Золушка в кедах.

Толстые справочники по различным иностранным языкам в беспорядке были завалены, среди исписанных корявым от недосыпа почерком, тетрадок и словарей. На страницах библиотечных книг по истории виднелись красочные мини — закладки. Экран ноутбука ХХХХ года выпуска был обклеен стикерами в виде милых зверюшек. Потертый от времени, и давно потерявший свою форму ластик, лежал рядом с простым и погрызанным на кончике от нервов карандашом. В пучине рефератов напечатанных по разным темам, вибрировал телефон в розовых тонах с брелком звездочкой в внизу. С большими мешками под глазами Яширо вылезла из-под тепленького пледа, и что-то бормоча спросонья, направилась в другую комнату, чтобы привести себя в порядок и пойти на работу. Ужасное утро впихивала бедной девушки: то отсутвие горячей воды, то перегоревший чайник, то опоздание на целых полчаса, а все из-за поломки трамвая. Пришлось идти пешком. У своего шкафчика она встретила разгневанную миссис Нао, которая так и грозилась увольнением за еще одно опоздание в этом месяце. А начало дня только продолжало преподносить неприятные сюрпризы. Она потеряла половину невидимок, да к тому же свои белые чешки. Пришлось надевать в светлых тонах желтые кеды. Для Яширо это выглядело странно. Костюм горничной с спортивной обувью — идеальное сочетание. Из-за потери большей части невидимок, она решила заплести два высоких мини-хвостика, а к остальным прядям не притронулась, впервые распустив волосы. — И да, Яширо, Господин Цукаса повелел, чтобы ты отвечала не только за уборку Его комнат и стирку вещей, но и теперь лично ухаживала вместе с остальными. В груди неприятно защемило, отдаваясь болью в висках и неприятными воспоминаниями о вчерашнем дне. Женщина начала отдаляться, ведь… какая разница, что думает прислуга? Какого ее мнение? Раз решила работать здесь, так выполняй все прихоти молодого Господина. Ну, почему именно ей сказали быть горничной Цукасы? Черт. Нет. Она не намерено мириться с этим. Не важно какие будут последствия. Ей все равно, но порог его комнаты, не говоря уже об ухаживание, не переступит. — Я отказываюсь! — Казалось, что эти два слова услышал весь особняк. Женщина остановилась. — Вы, можете меня уволить, но больше убираться в комнате Господина Юги, я не буду. — Яширо. Если тебе все равно на последствия своих действий, то подумай хотя бы о других. Девушка смутилась. Что Мисс Нао имеет в виду? — Во-первых, мне как старшей горничной влетит по первому числу. Я не могу уволить тебя без причины, а то что тебя не устраивают твои обязанности… с этим я ничем не могу помочь. Это надо обращаться к начальству выше. Задумчиво потоптавшись на месте, она неловко почесала руку. А ведь, правда-то. — Тогда… Тогда я пойду к Госпоже Аюми. — Госпожа Аюми уехала в командировку еще рано утром. — Н… Но Господин Курагами сможет же мне уделить несколько минут? — Не может. И ты прекрасно знаешь, что Господин Курагами не любит, когда Его отрывают от важных дел такой ерундой. Девушка расстроено поджала губы. — И что же делать? Женщина устало потерла глаза и направилась к выходу из комнаты, где переодевается прислуга. — Ты и сама знаешь. Девушка понуро села на скамью и откинула голову на один из шкафчиков. Видимо уволиться будет куда сложнее, чем устроиться. Хотя Яширо от души набегалась с этими бумагами. Потом еще две недели экзамена на проверку навыков. Полтора месяца она потратила и не зря. Что же теперь понадобится столько же, чтобы уйти отсюда? А если, больше? — Пф-ф… Вот же морока. … Ошибкой. Какой же огромной ошибкой было прийти сюда. Ну, почему она никогда не слушает себя? А, ведь шестое чувство все