Змея с львиной гривой

— Дорогая! — на вокзале в Лондоне к Гермионt с распростёртыми руками бросилась мама. - Я так соскучилась! Это твои друзья? -миссис Грейнджер перевела взгляд на стоящих рядом с дочкой Пэнси, Блейза и Драко. Последнего ужасно тяготила столь долгое нахождение рядом с магглой, если к Гермионе он привык, точнее, поняв, что её магические способности ничем не хуже его, стал даже признавать и возносить её чуть выше обычных магглов, но терпеть ещё и её мамашу точно не собирался.   — Было приятно познакомиться, но мы уходим, — отчеканил он, снял воображаемую шляпу, поклонился. Его бесило, что Паркинсон сблизилась с ней и теперь хотела попрощаться, как будто ей было мало года в Хогвартсе, да ещё и влюбленный идиот Забини сказал, что нужно подождать Панси, ведь им всё равно вместе ждать родителей. Бесят, особенно эта Грейнджер. — Какая жалость, а где ваши родители? Может быть с вами подождать? И не хотели бы вы прогуляться до нашего дома, мы живём неподалеку? Я как раз купила очень вкусное печенье, — она потрясла пакет, который был у неё в руках. Улыбнулась. — Да, мы согласны! — Пэнси запрыгала на месте и захлопала в ладоши, а потом подбежала к подругие и взяла её за руку. — Мальчики, вы идёте? Малфой закатил глаза. «Нет, чёрт тебя побрал, Паркинсон. Ты предлагаешь нам посетить маггловский дом в компании грязнокровки... что может быть лучше?! Конечно же мы идём, ждать отца на вокзале ещё пол дня я не планирую» — Конечно, милая, — и что это нашло на Блейза? Ветер гулял по перрону, холод кирпичных стен отдавал приятной прохладой, о которой, выйдя на улицу, необычная компания могла только мечтать. Погода в Лондоне выдалась на удивление солнечной, что очень необычно, ведь для этого города даже в летний период характерны дожди и туманы. Сейчас же глаз радовали зеленые кроны деревьев, газоны, поющие изредка птички. Дом миссис и мистера Грейнджер находился через пару кварталов от вокзала. Проходя через парк с прудом, волшебники ловили на себе все больше заинтересованных взглядов. Не часто встретишь четырех подростков с тележками, на которых сложено по несколько чемоданов, а на одной так и вообще красуется сова в клетке. — Блейз, я в жизни столько магглов не видел, кажется, ещё чуть-чуть и меня точно стошнит, - Драко показательно прикрыл рот, якобы сдерживая рвотный порыв. — Да ладно тебе! Однажды мы с родителями ездили на маггловский курорт в Италию, а точнее к родственникам, а они потащили нас куда-то. Вот там магглов было действительно много. — Пришли, — сказала миссис Грейнджер, останавливаясь около серого домика, который почти... вообще ничем не отличался от десятков других стоящих поблизости. «Конечно, с Малфой-мэнором не сравнить», - подумал Драко. — Ребятки, вам точно можно в гости? Просто, всё как-то быстро получилось, я даже не спросила. Родители не будут против, может с ними как-то связаться? — Только почтовой совой. Но пока она долетит... - Блейз свистнул. Из окна напротив выглянула какая-то бабуля. Миссис Грейнджер помахала ей и натянуто улыбнулась, а после резко обернулась и открыла дверь. — Миссис Пиниктон и так считает нас семьёй со странностями, а всё из-за сов, с которыми ты присылала письма в течение года. Она думает, что ты с отклонениями и учишься специальной закрытой школе, — мама поставила пакеты на тумбочку у входа. — Как бы это не оказалось правдой — Драко прыснул, пихая Забини в бок, но тот шутки не оценил. - Раздевайтесь, мойте руки и проходите на кухню. Можете пойти в комнату к Гермионе, если она не против, - хозяйка дома удалилась, повязывая на бедрах белый фартук. Если внешне дом отвечал представлениях Малфоя о жилище магглов - серое и ничем не примечательное здание, - то внутри было довольно мило и необычно, по крайней мере для него. На стенах бледно-голубого цвета висели семейные фотографии, и на каждой, чёрт их дери была бесячая мордашка Грейнджер. Вот она вся перемазанная в краску с кисточкой во рту, вот верхом у папы на плечах, а вот и вообще валяется, раскинув ноги и руки в разные стороны на песке. - Ты такая милая, Гермиона! Вот здесь и здесь, - Панси