Громовержец

      Всё случилось слишком быстро. Никто даже и подумать не мог о том, что могло произойти нечто подобное. Веселье, крик, пьяные разговоры… Люди вокруг просто продолжали гулять, обмывая очередной успешный набег.       Однако…       Это началось, когда луна встала посередине неба, а дно пивных бочонков ещё было не видно. Один из парней вскочил с бочонком на пригорок, откуда его все видели. Он выглядел довольно стандартно для жителей островов: крепкий, высокий, грязный с густой бородой, но отличали его несколько довольно страшных шрамов, пересекающих его грудь. Три полосы от правого плеча до таза, будто его стегали плёткой.       Толпа тут же загорелась и повскакивала со своих мест. Они начали скандировать его имя.       — Бьёрн-Бьёрн-Бьёрн-Бьёрн…       Множество сильных голосов слились воедино, порождая по истине невероятное зрелище. Даже сам воздух над лагерем завибрировал, а вся живность в округе затихла.       Парень с улыбкой на устах поднял бочонок над собой и начал пить. Его кадык ходил туда-сюда, как поплавок, а люди продолжали кричать его имя. И только один человек заметил, что что-то изменилось.       Лагерь стоял на самом берегу в окружении деревьев, поэтому знающий человек мог сразу определить, что погода изменилась. Ветер переменил своё движение. Деревья закачались. В воздухе запахло солью.       Олаф посмотрел на небо и вздохнул. Собирались грозовые тучи.       Он был лидером этой дружины и был ответственным за этих недоумков, коими он считал собравшуюся вокруг себя толпу. Поэтому, не став долго размышлять, он поднялся со своего места и вылил остатки пива из кубка в костёр.       — Собираемся, парни.       Его голос не был громким, однако каждый в дружине его услышал.       — Что такое, Олаф? — спросил один из них.       Мужчина хотел ответить, но вдруг его лицо исказилось в ужасе. Молния ударила прямо в мужика, что стоял перед ним. Тот свалился замертво.       — Живо, уходим! — выкрикнул лидер дружины.       Он посмотрел на связанного мальчика и покачал головой.       Сейчас было не время переживать о других.       Олаф собрался идти за остальными в сторону лесов, но тут его оглушил будто звериный рёв. Он тут же развернулся и увиденное потрясло его воображение. Огромная волна воды неслась прямо на остров с бешенной скоростью, снося всё на своём пути. Их дракар от удара просто разнесло в щепки, а ближайшие к берегу деревья повырывало с корнями. В небе гремел гром. Вспышки света падали с неба, будто кара божья. И вот, спустя мгновение всё накрыло водой.       Прошла секунда, минута или две… Он не знал. На мгновение его сознание померкло, но когда он очнулся, то увидел перед собой лишь мутное марево. Он тут же задергался. Воздух начал покидать его лёгкие. Собравшись, Олаф начал плыть в вверх, но казалось, что его сил не хватит. Каждое движение давалось всё труднее.       Сквозь тьму толщи воды он видел мальчика, привязанного к столбу. Олаф не придал этому значения, ведь сейчас его собственная жизнь была в опасности. Он поплыл дальше, но на мгновение в его сознании вспыхнули образы прошлого. Детство, которого он был лишён.       Этот мальчик напоминал старому вояке самого себя в прежние годы. Сирота, брошенный на произвол судьбы. Холодный взгляд, полный гнева и мрачное молчание. Возможно, именно поэтому он тогда сохранил ему жизнь?..       Мотнув головой, Олаф подплыл к парнишке и перерубил верёвки кинжалом, что держал в ботинке.       «Я ещё об этом пожалею…» — пронеслось у него в сознании. Схватив парнишку, он изо всех бросился наверх, туда, где был виден свет.

***

      Придя в сознание, Какаши резко вздохнул и сразу же скорчился от боли в груди. Казалось, будто его лёгкие свернулись в трубочку. Дышать было невозможно. Парень закашлялся и, подскочив, сплюнул солёную морскую воду, что мешала лёгким.       — Очнулся, значит, — прозвучал знакомый голос рядом.       Какаши тут же открыл глаза и откатился в сторону. В глазах всё ещё двоилось, а тело не слушалось, поэтому он не смог сразу же приготовиться к бою. Однако он сделал всё, что мог. Встряхнув головой, из-за чего боль отдалась в позвоночнике, парень посмотрел перед собой.       — Опять этот дикий взгляд, — прошептал Олаф.       Парень не ответил.       Олаф вздохнул и продолжил выжимать свою одежду. Вокруг не было никого, кроме них и пары воронов, что сверкали своими красными глазами с высоты уцелевших деревьев. Какаши прислушался к своим ощущением, но без чакры всё было бесполезно. Так что сейчас он мог доверять лишь своей интуиции.       Сделав вывод, что Олаф мог бы убить его в любой момент, Какаши немного успокоился и опустил руки. Он с трудом поднялся в полный рост и осмотрелся вокруг. Ничего от прежнего вида не осталось. Вокруг было лишь ничто. Бесконечное море и маленькие островки земли, выглядывающие из-под толщи вод. Со временем море вернётся в прежние берега, но сейчас они здесь застряли вдвоём, на маленьком клочке земли.       — Почему ты спас меня? — спросил Какаши, глядя на измученного мужика.       — Почему?.. — удивлённо спросил Олаф. На мгновение его руки остановились. — Не знаю.       Какаши не мог понять этого ответа. Ведь он был никем для этого мужчины, но вместо своих товарищей, Олаф спас его…       — Считай, что такова была воля Одина, — устало ответил мужик, после чего упал на землю и посмотрел на ночное небо. — Кара богов… Забавно, ведь я никогда в них не верил.       — И что теперь?       — Что-что?.. — вздохнул Олаф и бросил от злости и бессилия камень в ствол дерева. — Хрен его знает.       От удара вороны вспорхнули в небо и и скрылись в ночной темноте.