утро не давало покоя. И не зря. Только вот поздно уже рыпаться. И смысла об этом думать, все равно это теперь не важно. Раньше нужно было задумываться о последствиях. Ей удалось подавить свою обиду на него, хотя какая кому на это разница. Перебороть волнение, и даже небольшой страх от незнания, что ждет тебя после такого решения. А он может вытворить что угодно. Стоило переступить порог комнаты как Яширо осознала, что приняла неверное решение из-за своей тупой гордыни, не в силах ожидать возвращения Госпожи Аюми. — Г… Господин Юги, — Она прошла вглубь, зачем-то прижимая сжатую ладонь к груди. И чего сердце никак не уймется? Входная дверь резко захлопнулась. Плечи невольно дернулись. Даже стоя к нему спиной, она ощущала негативную ауру, что явно не к добру. Черт, Яширо что ты натворила. — Ты — каждая мышца ее тела напряглась: — собственно, кто такая? Его ладонь грубо оттянула корни волос, от чего плечо снова заболело, а глаза заблестели. — Думала твое непослушание тебе с рук сойдет? Грубый толчок и она повалилась на роскошные шелковые простыни. — Милая, тебя следует хорошенько проучить. Послышался звон бляшки кожаного ремня. Она в страхе задрожала, а глаза окончательно налились слезами. Ей до последнего хотелось верить, что он к ней не притронется. Неужели ему других не хватает? — Ч-что, Вы, делаете? — Голос предательски дрогнул, когда юношеское тело надвисло над ней. — Наказываю, — Томно сказал он куда-то в ей в ключицу. Яширо панически замотала головой и с трудом вымолвила, заплетающимся языком: — П… П-пожалуйста, я… я не хочу. Бледные губы коснулись шеи и ее передергивает от отвращения, что они целовали ни одну девушку. Нет. Не этого Яширо просила. Нет ничего хуже, чем быть изнасилованной бабником. — Мне плевать. Тихо, но так угрожающе, утробно низким рыком, что не потерпит возражений, пусть ему все равно, возьмет ее силой или все-таки она проявит инициативу. Пальцы ловко забираются под шлейф платья и скользят выше по тонкой спине, другой же рукой приподнимает ее хрупкое тело в воздух, отрывая от мягкого матраца, и вынуждая прогнуться в спине. Два маленьких, но таких острых клыка разрывают нежную кожу, и довольное урчание срывается с его губ, стоит услышать крики боли и просьбы остановиться, оставить в покое. Но девушка не сдается, как бы противно и неприятно не было, она стойко выжидает подходящего момента, и когда шанс на побег объявился, точно уже и не помня, как отталкивает горячие тело, миниатурными ладошками придерживая порватый корсет рабочей формы, мчится к двери, даже не обращает внимания на прилипшие от слез пряди к лицу, шлепая голыми стопами по роскошных половицам, но только дверь будет открыта, Яширо лишь мельком увидит очертание горничных в другом конце длинного коридора. — Помо…! Паника росла с каждой секундой, а сердце готово вот-вот выпрыгнуть из груди, когда ненавистные руки, закрыли ей рот и вновь схватили в свой плен. Пальцы скользят по изгибу не стройный ножек и забираются под край юбки, оглаживая мягкие ягодицы. Ком превратился в нехватку кислорода, словно в удушье, она жадно задышала вслух. Слезы хлынули с новой силой, отвращение все набирало обороты, а о наслаждении не было и речи. Он ей противен. — Смотри-ка… плечо еще не зажило… — ладонь грубо скрутила кожу на месте раны: — Надо исправить. Чёткий запуск стрелы задел нужную и больную точку, Яширо бы скрипела зубами, терпела, но молча продолжала лить слезы, только вот, когда этот негодник еще и украл её первый, тот самый заветный поцелуй, одного душевного крика будет недостаточно. Что-то упёрлось в горло и не желает отпускать. Он на этом не останавливался. Выжимал