забегала вдоль стены, на которой висели фотографии, то и дело тыкая пальцем на каждую из них. Малфой не разделял ажиотажа друзей, который те испытали, побывав в маггловском доме. Единственное, что его заинтересовало, так это телевизор. Он по-хозяйски плюхнулся на диван, который на его удивление со скрипом не прогнулся под ним, а лишь чуть-чуть углубился и начал вертеть в руках пульт. — Грейнджер, а что это за штука и, как она работает? — пока Гермиона пыталась отвечать на все вопросы, которыми её засыпали двое других волшебников, и показывала, как дойти до её комнаты, умоляя ничего там не разломать, она вовсе не услышал зов Драко. Он крикнул: — Грейнджер, ты, мать твою, оглохла? - на обернулась. Ноги Малфоя лежали на столике подле дивана, а Панси и Блейз, играя в догонялки, уже поднялись на второй этаж. — Да, прости. Ты чего-то хотел? — она не хотела грубить ему и отвечать привычной манере. Незачем маме знать, что сейчас на их диване развалился подонок, который весь первый триместр мучил её дочь. — Что. Это. Такое? - он указал на телевизор. Однокурсница плюхнулась рядом с ним и спросила: — Чтобы ты хотел сейчас увидеть? Зверей, что-то вроде маггловского квиддича или... -он перебил девочку: — Отца, который заберет меня подальше отсюда. И в кого ты такая вежливая, Грейнджер? - Так ты хочешь узнать, что это за штуковина или нет? — Ладно, давай квиддич, что ли, - Гермиона оскалилась и выхватила у Драко пульт. Тот тяжело вздохнул. На черном экране появились бегающие по зелёному полю человечки. Они зачем-то гонялись, мешали друг другу, а какой-то идиот все свистел и махал руками. «Это мяч?" — Зачем они бегают, как в жопу ужаленные, за мячом? — Малфой, замолчи сейчас же! - шикнула на него девочка. - Это игра. Зачем в квиддиче пытаются поймать снитч? Здесь тоже самое, — Драко посмотрел на неё, как на идиотку. Нет, он не всегда так смотрел на неё, он вообще не считал её таковой, пару раз она даже помогала ему в учёбе и он был ей благодарен, зауважал, но не больше. — Очередная попытка магглов что-то стянуть из мира волшебников очевидно неудачная. Выключаю. Пойдём к Забини, — он резко встал и направился в сторону лестницы. *** — Ну я же просила! — негодуя, протянула Гермиона, разводя руками. — Что за балаган вы тут устроили? На полу возле кровати валялась Панси, а под столом с подушкой на голове лежал Забини. — Она меня победила! — он рассмеялся и принялся подниматься, но ударился головой о крышку стола. — Ай! — Аха-ха-ха, я предупреждала не лезть! - Пэнси легко встала на ноги и звонко рассмеялась. — Вы вообще ненормальные! Почему вы кидались моими подушками в моей комнате, да и какого вы трогали книги? — Ну всё, ребята. Вы затронули больную тему, держитесь, - Малфой перестал стоять на пороге, зашёл в комнату. — Ты-то куда полез? — Не делай вид, что можно запретить мне что-то, — он хмыкнул и подошел к столу. На нём он увидел связку писем и альбом с фотографиями, пару книжек по зельям, детские рисунки. Он принялся развязывать бантик, которым были связаны письма. — Ты в моём доме, это раз. Два положи на место, это не твоё, — она попыталась вырвать их, безуспешно. — Это что-то личное, да, Грейнджер?Переписка с поклонником? Хотя о чём это я, у тебя же их нет! — смешок. Драко умело увернулся от летевшей в его сторону подушки, потом ещё раз. — Тебе разве не неприятно трогать вещи грязнокровки? - девочка выдохнула. Она устала носиться за ним по комнате в попытках вырвать «что-то личное». Паркинсон и Забини убежали продолжать громить дом дальше. В коридоре послышался звук разбитой вазы, а потом голос мамы: «Ничего страшного. Пойдёмте пить чай». — Если я смогу узнать твои грязные секреты, то можно и потерпеть, — он раскрыл первый конверт. Письмо было адресовано ей. Гермиона бессильно завалилась на кровать, волосы беспорядочно разбросались по ней. В следующий миг в неё прилетела подушка. Комната заполнилась смехом. Тем временем Драко стал читать отрывок из письма. «Да, родители опять уехали и оставили меня одного, на целую неделю! Я мог бы радоваться, но мой дом очень большой, а некоторые комнаты вообще без света. Ещё