Ослабь свою защиту

После первых двух недель Питер почти втянулся в работу Stark Industries. Утром он первым делом всегда ходил на кухню на втором этаже, чтобы сделать себе чашку кофе. Ему нужна была ежедневная доза кофеина, чтобы начать день, и хотя он предпочитал идеально сваренный капучино из пекарни через улицу, приготовить кофе здесь было намного дешевле. Он взял кружку с собой, чтобы выпить содержимое на рабочем месте. Затем он отправился в стажерскую лабораторию, большую комнату с дюжиной рабочих столов. Он работал в одной комнате с одиннадцатью стажерами, такими же, как он – студентами университетов или теми, кто получил докторскую степень. Им всем платили за работу, поэтому они были вовлечены в проекты Stark Industries. Каждый должен был подписать соглашение о неразглашении, чтобы сохранить секреты компании. Питер и еще один стажер, Флэш, работали над новым Старкфоном, помогая нескольким инженерам усовершенствовать старую модель. У них все еще были проблемы с камерой, она не была так хороша, как ожидал Тони Старк. Его компания, как было известно, выпускала только лучшие продукты. Питер не видел Пеппер всю неделю. Она была слишком занята, потому что миллиардер уже начал поправляться после операции, а она потратила много времени, ухаживая за ним, и теперь ей нужно было вернуться к работе. Питер скучал по ней. Удивительно, но он полюбил ее, хотя она была бывшей женой Тони. Он чувствовал ее дружескую любовь к своей второй половинке, и был счастлив, что у Тони есть такая удивительная женщина в жизни. В целом, его стажировка была бы осуществившейся мечтой, если бы не одно но – Флэш, его партнер по лаборатории. Флэш был старше его, ему было двадцать пять, и он еще не закончил учебу. Хотя это и не имело большого значения, Флэш завидовал тому, что он уже защитил докторскую диссертацию, и каждый день показывал Питеру, какого низкого он о нем мнения. Это началось с нескольких комментариев. Паркер, что ты здесь делаешь, не мешай взрослым. Паркер, сколько членов ты отсосал, чтобы тебя взяли на эту стажировку? Паркер, сколько ты заплатил, чтобы получить докторскую степень? Но становилось все хуже и хуже. Однажды Флэш уничтожил ноутбук, утверждая, что это была вина Питера. Он сказал их начальнику, что Питер бросил его на пол только для того, чтобы подставить его. Питер все отрицал, но Флэш работал в Stark Industries уже два года, и все поверили ему. Питер пытался игнорировать Флэша, не отвечал на его нападки, не жаловался, потому что его начальник все равно ему не поверил бы. Но стало только хуже. Однажды Флэш украл его телефон, когда он отошел в уборную. Что ж, он совершил огромную ошибку, не взяв его с собой. Тот прочитал всплывающее сообщение от ЭмДжей, в котором говорилось, что ее горячий новый сосед – именно его тип. Как только Флэш узнал, что он гей, то начал называть его Пенисом Паркером, бил его по заднице каждый раз, когда проходил мимо, и обвинял Питера в том, что он пытается сделать из него гея. Это было ужасно, но Питер ничего не говорил, потому что слишком боялся, что ему никто не поверит. В понедельник, когда Тони вернулся на работу, ситуация обострилась. Он опоздал на работу, потому что в поезде метро произошел какой-то сбой, и станция, на которой он ждал, была заблокирована. После того, как его начальник сделал ему выговор, он вошел в лабораторию, так и не сделав себе кофе. Флэш ухмыльнулся, явно наслаждаясь его страданиями. Лаборатория была пуста, за исключением него и Флэша, все остальные стажеры были либо в отпуске, либо на конгрессе, где сегодня должен был быть представлен новый продукт Stark Industries. Флэшу и ему пришлось остаться в лаборатории, потому что новый Старкфон скоро будет запущен в производство, а камеру надо было дорабатывать. – Почему ты опоздал, Паркер? – Флэш усмехнулся. – Был слишком занят, скидывая штаны перед каждым встречным геем на улице? Питер глубоко вздохнул и попытался игнорировать его. Флэш не стоил всех тех неприятностей, которые последуют, если он что-то ответит, он даже не стоил того гнева, который испытывал Питер, но слова все равно причиняли боль. Да, он был геем, и что? Они жили в двадцать первом веке, никого больше не должна заботить сексуальная ориентация. Его молчание, казалось, еще больше разозлило Флэша. – Пенис Паркер, я с тобой говорю. Ты не только педик, но еще и глухой? Питер чувствовал, как внутри него начинает бурлить