Последнее желание

      — А это обязательно? Я не хочу… — Ныл Не Хуайсан, обнимая руку брата, когда тот вёл его к лекарю. — Он ворчливый и старый…       — Потерпи, — ответил Не Минцзюэ, глядя на брата. — Тебе не тяжело идти?       — Нет, всё в порядке, — Хуайсан придерживал второй рукой уже порядочно большой живот, да и сам он был похож на маленький круглый шарик.       — Малыш тебя не тревожит?       — Так, немножко. Не особо активен.       Не Минцзюэ положил ладонь на живот брата, и тот сразу охнул.       — Толкнулся…       — Я почувствовал, — Не Минцзюэ слабо улыбнулся, чем удивил младшего брата.       Не Хуайсан тихо посмеялся.       — Поздороваешься с малышом?       — Здравствуй, — произнёс Минцзюэ, продолжая гладить живот Хуайсана, — мы так ждём тебя.       — Ау… Ой… Нет, не говори с ним, — внезапно затараторил юноша. — Он явно хочет ударить тебя по лицу.       — Это ещё почему?       — Ну… я бы ударил, — Не Хуайсан пожал плечами и засмеялся.       — Да уж, силы ему не занимать. Истинный наследник Цинхэ Не!       — А если это девочка?       — Тогда, надеюсь, она будет сильной, как я, и красивой, как ты.       Не Хуайсан посмеялся. Он ещё ни разу не видел своего брата таким. Несмотря на свой характер, он будет хорошим отцом.       — Думаешь, малыш родится здоровым? — Хуайсан всё ещё держал ладонь на животе. Дурное предчувствие никак не оставляло его, а приближавшийся срок для родов только усиливал опасения.       — Лекарь говорил, что он может родиться слабым, — вздохнул Не Минцзюэ, который прекрасно понимал опасения брата и сам переживал, ведь ребёнок, родившийся в союзе родных братьев, мог и вовсе не выжить.       — Вот бы всё было хорошо… Ох… Ну что же ты сегодня такой буйный? — Юноша тихо посмеялся. Движения ребёнка всегда поднимали ему настроение и отвлекали от дурных мыслей, ведь он знал, что его малыш жив.       По предположению лекаря, до родов Не Хуайсану оставалось от силы недели две, поэтому он почти всё время проводил в постели и наслаждался «затишьем перед бурей». Он упорно убеждал себя, что всё пройдёт замечательно, и бояться нечего, но страх в глубине души его не позволял полностью расслабиться.       — Сильно боишься? — Спросил Не Минцзюэ, сидя рядом с братом.       Не Хуайсан кивнул, попивая чай. До родов оставалось всё меньше и меньше, и Не Минцзюэ уже дал все указания для подготовки к этому событию. Несмотря на свою кучу дел, он не отходил от младшего брата, боясь пропустить столь долгожданный момент.       Когда на пороге покоев Не Хуайсана появился начальник стражи, Не Минцзюэ понял, что сегодня ему всё же придётся оставить брата одного.       — Что стряслось опять? — Спросил он, выйдя с солдатом на улицу.       Ответ ждал его во дворе. Не Минцзюэ никак не ожидал увидеть Мэн Яо.       — Рад видеть тебя, старший брат, — вежливо поклонился тот. — Уделишь мне немного времени?       — Только быстро, — недовольно фыркнул Минцзюэ и провёл Мэн Яо в зал для совещаний.       Ему было наплевать на то, что говорил Мэн Яо. Все мысли его занимал лишь Хуайсан, и мужчина желал поскорее вернуться к нему.