меня пугают статуи, которых здесь очень много, какие-то гаргульи вроде тех из книжки, которую ты мне присылала. Мне очень понравилось, но я такое не люблю. Мне нравится что-то про воинов, героев. Их все любят. Мне бы так!" Глаза забегали по другим бумагам. «Ты правда думаешь, что у меня будут друзья? Кажется, ты не прав. Я дружу только с тобой, но мне не хватает тебя в жизни, например, когда мне кто-то обижает. Сегодня какой-то мальчик, я его знаю, но тебе не обязательно, схватил меня за волосы и говорил: «зануда, зануда». Но я ведь не такая, я правда могу быть весёлой. Ну а я решила воспользоваться твоим советом и посмотрела на него, прямо в глаза, с высока и знаешь что? Он попятился назад, убежал, а мы с моей знакомой пошли на урок. Друг-то у меня только ты" Он читал и читал, а на фоне что-то кричала Гермиона, но он не обращал на неё ни малейшего внимания. «Я должен сказать, что буду в Лондоне летом, ближе к началу нового учебного года - нужно закупиться принадлежностями к его началу. Ты же знаешь, как для меня важен именно этот год, я писал, что меня приняли в одну из лучших школ мира! Я, правда, не могу сказать тебе её название, вдруг ты тоже захочешь туда поступить и будешь мешать мне учиться. Шучу. Я бы очень хотел встретиться с тобой, мы были так мало знакомы, но, кажется, ты мне очень близка. Я бы хотел сказать всё отлично, но вдруг мы не сможем увидеться. Кажется, я влюбился в тебя, даже не зная твоего имени. В твой почерк, слова которые ты пишешь, запах бумаги, которым пахнут все твои письма, он правда отличается. Я мало что помню о тебе после нашей первой встречи, точнее о твоей внешности, только то, что у тебя такие пушистые волосы... Надеюсь, ты их не обстригла. А ещё у тебя очень звонкий голос и смех просто потрясающий. Очень прошу о встрече, об одной и последней, потому что мы вряд ли сможем общаться (в моей школе строгие правила, писать письма нельзя) до лета. Я люблю тебя всезнающая и самая потрясающая девчонка. P.S. c признание мне помогли" — Грейнджер, отвали я читаю — пальцы дрожали, конверт в руках трясся. Оставалось прочитать последнее письмо и его мир бы разрушился. Прямо здесь, прямо сейчас. Оно была самым аккуратным, в отличие от остальных, оказалось взрослым. На нем не было дурацкий детских рисунков, идеально белый конверт без запаха и каллиграфическим почерком лишь адрес. — Моё письмо! Отдай! - потянулась, но мимо. С грохотом упала на пол. Плач. Она плакала. — Эй! Слушай, прости, я не хотел. Я случайно, не плачь, ты из-за чего так? Из-за письма или больно? Не молчи! — он сел на пол, продвинулся к ней. — Знаешь что, подавись этими письмами! Убедись, что я впрямь жалкая и мерзкая, какой кажусь тебе. Даже хуже! — она подскочила и как ошпаренная выскочила из комнаты, вытирая слёзы. "Потрясающе! Читай, Малфой. Зачем?" - он и так понял всё, но внутренний голос убеждал, что он ошибается, и такого просто не может быть. «Я не смогу увидеться с тобой. Не в конце лета, никогда либо более. Это письмо станет последним. Ввиду некоторых обстоятельств я не смогу иметь ничего общего ни с тобой, ни с кем-либо из знакомых. Сейчас мне выпал шанс посвятить себя знаниям, и никакие детские привязанности не должны отвлекать меня. Ты можешь возразить, сказав, что мне всего одиннадцать, но я повзрослела. Такое бывает. Я желаю тебе найти верных друзей, которые не поступят с тобой, как я. Ты замечательная! Я просто не заслуживаю того, чтобы называться твоим другом. Прощай, навсегда твоя подруга. P.S Спасибо за всё. За то, что ты научила меня быть сильной, не давать себя в обиду. За все улыбки которые подарили мне твои письма. Надеюсь, ты перестанешь бояться темноты и призраков в своем замке. Удачи. P.P.S Ты самый лучший человек в этом мире. С днём рождения!" Он отбросил стопку в сторону. Письма разлетелись по комнате. Драко схватился руками за голову, вцепился в волосы, пытаясь избавиться от них. Это письмо он отослал обратно почти год тому назад по указанному адресу. Из-за него он стал ненавидеть магглов ещё больше, так как считал, что общался с одной из них на протяжении двух лет. Когда-то