из нее последние рывки спасения, силы на сопротивление и энергию на спокойное принятие такого события. Хотя бы постараться она могла, однако теперь не желает, просто нить происходящего оборвалась и затерялась среди разбитых мечт, ушедших в сумрак необходимых надежд. Языки сплелись в обжигающем равнодушие друг друга, жар исходил от тел, холод пробирал по костям от бездушия этого ненавистного ей человека. Тепло переливалось, оба ощущали вкус странного влечения и горького отчаяния, кажется, все могло сложиться иначе. Но он жалеть о чем-то не привык, не желает, он не станет отступать на полпути. Почему-то хочется быть первым парнем ангелочка со своими скрытыми дьяволятами. Она ненадолго, совсем немного наслаждалась умелыми юношескими руками, мягкими поцелуями и приятным от всего этого удовольствием. Даже смогла одарить его тихим стоном прямо на тонкий слух ушка. — Умничка, — нежный чмок в кончик носа сорвал ей крышу и ввёл в сильную краску. Судорожным выдохом, она пыталась не отрываться от реальности, ведь как бы её здесь собираются изнасиловать. О, ну, почему так ловко он смог растопить всю злость и отогнать обиды! Хотя… Яширо ничего не забыла. Вряд ли спокойно реагировать теперь на его присутствие рядом, сейчас даже чересчур близко, точно уж не сможет. Тем более, просто не захочет. С каких пор нормально воспринимается насилие над другими?! Нет, Яширо же не такая. Но разве не она сейчас выдала этому грёбаному бабнику уловимо-сладкий стон? Что с тобой происходит-то, соберись, тебя здесь не играть позвали! И с чего где-то в глубине она считает его таким блядско-красивым, пусть и с тем ещё невыносимым характером. — А-ай… — Кожа на мести смачного укуса полыхает, подобно огню, а сама косточка правой ключицы вибрирует странным ощущением. Гематомы не избежать. И на видном месте! Вот же подлец. — Не отвлекайся, твои мысли должны быть заняты лишь мной. Спустя мгновение после его слов, она осознает, что с головой ушла в свои раздумья и абсолютно не помнит, как они оказались на широком подоконнике, не чувствовала холода на голых плечах и шеи. Когда он успел снять фартук и опустить рукава формы максимально низко? Но самое страшное, что через ещё один промежуток времени, фантазия зеркалом отображает как сейчас она выглядит со стороны. Раздвинутые колени, неприлично задранная юбка, затуманенный взгляд, слишком раскрасневшееся лицо, шумное дыхание вслух и достаточное количество засосов на её коже. А сам Господин… он гордым полностью взглядом всматривается в сию картину. Стыд-то какой! — П-простите, — однако по какой-то причине появилось непонятное желание съязвить, да так, чтобы задеть его тупое самолюбие: — увы, точно не Ваших силах пробраться в мои мысли. Здесь Вы, бессильны. Яширо кого ты обманываешь? Всего же минуту назад восхищалась его внешностью, что за спектакль? — Как жаль, как жаль. Кажется, он тоже проникся в роль актёра. Что за цирк, вроде уже не пятилетние дети. Её большие глаза распахиваются от изумлённо-отвратного ощущения, когда влажный язычок очерчивает линии губ и оставляет на них частичку себя, свой терпкий вкус и длинную слюну, подобно после поцелуя. Но последующие действия были ей явно неожиданные, хотя должно быть как раз наоборот, Яширо перепугалась от такой резкости и едва ухватилась за острые плечи, жмясь к нему ближе, но всего лишь из-за того, что не было желания биться головой о твёрдый кафель, можно так и убиться. Выгиная по-кошачьи спину, она оттянула ткань его одежды, всеми фибрами души и тела не готовая к такому, залилась от лба до мочек ушей ярким пунцом, застенчивость росла с каждым уходом новой секунды. Отсутствие колготок