Он настоящий, или Гермиона в прошлом

      За последние три дня даже Гермиона уже не могла видеть библиотеку. Она так и не нашла никакой информации ни в родовых деревьях волшебников, ни одной похожей руны на эту, которая уже приятно грела кожу девушки. Ведь она решила носить единственную частичку, связывающую её с настоящей семьей. Эти дни прошли скучно. Обычные приемы пищи, которые иногда казались слишком тихими. Те же однокурсники, те же преподаватели, та же библиотека. Девушка могла думать об этом списке ещё долго, пока пыталась открыть глаза, в которые так сильно светило солнце. Она всё так же забывала занавесить окна. Но неожиданно девушка вспомнила, что сегодня уже первое сентября, а, значит, сегодня уже приедут её мальчики и, конечно же, Джинни.       Опять окунувшись в раздумья о том, как преподнести друзьям новость, что, возможно, она не грязнокровка. Возможно, всего лишь полукровка, но это уже было не это зловещее и ужасное слово, которое красовалось на её руке. Девушка начала собираться, особенно прихорашиваясь сегодня и уговаривая саму себя при этом, что она делает это исключительно для себя. Девушка привела волосы в порядок, завязав их в хвост. Надела форму и поняла, что форма, которая была когда-то куплена для шестого курса, ей стала мала. Девушка посмотрела в зеркало, поняла, что и юбка коротковата, и жилет уж больно сильно обтягивал. Радовало одно: за широкой школьной мантией этого было не видно. Конечно, она решила оставить мантию только на вечер и отправилась в этой форме на завтрак.       Слегка опоздав, Гермиона зашла в большой зал, наведя много шума своей неуклюжестью, ведь юбка не давала сделать и одного широко шага, а новые туфли на высоком каблуке, которые каким-то чудом мама уговорила её купить, так и не давали сделать маленькие шаги чуточку уверенней. Только после того, как девушка уселась, проклиная и одежду и обувь себе под нос, она поняла, что привлекла слишком много внимания. И даже заметила пару-тройку насмешливых взглядов от Малфоя. Весь завтрак девушка сидела покрасневшая и голодная, ведь от стыда почти ничего не смогла съесть. Когда завтрак закончился, Гермиона хотела уже уйти, ведь к ней направлялся сам Драко, и она уже чувствовала, всеми клеточками своего тела, что сейчас не миновать язвительной шутки. Но вдруг её и Энтони подозвала к себе директор. И сама профессор даже не догадывалась, как её в этот миг благодарила Гермиона. Когда она подошла уже к директору, невольно обернулась на Драко — он ещё стоял и смотрел на неё, но от её взгляда он лишь ухмыльнулся в привычной для себя манере. Это было так же по-детски, как тогда на первом курсе, когда Драко с протянутой рукой ждал ответа Гарри. Девушка уже хотела задуматься, как бы всё было, подружись Малфой с Поттером тогда, но из раздумий её вывел голос Макгонагалл:       — Мисс Грейнджер, вы все поняли что нужно сделать? — строго и с волнением спросила она.       — Конечно. — Про себя девушка подумала, что не будет расстраивать эту женщину своей рассеянностью.       — Тогда можете идти, молодые люди! — так же строго, но уже с улыбкой сказала директор.       Когда старосты вышли из зала, Гермиона спросила, что они должны были сделать. Энтони ничего не сказал о том, что девушка не всё услышала, если быть точнее, ничего не услышала. Ей даже показалось, что ему нравиться знать о чём-то больше, чем кто-либо другой. Девушке это напомнило её саму, когда она, упиваясь собственной правотой, о чём-то рассказывала мальчикам. Не зря шляпа давала выбор на Равенкло, но девушке показалось слишком скучным быть просто умной, ей хотелось приключений. От этих мыслей всплыли воспоминания о войне. Она, конечно, старалась о ней не думать, но большинство её мысленных цепочек приводили к этому ужасному слову — война. Девушка нахмурилась:       «Слишком много думаю, хватит!»       Кто бы знал, о чём она подумала — не поверили бы своим ушам. Гермиона Грейнджер САМА признала, что много думает. Молодые люди быстро распределили все обязанности, после чего каждый направился по своим делам.       Сегодня девушка вся была не в своей тарелке, но, что поделать, нельзя ударить в грязь лицом! Она не подведет Макгонагалл!       Время до обеда летело. К обеду она уже не чувствовала неуверенности из-за внешнего вида, но за столом всё же немного засмущалась от коротких взглядов парней. После обеда девушка уже хотела быстро сбежать, чтобы успеть до ужина сделать все свои дела, но прежде решила направиться в башню старост и надеть кулон, который забыла сегодня, в мыслях о Роне.       Кто-то подошел к девушке и резко заговорил, она испугалась от неожиданности:       — Грейнджер, кто такие чудеса творит? Сначала волосы, теперь еще и одежда. — Внимательно посмотрел на нее после своих слов Драко.       — Не твое дело, Малфой! — оскалилась девушка, но не увидела и намека на презрение в его лице, что очень удивило ее.       — Ладно! Можно тебя проводить, я так понимаю, ты в башню старост? Мало ли, что может случиться с героиней войны, — спокойным, будничным голосом сказал парень, казалось, он ей это говорит каждый день.       — Да, хорошо, — Гермиона сама удивилась словам, которые из неё вылетели, и уже решила, что услышит в ответ: «Да что ты о себе возомнила, грязнокровка! Слишком много чести для тебя!»       Но услышала то, что совсем не ожидала:       — Хорошо, — сказал он и просто шел рядом.       Они шли в молчании, оба не понимали, что делают, но оба чувствовали, что так надо. Дойдя до портрета, они посмотрели друг на друга и безмолвно, как бы решили, о том, что это останется только между ними.       — Спасибо, — кротко и скромно сказала Гермиона, смотря в пол, но при этом с гордо выпрямленной спиной.       — Береги себя, Грейнджер. — Он посмотрел на нее и увидел, что она не знает, куда деть свои глаза в смущении. Но даже сейчас она была вытянутой как струна; он про себя подумал: «Есть какая-то тайна в ней, о которой я узнаю!»       Парень обернулся, пройдя пару метров.       — Ты сегодня хорошо выглядишь, — достаточно тихо, но так, чтобы она услышала, сказал Драко.       — Спасибо. — И покрасневшая девушка влетела уже в открытый портретом проём. Она решила, что подумает об этом потом. Слишком много забот сейчас. Ведь до ужина оставалось несколько часов.       Драко же шёл и размышлял, сам не понимая, зачем это делает. И пообещал себе разобраться. Сейчас, когда был только он, без мыслей и воли отца. С собственным мнением, к которому он всё ещё не мог привыкнуть. Но ему было приятно не ощущать себя полным злодеем, ведь она согласилась, чтобы он её проводил. Это дарило надежду парню, ведь летом он много нападков пережил. Никто не хотел даже слышать, что его воли не было. Поэтому когда Макгонагалл предложила вернуться в школу, он долго думал. Но решил вернуться, в надежде, что хотя бы один человек, с кем он провел не один год в обучении, поверит в него. И он сможет начать все с чистого листа. Теперь у него есть выбор. И он сделает его сам.       Гермиона не успела очнуться, как уже настал ужин. Она убедила себя не думать о том, что двигало Драко сегодня. Но ничего не получалось, поэтому всё это время до ужина прошло для неё как в тумане. А сейчас, подходя к большому залу, уже слышала, как усиливается веселый гул прибывших студентов. И Гермиону это очень радовало, что в этом замке снова есть радость, несмотря на мрачных слизеринцев. Это для них нормальное состояние. Потом вспомнила спокойного и уверенного Драко. Девушка прикусила язык от собственных мыслей, которые снова и снова возвращались к блондину. Она только дошла до большого зала.       Только хотела зайти, но услышала в три голоса:       — Гермиона! — Она обернулась и увидела друзей.       — Привет, ребята! Я так рада вас видеть! Я так скучала!       — И мы! — снова с один голос отозвались друзья, после чего все звонко рассмеялись и прошли в большой зал за свой стол.       Хоть девушка уже и привыкла всего к одному столу, она очень скучала по такому мирному, доброму и надёжному Хогвартсу. На удивление были веселы даже скромные и сдержанные студенты Равенкло, и даже мрачный Слизерин был не мрачным.       — Ну, Гермиона, рассказывай! — начала Джинни.       «Ох уж это её любопытство!» — подумала Гермиона       — После ужина обязательно! — успокоила она подругу.       И только девушка договорила, как директор постучала вилкой по своему бокалу. И началась официальная часть. После провели распределение. Гермионе показалось, что первокурсников больше раза в два, чем обычно. И это радовало. После объявили о новых старостах; Гермионе было приятно, когда все ей хлопали. Даже весь факультет змей. Дальше был пир без происшествий.       После ужина друзья направились бродить по Хогвартсу, пока Гермиона рассказывала им обо всем, что ей рассказали родители. И даже показала кулон. Но про руну почему-то решила умолчать. То ли от того, что сама не знала, что она значит. То ли осталась привычка что-то недоговаривать. Как и о том, что Малфой оказался вдруг добрым и не колючим. Радовало только то, что друзья восприняли все новости спокойно, и не донимали с вопросами, на которых она не знала ответы. И даже предложили Гермионе помощь в поисках. Она обещала, что обязательно скажет им, если нужна будет помощь. После пары часов общения с друзьями, Гермиона вспомнила, что сегодня первое дежурство, которое должны провести именно старшие старосты, о чём она сразу сообщила друзьям, и они разошлись по своим башням. В своей башне она встретила Энтони, быстро извинилась, что опоздала. На что парень лишь улыбнулся и кивнул. Её это удивило, обычно парень был хмур, но, видимо, и его радовало первое сентября в школе.       Дежурство прошло без проблем, после Гермиона уже улеглась спать, радуясь, что завтра у неё есть урок по рунам. Но вдруг её опять затянули мысли о том блондине, который сказал, что она хорошо выглядит. А Рон даже, кажется, и не заметил ничего. Гриффиндорка сама не заметила, как начала сравнивать их между собой. И была удивлена, что по многим ее суждениям Драко обходил Рона. Она так и уснула с этими мыслями, обещав себе разобраться в этом чуть позже…