от одного из домовиков он услышал о довольно странной программе «Друг по переписке», и какой бы туманной ему эта затея не казалась, мальчик решил попробовать. Ему все равно было скучно тем летом. Из-за этого треклятого письма он перестал верить в дружбу, так как даже Забини не знал о нём столько, сколько эта неизвестная. Сейчас он плакал. Сидел на ковре и рыдал, бесшумно, то и дело открывая рот, впуская в себя воздух. Внутри все еще было пусто. Она оставила там после себя огромную дыру, пустоту, которая каждый раз болела, стоило ему только называть кого-то другом или сказать Грейнджер, что та ему противна, потому что таинственная незнакомка была бы в нём разочарована. Пустота внутри. Это был самый хуёвый подарок на день рождения. Прошел почти год, но он не смог забыть, он никогда не сможет, ведь он любил её. Самой чистой, детской любовью, на которую только был способен. Больше никого он так не полюбит... Хотя погодите-ка! Уже. Не так ли? Ему было больно, потому что он всё отрицал, но в признавать это было куда хуже. Весь год он находил спасение, мучая Гермиону, каждый раз причиняя ей боль. Он представлял на её месте подругу, он мстил ей, наполняя сердце ненавистью к самому себе и к ней. Он стал жестоким, потому что был отвергнут, но противнее всего ему было от мысли о том, что та, которую он любил, да и любит, наверное, ненавидит его всей душой. Он сам привил ей это чувство, сам столько времени причинял ей боль. Монстр. Чудовище. Просто отвратительно. Он же ещё совсем ребёнок, двенадцатилетний мальчишка. Зачем столько переживаний, эмоций? Он разрывался. Было понятно одно: об этой слабости никто никогда не узнает, она станет лишь очередным призраком, которого он будет бояться своем замке. А что с Грейнджер? Он будет рядом с ней всегда. Он прямо сейчас перестанет над ней издеваться, просто попытается полюбить её, как раньше. А может сильнее. Он поднялся на ноги, краем одеяла вытер слёзы. «Ну не рубашку же пачкать!» Малфой навсегда останется Малфоем. Он направился в гостиную. Слышал тот звонкий смех, краем глаза видел копну волос и чувствовал запах, успевший стать ему ненавистным, но таким родным и любимым, который витал в этом доме. «Всё-таки в маггловских домах не так уж и плохо» Он сел за стол, где мама Гермионы принялась наливать ему чай, и стал рассказывать свои версии истории, которые происходили с ними за этот год. Он не отличался какими-то грандиозными событиями или происшествиями: кубок школы в этом году вырвали когтевранцы, поэтому Драко и Гермиона торжественно поклялись, что в следующем приложат все усилия к тому, что именно Слизерин станет лучшим. Мама спокойно участвовала в разговоре, меняя тему на тему, как будто давно и много знала о мире магии. Особенно Малфоя поразило откуда она знает имя ловца сборной магической Англии по квиддичу. Ладно, он интересуется, но вряд ли когда-нибудь однокурсница вела об этом разговор или упоминала о нём в своих письмах. Пара часов пролетели незаметно. Малфой то и дело косился на Гермиону, в его глазах читалось раскаяние. Он даже прошептал «прости», она кивнула, а после улыбнулась. На душе стало легко, хотя не очень. Стало лишь чуточку полегче, скажем, кошки, скребущие ее, на взяли недолгий отпуск и укатили на море. Скоро в дверь постучали, а когда та открылась, Пэнси бегом рванула в распростёртые объятия отца, стоявшего на пороге. По отслеживающим чарам нашли и Драко с Забини. Люциус Малфой не был в восторге от места пребывания сына, но ссориться на публике не желал. Дом Грейнджеров почти опустел. Мама Гермионы напоследок сказала, чтобы никто не расстраивался, а будущий год будет только интереснее и опаснее, чем предыдущий, и рассмеялась. Гермиона справедливо заметила, что уверена, что опасность непременно связана с экзаменами, которые в этом году по непонятным причинам для первокурсников были отменены. — Насчёт мальчика из писем. Попробуй написать ему, я не думаю, что ты и впрямь такой бесчувственный монстр. К тому же ты и в правда ему дорога, он простит. А ещё я дурак, самый настоящий. Просто знай это. — Да, Малфой, ты дурак. Я подумаю. Пока.