Он настоящий, или Гермиона в прошлом

      Казалось бы, что может быть волнительного в первом дне обучения на последнем курсе Хогвартса. Гермиона с раннего утра не находила себе места, собралась она очень быстро, даже не задумываясь, машинально приводила себя в порядок. Очнулась она, когда поняла, что уже пару минут водит помадой по губам. Удалив палочкой излишки косметики, девушка посмотрелась снова в зеркало, взяла в руки кулон и подумала, что она красивая. Гриффиндорка приободрилась, полностью собрала всю волю в кулак и направилась на завтрак.       Друзья уже были за столом их факультета в большом зале. Они сразу заметили вошедшую Гермиону. Завтрак прошел быстро, никто не заметил напряженности девушки, что так давила на её хрупкие плечи. Но за семь лет в магическом мире, где её усиленно не хотели принимать, она научилась скрывать все свои эмоции. Совсем как аристократы. Девушка вспомнила уроки этики и манер, французского и классических бальных танцев, на которые её водила мама (к слову Гермиона ненавидела танцы, но была благодарна за них матери на четвёртом курсе во время святочного бала), всегда приговаривая, что в Англии можно найти достойного супруга из аристократии. Конечно все её попытки воспитать истинную леди из своей дочери прекратились, как только ей пришло письмо из Хогвартса. Джин не знала строения мира магии, даже не предполагала, что и там есть свои аристократы. Но точно была уверенна, что дочь теперь не выйдет замуж за обычного человека, будь он хоть принц всей Англии.       После завтрака друзья направились на обязательные уроки. А руны были предметом по выбору, и по расписанию у Гермионы они были сразу после обеда. Из парных уроков был только общий с Хаффлпаффом. Девушка сама себя отругала, что ищет встречи с блондином. Помимо этого решила поговорить с Роном, потому что поняла, что она относиться к нему, скорее, как старшая сестра, чем девушка. Ее пугало умозаключение к которому она пришла. Но всё было решено.       На обеде она старалась вести себя как «обычно». Договорилась с Роном о встрече после его тренировки у чёрного озера. После обеда друзья отправились в гостиную Гриффиндора, готовить домашнее задание, так как вечер они должны были посвятить тренировке по квиддичу. А Гермиона направилась на тот урок, который ждала, наверное, больше чем победы над Сами-знаете-над-кем.       Перед занятием спросить не получилось, так как профессор Бабблинг пришла, как только прозвенел колокол. Девушка ожидала конца занятия, и даже ей эта теоретическая часть казалась слишком скучной. Но только она начала оглядывать кабинет и увидела Драко, и не ожидала, что он любитель рун. А еще подумала, почему он не на тренировке, вспомнив возмущения Гарри, что послеобеденное время на стадионе отдали команде слизерина.       «Почему он не играет? Сам не захотел? Или ему не рады даже змеи? Я ведь совсем забыла о поручении Макгонагалл приглядывать за Малфоем. Надо обязательно спросить его о квиддиче. Но как?» — долго размышляла девушка, как её из транса собственных мыслей вывел колокол, означающий, что урок окончен. Она быстро собрала вещи и подлетела к учителю, чтобы спросить о руне на её кулоне, который она вытащила из кармана. К её сожалению, профессор сказала, что не встречала такой, и что возможно это родовая древняя руна, которая может пагубно повлиять на физическое состояние магглорожденных. После Бабблинг попросила Гермиону, как только все студенты покинут кабинет, закрыть его самым простым заклинанием, и удалилась, сообщив, что у неё важное дело в преподавательском кабинете.       Гермиону это очень расстроило, ведь родовые заклинание и руны обычно оставались либо в семье, либо только среди чистокровных семей, но так же она думала, что, возможно, её родители чистокровны, или же один из родителей был чистокровным и решил избавиться от «случайного» ребенка от магглы. После она оглядела кабинет и увидела, что остался только Малфой, и поняла: или сейчас, или никогда. Но не успела она открыть рот, как он заговорил:       — Эй, Грейнджер, что за руна, которую ты не знаешь, неужели снег пойдет сегодня! — Гермиона уже нахмурилась от этих слов, совсем забыв о квиддиче и Макгонагалл.       — Тебя не касается! Откуда тебе знать… Хотя как раз только ты, наверное, и можешь помочь! Конечно! Малфой! Ты же чистокровный! — девушка так громко воскликнула, чем очень удивила парня.       — Да, Грейнджер, я с первого курса это твержу, но, поверь, в этом не так уж и много плюсов, — потупил он взгляд.       — Нет, нет. Драко, ты можешь мне помочь? — вдруг тихо и аккуратно спросила девушка.       — Ну смотря что мне будет за это, — парень ухмыльнулся.       — Ты такой Малфой. Что ты хочешь?       — Одно желание, когда-нибудь потом.       — Пойдет! — протянула руку девушка, и Драко принял ее рукопожатие.       — Так, что у тебя там.       — Только не задавай вопросов о том, откуда это у меня, я всё равно не отвечу. — Девушка вытащила из кармана кулон и передала Драко.       — Занятная вещь, очень знакомый герб. А руна и правда для чистокровных, но только для девушек, руна времени, я точно не знаю, как она работает. Но могу написать письмо матери, она подскажет, — протянул свою речь парень.       После как, он вернул Гермионе вещь, она решила не класть в карман, а надеть на шею, ведь она уже привыкла к этой приятной тяжести и теплу.       — Стой! Не надевай! Профессор права, для магглорожденных, — он глотнул, но продолжил, — это опасно, тебя может на части разнести!       Девушка испугалась от резкого крика Драко, но, когда дослушала его, ехидно улыбнулась и быстро надела кулон. Парень, кажется, застыл как каменная статуя. И, казалось, в его голове сейчас короткое замыкание.       — Объясняться не буду, но это то, о чём ты думаешь, Малфой. — Девушка прошла к двери и жестом показала на выход.       Когда дверь была заперта, она увидела, что Драко ещё рядом.       — Драко, я хотела спросить.       — Видимо, уже всё что угодно, — протянул парень, всё еще пребывая в шоке.       — Почему ты не пошел на тренировку по квиддичу? — по лицу парня было видно, что он не ожидал такого вопроса, но быстро пришёл в себя.       — Мне больше неинтересно это, — строго ответил парень.       — Ясно. Спасибо за помощь с руной. Надеюсь, тебя не затруднит спросить у миссис Малфой подробности, — проговорив это, девушка улыбнулась.       — Конечно, Грейнджер. Дам знать, как только выясню это.       После этих слов блондин развернулся и ушёл в сторону подземелий, а Гермиона направилась снова в библиотеку.       В библиотеке, разобравшись с домашним заданием девушка, начала изучать руны, связанные со временем, но ничего подходящего не нашла. И решила попробовать снова поискать о семьях чистокровных, которые как-то могли быть связаны с ней и этим лебедем.       Пока девушка просматривала книги на стеллажах, то прокручивала в голове слова Драко: «Занятная вещь, очень знакомый греб. А руна и правда для чистокровных, но только для девушек, руна времени, я точно не знаю как она работает…»       — Очень знакомый герб. Конечно, ГЕРБ! — Девушка поняла, что не смотрела геральдику чистокровных семей.       За что она и взялась, не заметив, как пропустила ужин. Когда девушка оторвалась от книг, она нашла лишь один герб, похожий на ее кулон. Но, бросив взгляд на часы, она поняла, что уже скоро закончится тренировка у Рона. Хоть они и договорились встретиться сразу у озера, девушка решила сразу прийти к раздевалкам. Поэтому она быстро засобиралась и направилась в сторону стадиона. По дороге к стадиону девушка услышала, как её кто-то позвал. Обернувшись, увидела Драко, уже без школьной формы, но все же в классической одежде для волшебников, в руках у него был какой-то сверток, похожий на книгу. Он быстро подошел к ней.       — Вот, держи, — протянул он сверток Гермионе. — Здесь есть подробности о руне. Мать прислала, но нужно будет вернуть в течении недели. И ещё она написала, что обычно используют её для взбалмошных девиц, что никак не хотят научиться манерам в возрасте от восьми до одиннадцати, так что боюсь, для тебя поздновато это уже, — усмехнулся парень, — и ещё мать написала, что на самом деле это очень опасная руна, которая сильно меняет жизнь. Правда, я так и не понял, как это связано со временем, но все же будь осторожна.       — Спасибо, Драко. Я спешу. Но, обещаю, завтра уже верну книгу. — Она развернулась и пошла дальше. Парень ещё стоял и смотрел на удаляющуюся фигуру и думал, что опять не смог спросить, как так вдруг получилось, что она чистокровна, и кто её родители. Но решил, что спросит, когда она вернёт ему книгу.       Когда девушка дошла до раздевалки, то поняла что тренировка уже десять минут как окончена, и уже направилась в сторону озера. Но вдруг за поворотом увидела то, что совсем не ожидала. Рональд целовался с их одногруппницей с Равенкло. Девушка будто в оцепенении стояла. Она не могла понять, злиться ей или радоваться, ведь она шла на встречу с ним, чтобы расстаться.       Но вдруг Рон ее заметил:       — Это не то, что ты подумала! — сказал, возможно, самое банальное оправдание раскрасневшийся парень.       — Конечно, Рональд. Я же слепая. И давно это у тебя? — разочаровано спросила девушка.       — Мы уже два месяца вместе, — вдруг заговорила до этого молчавшая девушка.       — То есть ты врал мне два месяца?! — начала кричать девушка, сама того не ожидая от себя; она очень разозлилась. — Я поняла, если бы ты набрался смелости сначала порвать со мной Рон, но это низко, ты просто трус! — девушка никогда, кажется, ещё не чувствовала такой злости. После они ещё минут пять орали друг на друга. А студентка Равенкло то и дело подливая масла в огонь, говоря гадости про Гермиону. Но последнее, что было конечной точкой, это были слова этой девицы: — Да ты никто перед Роном, просто грязь, обычная грязнокровка! — возразила с гадкой ухмылкой незнакомая одногруппница.       После этих слов Гермиона побежала на Астрономическую башню, она плакала слишком сильно, она так долго сражалась из-за этого слова. Но оно её всё равно настигло. И она вспомнила о книге, которую ей дал Малфой. И вспомнила слова, которые он передал от миссис Малфой: «И еще мать написала, что на самом деле очень опасная руна, которая сильно меняет жизнь». И она решила, что пора поменять жизнь. Открывая книгу, она заметила закладку, открыв её, увидела руну и, не став читать в гневе о том, как действует руна, сразу перешла к применению, читая: 1. Наденьте предмет с руной на того, кто подвергается изменению — «сделано!» — подумала про себя девушка. 2. Взмахните палочкой вверх, после чего начертите руну в воздухе — «ну эту руну я даже во сне начерчу уже». 3. Произнесите заклинание — tempusоmovensus — «совсем не сложно!»       Гермиона в эту секунду, поглощенная злостью и желанием показать, какая она может быть, и доказать всем, что она истинная чистокровная аристократка, взмахнула палочкой и, сама того не понимания, совершала, наверное, страшную ошибку. Хотя, как знать, возможно, это было самое правильное решение в жизни. Но об этом она не подумала…       Прозвучал характерный хлопок трансгрессии, и в эту секунду в башню ворвались Гарри Поттер и его заклятый враг Драко Малфой. Конечно, они бы услышали удивленный вопрос, почему они пришли вместе. Но они увидели лишь раскрытую книгу и сумку Гермионы.       — Где она?! Только что была тут! — Гарри смотрел на карту мародеров и ничего не понимал.       И только Драко подойдя к книге вдруг тихо сказал:       — Не знаю, где именно она, и даже не знаю когда, но вернется она как только изменится, этого не избежать, родовая магия слишком сильна, — вкрадчиво сказал Драко, показывая Гарри книгу.       — Расскажешь подробней? — вдруг спросил Гарри.       — Хорошо, Поттер. Только сначала ты сходишь к Макгонагалл и сообщишь ей, что Гермиона покинула временно Хогвартс по семейным обстоятельствам. А потом мы поделимся знаниями, так как я многого тоже не понимаю, — строго сказал Малфой.       И оба парня вышли с башни и направились к кабинету директора. Всю дорогу они молчали, будто понимали, что вражды уже нет, но привычка осталась. Несмотря на это, каждый зарыл топор войны внутри себя, понимая, что нужно узнать у второго, что и как именно произошло с Гермионой Джин Грейнджер. Ведь у них теперь была одна цель: разыскать ее и, возможно, спасти.