в период жары за окнами, это пожалуй правильное решение, не париться же, но сейчас она стала проклинать себя за такое ужасное принятие. Он ладонью бесцеремонно вцепился в тонкую ткань под пышным подолом и одним простым рывком, порвал в мгновение ока. Она передёрнулась от холодных касаний на внутренней части бедра и в кровь порвала себе край губы, лишь не сойти с ума, иначе никогда себе не простит и будет противна себе же. Сердце ускоряется под медленно-дразнящие движения пальчиков, сейчас наверное выскочит из плена, из своей оболочки. Хотя лучше здесь, в эту же минуту провалиться под землю. Стеснение срывает равномерный пульс, сжимает в тисках лёгкие, невозможно ухватиться и за крупицу воздуха. — Остановитесь… Он звонко шлёпает теперь по нагим ягодицам, теперь боль неконтролируемая вырывается из клетки и колит тело, мочит глазницы, выворачивает от презрения к этому человеку. Яширо уже задыхалась от такого большого количества слёз, истерично мотать по сторонам голову, но стоило наконец добраться нужной цели и в свое удовольствие массировать, то скручивать, что только вздумается, и она сдалась, совершенно обмякла в его руках, пустота заполонила взор, а все мысли о несправедливости мира улетучились. Взгляд медленно потухал в каком-то сгустке сумрака, силы стремительно покидали, очень хотелось закрыть глаза. И у неё получилось… почти. — Не время терять сознание. Это всего-то начало. Он хорошенько встряхнул её тело и сразу же несколькими пальцами ворвался внутрь. И будто вернувшись в происходящее, она вновь активно начала мочить его грудь, стараться отстраниться, но конечно, Цукаса дёргает к себе ещё ближе, так что утопает в ней окончательно, а её боль увеличивается в размерах сильнее. И что уж скрывать, он искренне восхищается мягкому тёплу, нежной узкости, просто идеально. Пока количество пальцев продолжало увеличиваться, пока рукой двигался в будоражащих стенках, другой трепетно гладил вдоль тонкой спины и на край ушка, довольно шептал: — Хорошая, Нэнэ-чан, хорошая девочка, не плач. Она вслушивалась и не могла перестать всхлипывать, пламенной болью внутри всё жгло, изъедала, словно кислотой. Что же будет, когда лишит её невинности? Страшно подумать. Некомфортно было ощущать посторонних в себе, Яширо чувствовала себя не в своей тарелке. Жутко смущалась, совершенно не могла отстраниться от него, ведь тогда наверняка посмотрит в эти чертовски прекрасные глаза, а ей страшно. Страшно стыдно. Но стоило ему задеть чувствительную точку и неописуемая до этого, странная тяга образовалась в внизу живота и девушка неконтролируемо начала задыхаться от столь новых смущающих чувств, ощущений у самой себя внутри. И признаться честно, пока не услышала звонка радостный смех, она бы и дальше не замечала, не свойственно тяжёлое, достаточно шумное дыхание из своих же уст. А что ей остаётся? От чего-то воздуха не хватает, начинает сильно задыхаться. — Где же твои манеры? Он дёрнул пальцами, чертяка хитрый, и она совершенно никак не смогла удержаться, невольно повысила голос, воскликнула, задрав голову. Не выдерживая такого вульгарства от себя, такой жутко стеснительной близости и его самодовольства над её ухом. Яширо крепко зажмурилась, ладошками стала оттягивать ткань вниз и посильнее прижиматься к нему, только бы скрыться от этих насмешливых глаз. Какой же он великолепный! Но жалко лишь внешностью. Она не совладала со своим телом и обессиленно обмякла, все силы покинула её, хотя так в них нуждается сейчас. Непонятная тяжесть заполонила взор, и не переставая сжимать руками его спину, девушка не смогла выдержать и потеряла сознание прямо на юношеском плече.