***

      Ребёнок у Не Хуайсана родился тем же вечером, и, когда Не Минцзюэ, наконец, пришёл к нему, увидел, как светился счастьем его брат, держа на руках новорождённого.       — Брат, посмотри, — Хуайсан кивнул Минцзюэ, — это наш сын.       Не веря в происходящее, мужчина медленно приблизился и опустился на колени перед кроватью.       — Можно… подержать?.. — Шёпотом попросил он.       Не Хуайсан осторожно отдал ему малыша и устало потянулся. Выглядел он изнеможённым и измученным. Волосы растрепались, выбившись из причёски, глаза опухли от слёз, а голос был чуть охрипшим. Поправив подушку, он улёгся поудобнее и выдохнул с облегчением.       Любимый брат и сын были рядом, и все тревоги окончательно отступили.       — Я до сих пор помню, как когда-то тебя такого же маленького держал на руках, — почти шёпотом произнёс Не Минцзюэ. Он держал сына настолько осторожно, что даже боялся лишний раз дыхнуть на него, будто тот мог рассыпаться на кусочки. — Он такой маленький и хрупкий, твоя копия.       Не Хуайсан смущённо хихикнул.       — Имя ему можешь дать ты. — Получив ответный кивок, юноша удовлетворено улыбнулся. — А ещё я жутко голоден.       В этот момент новорождённый, видимо, почувствовал желание родителя и захныкал.       — И А-Тао, кажется, тоже голоден, — улыбнулся Минцзюэ, отдавая сына брату.       — А-Тао? Красивое имя, — хихикнул Хуайсан и принялся кормить сына.       Не Минцзюэ загляделся. Его брат сейчас выглядел ещё более хрупким и очаровательным, чем обычно. Мужчина уже искренне жалел, что так плохо к нему относился. Теперь же он будет защищать свою семью!       Братья просидели наедине до поздней ночи, пока Хуайсан не заснул крепким сном. Ему предстояло ещё долго восстанавливать потерянные силы.       С заботой о брате Не Минцзюэ будто и забыл о том, что на его плечах лежит ещё целый Орден, поэтому пришлось вернуться к делам, хотел он того или нет.       Едва выдавалась свободная минутка, Не Минцзюэ сразу бежал к брату и сыну и проводил с ними столько времени, сколько мог. Не Хуайсан прекрасно всё понимал и ещё больше ненавидел участь брата.       — Ну… ну, чего ты, маленький? Всё же хорошо… — Нервничал Не Хуайсан, укачивая плачущего сына, но мальчик никак не хотел успокаиваться. Старшего брата рядом не было, из-за чего Не Хуайсан нервничал ещё больше. Что происходит с сыном, он не понимал, ведь А-Тао был и чистым, и сытым. Юноша коснулся губами лобика сына и сразу же кликнул прислугу, чтобы позвали лекаря.       Пока старый лекарь шёл, Не Хуайсану казалось, что прошла целая вечность.       — Ну, что с ним? Не томи, старик! — Капризничал молодой папаша, пока лекарь осматривал ребёнка.       — Ничего особенного, всего лишь небольшая температура, — пояснил тот. — Возможно, это было вызвано тем, что юный господин от рождения слишком слаб. А вот Вам я выпишу новую диету.       — Опять?! — Возмутился Хуайсан. — Я скоро так перепробую все диеты, которые только существуют!       — Вы всё ещё кормите грудью, Вам необходимо правильно питаться, второй молодой господин.       Не Хуайсан вздохнул, понимая, что лекарь прав.       Тем же вечером он обо всём рассказал старшему брату.       Не Минцзюэ распорядился, чтобы Хуайсану с этого дня снова готовили еду, строго соблюдая диету, а сам стал больше времени проводить с ним, и Не Хуайсану стало легче на душе.       Каждое утро Не Минцзюэ сам кормил его, причесывал и, когда Хуайсан уже встал на ноги, выводил на свежий воздух. Не Хуайсану было хорошо, однако он заметно изменился. После того, как у его А-Тао впервые поднялась температура, Хуайсан практически не выпускал сына из рук, даже родному брату и то подержать не давал.       — Нет! Не трогай! — Испуганно шарахался он от Минцзюэ, прижимая ребёнка к груди. — Он маленький… Вдруг, что случится…       И как бы Не Минцзюэ не пытался убедить младшего брата в том, что ни им обоим, ни их сыну ничего не угрожает, всё было без толку.       Не Хуайсан покорно подставлялся под поцелуи и ласки брата, с удовольствием гулял с ним и позволял ухаживать за собой, но, едва дело доходило до А-Тао, он сразу менялся, и, будто одержимый мыслью о подстерегающей опасности, замкнулся и закрылся от внешнего мира.       Для него теперь существовал лишь его маленький сын.