Последнее желание

      Вот уже неделя прошла с той поры, как Не Хуайсан переехал в Юньмэн Цзян, оставив в Цинхэ доверенное лицо. Смерть любимого сына забрала весь его покой. Каждую ночь он с криком просыпался от мучивших его кошмаров, и каждый раз Цзян Чэн оказывался рядом, чтобы утешить.       — А-Тао… Где А-Тао?.. — В слезах бормотал Не Хуайсан, цепляясь за плечи Ваньиня, на что тот не отвечал, лишь со скорбью смотрел на убитого горем друга. Единственное, что он мог, — это находиться рядом. — Только не уходи… Мне так одиноко… С самого своего рождения А-Тао спал у меня под боком… А теперь же я совсем один…       Цзян Чэн ничего не ответил. Только сильнее прижал Хуайсана к себе.       — Почему это случилось со мной… — Не Хуайсан поднял на него заплаканные глаза. — Сначала мой брат, потом сын… Почему?..       Когда ответа снова не последовало, Хуайсан тяжело вздохнул и, выбравшись из рук Ваньиня, сел к нему спиной.       — Прости, Цзян-сюн, я всё время мешаюсь всем…       — И вовсе ты не мешаешься, — тихо ответил Цзян Чэн, накрыв плечи Не Хуайсана покрывалом. Тот безвольно откинулся на постель и вскоре уснул.       Цзян Чэн с грустью вздохнул, ложась рядом и обнимая спящего.       Утром Не Хуайсана разбудил детский смех, доносившийся с улицы. Первая мысль, возникшая в его голове, поначалу обрадовала.       Хуайсан вскочил на ноги и, сломя голову, кинулся во двор.       — А-Тао! — Выкрикнул он и замер. На него удивлённо смотрел мальчишка в жёлтых одеждах с вышитым на них пионом.       Поняв, что ошибся, Не Хуайсан тихо всхлипнул и прикрыл ладонью лицо.        Это был не его сын. Его сын уже не вернётся, никогда больше не сможет вот так весело и беззаботно бегать по двору, играть со своим деревянным мечом и никогда уже снова не порадует своего отца.       Хуайсан медленно опустился на колени и тихо заплакал, чем ещё больше напугал незнакомого мальчишку.       Растерянный мальчик убежал, и спустя пару минут Не Хуайсана уже успокаивал Цзян Чэн.       — Прости, Цзян-сюн… — бормотал Хуайсан, — я просто… я…       — Нет, не извиняйся, я понимаю, — кивнул Ваньинь и перевёл взгляд на мальчишку. — А-Лин, поиграй в другом месте, пожалуйста.       Услышав это и увидев расстроенное личико мальчика, Не Хуайсан вцепился в подол одежды Главы Юньмэна.       — Не прогоняй его, — попросил он. — Мою боль не унять, и я не хочу чтобы это доставляло неудобства кому-нибудь другому. Пусть играет, — и, слабо улыбнувшись, Хуайсан приблизился к мальчишке: — Как тебя зовут?       — Цзинь… Цзинь Лин, — тихо пробормотал мальчишка.       — Очень приятно, — кивнул Не Хуайсан.       Цзинь Лин оглядел этого грустного мужчину с ног до головы и, поняв, что бояться не стоит, присел рядом с ним.       — А почему вы грустите?       Хуайсан вздохнул.       — Просто… умер кое-кто, кого я любил.       — Ваши родители?       — Нет, их не стало, когда я был ещё ребёнком. Я их совсем не помню, — Не Хуайсан погладил Цзинь Лина по голове. — Недавно погиб мой брат, а потом я потерял своего сына. Я очень скучаю по нему.       — У меня тоже нет родителей, — грустно вздохнул мальчик.       — Они были хорошими людьми, — Хуайсан поднял взгляд в небо. — Надеюсь, они возродились с прекрасной судьбой и до сих пор вместе.       Цзинь Лин заслушался этого человека. Его детское чутьё подсказывало, что ему можно доверять. Убитый горем из-за потери близких людей, ему не хватало общения с таким же, как он сам. Да и дяде он, видимо, нравится, — отметил про себя мальчишка.       С того дня Цзинь Лин ни на шаг не отходил от нового жильца их дома.       Каждый день они играли вместе, словно давние друзья. Цзинь Лин познакомил его со своей собакой Феей и учился у Хуайсана рисовать. А когда мальчишку заинтересовал деревянный меч, который он случайно увидел в вещах Главы Цинхэ, Не Хуайсан без сомнений отдал ему вещицу.       — Но это же принадлежало вашему сыну… — Неуверенно пробормотал А-Лин, беря меч.       — Моему сыну он уже не нужен, — с грустью вздыхал Хуайсан, но снова и снова сердце его радовалось при виде светящегося от счастья Цзинь Лина.       В их отношениях царила полная идиллия, и Не Хуайсан, к своему удивлению, расслабился. Этот ребёнок, не так давно потерявший родителей, стал ему утешением и немного заглушил боль утраты.       — Останьтесь у нас подольше! — Просил Цзинь Лин, дёргая Не Хуайсана за рукав.       — Я ещё не уезжаю, А-Лин, — улыбался Хуайсан, — конечно, останусь.       — Вот дядя обрадуется!       — А почему дядя будет рад?       Цзинь Лин потянул Не Хуайсана за руку, заставляя наклониться, и зашептал на ухо:       — Вы ему нравитесь. Но только это секрет!       Не Хуайсан покраснел от столь внезапного признания из уст ребёнка. То-то Цзян-сюн в последнее время странно себя ведёт рядом с ним. Смущается и запинается при разговоре. А как сталкивается лицом к лицу, так сразу начинает теряться и краснеть.       — Хорошо, — Хуайсан хихикнул, понимая, что в нём всё ещё кто-то нуждается, и прижал А-Лина к себе, — об этом знаем только мы.       Цзинь Лин кивнул в ответ, и Не Хуайсан задумался о том, что откровенного разговора с Цзян-сюном ему всё же не избежать. И он решил не откладывать.       Плачевный жизненный опыт научил Хуайсана говорить о важных вещах сразу, пока не стало слишком поздно.