-то их общение будет и на обычные дружеские беседы, которые вели Гарри и Рон, а, наблюдавшие за ними Гермиона и Малфой, устраивали конкурс «спародируй Уизли»; что когда-нибудь он перестанет её провоцировать, а она отвечать, задевая при этом все его достоинства. Все это должно было произойти, когда-нибудь, но точно не сегодня. — У меня всегда есть этот повод, грязнокровка, — теперь ему не доставляло удовольствия растягивать это слово, он произносил его быстро, на автомате, не придавая ему никакого смысла. Разве могла обычная магглорожденная девица ночью заявится к своему врагу, который мог (хотя нет не мог), сравнить ее с землей, да ещё и предлагать сотрудничество.

***

/вторая ночь второй недели второго курса/ — Не делай вид, что ты спишь или не замечаешь меня! — стоя над кроватью Драко в его спальне в четыре утра, потребовала Гермиона. — А то что? Здесь, милочка, условия диктуешь не ты и только попробуй разбудить Забини своими угрозами! — поднимаясь на локтях и поправляя задравшуюся рубашку, прошипел Малфой, действительно переживавшийся за сон друга. Блейз всегда спал очень беспокойно, а если не выспался то весь день ловил мух, а Драко он в таком состоянии не нравился. — Сколько очков ты принёс Слизерину за минувшую неделю? — пропустив прошлое заявление, она уселась на кровать Драко, да так, что та, казалось, готова была развалиться, но лишь скрипнула, что у неё было мочи. Блейз перевернулся. Малфой, глаза которого только привыкли к темноте, смог рассмотреть однокурсницу, видимо уютно уместившуюся около него. На ней была одета мантия, но она не была завязана, так как обычно этим занималась Панс, но будить ее было не вежливо. Волосы ее пушистее и кудрявее обычного. — Семьдесят. Пятьдесят за пойманный мною снитч на отборе и по десять баллов за сваренные успокаивающие настойки. Но причём здесь это, Грейнджер? Не темни, — его поразила выбранная тема для беседы, место и собеседник. — Что, если я скажу, что вместе мы сможем приносить в два или даже в три раза больше очков, лишь издеваясь над гриффиндорцами, подшучивая над учителями и срывая уроки? — ее губы расплылись в улыбке. — Скажем я заинтересован и уже в деле. «Такого предложения больше не будет. К тому же, судя по ее довольной роже, она знает, что делает» — Чем же тебе так не угодил Поттер, или Уизли оплошал? — пару дней подряд Гермиона проводила уйму времени в их компании, изрядно помотав нервишки Пэнс, которая в то время прожужжала все уши им с Забини об этой проблеме. В итоге у Драко стало на одну причину больше ненавидеть Гриффиндор. — Честно? — да куда уж честнее, в темной комнате, да без свидетелей! — Рон сказал, что я ужасно заносчива и у меня никогда не будет друзей. — Хихик. А Уизли не такой остолоп. Это после того случая на левитации, так, Грейнджер? — но настроение говорить пропало. В конце концов она получила чего хотела: заручилась поддержкой Малфоя. "А ты как и раньше боишься остаться без друзей!"

***

— Что происходит? — Это всего лишь всеми любимые лестницы. Они меняют своё направление. — Этого ещё не хватало! Что ж, придётся идти этим путём. Быстро спрыгнув с последней ступени, пока лестница снова не повернулась в ненужную сторону, они прошли в рекреацию. Света не было, даже магические факелы не зажглись от их присутствия. В углах и на потолке висела паутина, а по ней, перебирая маленькими лапками, бегали пауки. Вдоль стен стояли статуи горгулий с обрезанными крыльями, в конце коридора виднелась дверь. — Мне кажется, Драко, нам сюда нельзя, — попытка остановить Малфоя не увенчалась успехом. Ещё раз потянув его назад, на свет, Гермиона убедилась в этом. — Зришь в корне, Грейнджер. Нам сюда действительно нельзя, это третий этаж, помнишь? Ученикам сюда вход воспрещён, ну, а тем, кто желают умереть самой страшной смертью, добро пожаловать. — Ты решил избавить школу от моего присутствия весьма необычным способом, — начиная дрожать, и сильнее цепляясь за рукав Драко, который тянул ее за собой, освещая путь палочкой, промямлила Гермиона. — Ну я не так стараюсь для Хогвартса, как бы старался для себя, но, к сожалению или счастью, для кого как, у меня на тебя другие планы. Тут за дверью, что находилась у дальней стенки, путь к которой и держали однокурсники, послышался рёв, гавканье, а потом и вовсе музыка. — Виолончель. — Да ты, я вижу, музыковед. Но лучше направь поток мыслей в нужное нам русло и отопри эту дверь, — Драко указал на узенькую дверку, больше похожую на оконную створку справа от них. — Алохомора! — и вот они уже внутри какой-то коморки со швабрами. — Грейнджер, я тут погладил по голове тебя или веник? — произнёс Малфой, пряча палочку в карман, так как боялся выдать их местоположение. Теперь они стояли в полной темноте, тесно прижавшись друг к другу. Гермиона продолжала дрожать. — Даже сейчас ты не можешь воздержаться от едких комментариев, и, да... — она не успела договорить, как рука Малфоя легла на ее лицо. «Мягкий намёк на то, что пора заткнуться.» За стенкой послышались шаги и голоса. Подойдя поближе к двери и заглянув в замочную скважину, Драко увидел удивительнуб картину: профессор Квирелл шёл по коридору прямо от злосчастной двери, наматывая свой головной убор обратно. Попутно он говорил с кем-то, причём не заикаясь. Когда он скрылся за поворотом, так сказать вышел в свет, слизеринец был готов поклясться, что на затылке у профессора он разглядел нос. Не думая ни секунды, он схватил недоумевающую Гермиону за запястье, открыл с ноги дверь и пулей вылетел из коридора. — Ты тоже видел? — не зная как сказать, сформулировать увиденное так, чтобы Драко не рассмеялся. — Лицо! — Да, мисс очевидность, я видел и слышал все тоже самое. Я не знаю, что мы будем делать дальше, — заранее ответил он на интересующий их обоих вопрос, — но ни Панси, ни Блейзу ни слова, пока сами не поймём что все это значит. Гермиона лишь кивнула, а Драко уже разжал ее запястье, с ужасом заметив оставшиеся на нем красные пятна. — Прости! — он хотел сказать это, делал это осознано. Возможно понимал, что они теперь в одной лодке и ссорится никак нельзя, а может просто хотел разрушить, созданный им в ее голове образ монстра-Драко «Малфой. Извинился. Передо мной. Снова. Уже второй раз. Чем дальше тем интереснее!" — Все в порядке. И за тот раз, на лестнице, я тоже больше не сержусь, — не видя смысла в объяснениях своих действий или в дискуссиях, они замедлили шаг и наконец отправились к гостиной Гриффиндора.