гнев, угрожая всплыть наружу, но попытался игнорировать его. Он был выше этого, и не будет начинать спорить. Это вернется к нему бумерангом, потому что начальник все равно не поверит ему. – Ты так жалок, Паркер, – зашипел Флэш и крепко схватил его за предплечье. Питер вздрогнул; Флэш раньше никогда не трогал его. Он мог справиться с гнусными комментариями и оскорблениями по поводу своей сексуальной ориентации, но не мог стерпеть насилия. Но Флэш был больше его, сильнее его, и хотя Питер попытался, он не смог освободить свою руку. – Пожалуйста, позволь мне уйти, – пробормотал он, пытаясь вырвать из захвата предплечье, но Флэш только засмеялся. – Только посмотри на себя, Пенис Паркер. Одно прикосновение – и ты почти плачешь. Я думал, тебе нравится, когда тебя трогают мужчины, а? Может тебя никогда раньше не трогал настоящий мужчина? Гнев Питера превратился в страх. Он был уверен, что Флэш не сделает с ним ничего серьезного, что он только выразит свой гнев словами, но сейчас уже ни в чем не был уверен. Он снова попытался выдернуть руку, боясь того, что Флэш может сделать с ним. Когда он услышал звук разрывающейся ткани, он несколько секунд не осознавал серьезности ситуации. Флэш перестал оскорблять его, и это должно было стать первым предупреждающим знаком. Однако ему потребовалось немного больше времени, чтобы понять, почему Флэш молчал. Его запястье было повернуто вверх, открывая прекрасный вид на его метку. Обычно Питер носил часы, чтобы скрыть ее, но утром забыл надеть их, предполагая, что узкие рукава рубашки прикроют ее. Так и было, но его рубашка порвалась, когда он попытался вырваться из хватки Флэша. И теперь то, чего он хотел избежать любой ценой, произошло. Кто-то еще увидел его метку. – О боже, ты действительно жалок, Паркер, – сказал ошеломленно Флэш. Его презрительный голос теперь был полон отвращения. – Насколько нужно быть тупым, чтобы сделать татуировку с именем Тони Старка на своей руке? Питер наконец смог вырваться запястье и спрятал метку, прижав ее к груди. В глазах пощипывало от подступающих слез, с которыми он боролся изо всех сил. Он не будет плакать перед Флэшем; он не мог вынести удовлетворения, которое появится на лице парня, когда тот увидит их. – Ты омерзителен, Питер Паркер, неужели ты действительно думал, что сможешь превратить самого Тони Старка в гея своими никчемными уловками? – Флэш подошел еще ближе, схватив его за бедра так крепко, что он не смог сдвинуться с места. – Кто-то вроде него никогда бы даже не посмотрел на тебя, педик. Я покажу тебе, что происходит с такими высокомерными сопляками, как ты, Паркер. Думаю, тебя приняли на стажировку только потому, что ты отсосал миллион хуев, надеясь, что однажды Тони Старк выебет твой рот. Я скажу тебе кое-что, Питер, этого никогда не случится. – Достаточно, – ледяной голос прервал их, и Флэш отшатнулся. В дверях лаборатории стоял Тони Старк, и Питер вздохнул с облегчением. – И что, позволь спросить, ты сейчас делаешь? – спросил миллиардер у Флэша, и ярость четко была видна на его лице. Питер увидел, что мужчина сжимал руки в кулаки так сильно, что даже костяшки побелели. – Мистер Старк, как хорошо, что вы здесь, – Флэш с благоговением улыбнулся мужчине. – Я просто должен был преподать этому педику урок, на его запястье было вытатуировано ваше имя. Он думал, что может сделать из вас гея, притворившись вашей родственной душой, – громкий смех Флэша эхом разнесся по комнате. Тони потерял контроль. Он ворвался в комнату, схватил Флэша за горло и прижал к ближайшей стене. Питер увидел, что на Тони была часть его брони Железного Человека, поэтому у Флэша не было никаких шансов вырваться из захвата. Лицо Тони было полно ненависти, когда он смотрел на стажера, Питер никогда не видел его таким. – Я скажу это один раз и только один раз, – угрожающе сказал миллиардер. – Никто не имеет права нападать на кого-либо, даже если они лгут, даже если они сделали тату с моим именем по всему телу. Ты понимаешь это? Флэш в ужасе посмотрел на него, парализованный от страха и не в состоянии что-либо ответить, и Тони крепче сжал его горло. Миллиардер не хотел его убивать, только немного припугнуть, поэтому вскоре ослабил хватку. – Я ясно выразился? – медленно повторил он. Флэш очень быстро кивнул, и Тони отпустил его. Парень упал на пол, дотронувшись до шеи, и выглядел как маленький ребенок, которого отругал отец. – Хотя это не твое дело, я хочу кое-что показать, – Тони ухмыльнулся и закатал рукав, показывая свою метку, имя Питера. Флэш шокировано посмотрел на него. – Если ты когда-нибудь снова будешь издеваться над моей второй половинкой, если ты как-то не так посмотришь на него или, не дай бог, коснешься его, я убью тебя. И не сомневайся, я за это даже не сяду в тюрьму. У меня достаточно денег, чтобы все поверили, что ты первый напал на меня. Питер мой, – зарычал Тони. Питер тяжело сглотнул. Хотя угроза была направлена ​​на Флэша, он все равно чувствовал гнев миллиардера. Он был настолько доминирующим, защищал Питера так, как никто никогда прежде, и его грудь охватило теплое чувство. Это было все, чего он хотел, чтобы кто-то любил его, заботился о нем и защищал его в случае необходимости. Флэш молчал, продолжая сидеть на полу, и выглядел ужасно несчастным и испуганным, но Тони не проявил к нему жалости. – А теперь убирайся, – продолжил он. – Уходи и не думай, что ты когда-нибудь сможешь вернуться сюда снова. Приказ об увольнении будет отправлен тебе по почте. Флэш не поднял взгляда, когда вышел из комнаты, избегая смотреть на Питера. Он был похож на побитого щенка, но Питер, как и миллиардер, не чувствовал жалости. Он мог смириться с гнусными комментариями, с издевательствами, потому что уже привык к этому, но не мог выдержать насилия в любом виде. Когда Флэш исчез, Тони повернулся к нему. – С тобой все в порядке, Питер? – спросил он, протягивая руки и обнимая его. Питер спрятал лицо в рубашке Тони за тысячу долларов, чувствуя себя в безопасности впервые за этот день. Тони пах хорошо, как дом, и он крепче прижался к нему. Когда напряжение спало, он начал плакать. Тони успокаивал его, продолжая обнимать, и поглаживал по спине. Мужчина терпеливо ждал, пока он успокоится. Через некоторое время всхлипы Питера сошли на нет, и парень просто тяжело дышал в безопасности, в руках Тони. – Т-ш-ш, Пит. Ты в безопасности, мой милый маленький мальчик. Пойдем со мной в мою мастерскую. Я не хочу, чтобы ты больше работал с другими стажерами. Питер кивнул и позволил Тони отвести его в свое рабочее пространство. Он не помнил, как они туда дошли, он даже не знал, видел их кто-нибудь вместе или нет. Единственное, что он чувствовал, это руку Тони, которая обвилась вокруг его талии, и голос мужчины, который говорил ему, что все будет хорошо. Когда они вошли в мастерскую, Тони сел на диван и посадил Питера себе на колени. Никто не решался разорвать объятия. Вместо этого Питер вцепился в Тони, словно осьминог, снова утыкаясь в его шею. После минуты молчания Тони прервал тишину. – Питер, я хочу, чтобы ты работал со мной в моей мастерской. Не только потому, что ты моя родственная душа, но и потому, что ты самый умный человек, которого я знаю. Я не хочу, чтобы ты тратил время на телефон, я хочу, чтобы ты работал над своим собственным проектом. Питер поднял голову, улыбаясь в первый раз за день. – Правда? Тони улыбнулся в ответ. – Чистая правда. Ты великолепен, Питер, и, кроме того, я хочу, чтобы ты был рядом со мной. Питер ухмыльнулся, прижимаясь губами к губам Тони. Знакомый жар, смешанный с возбуждением, начал зарождаться в его груди, и он улыбнулся в поцелуе. Все, что бы он ни делал с Тони, вызвало в нем бурю эмоций. Через пару минут миллиардер отстранился. Его губы распухли, и он с голодом посмотрел на Питера. Парень хотел продолжить. Он хотел поблагодарить Тони, опуститься на колени перед миллиардером и сделать ему минет. Он хотел согнуться над диваном, хотел, чтобы его папочка трахал его, пока он не закричал. Питер застыл на секунду. Он назвал Тони папочкой в своих мыслях? Черт, что с ним не так? Он был рад, он не сказал это вслух. Что его родственная душа подумает о нем? Он не рассматривал Тони в качестве родительской фигуры, он не хотел, чтобы он был его отцом, он просто хотел чувствовать себя в безопасности. С трудом, но он признал, что мысль о миллиардере как о его покровителе, его защитнике заставила его возбудиться еще сильнее. – Все в порядке, пацан? – спросил Тони, почувствовав, как он напрягся. Питер улыбнулся и нахально ответил: – Все хорошо. Я просто подумал о том, чтобы отсосать тебе прямо сейчас. Тони застонал и осторожно столкнул его со своих колен. – Питер, пожалуйста, не испытывай мое терпение. Как ты можешь соблазнять меня, когда плакал всего несколько минут назад? Питер громко рассмеялся, облизывая губы, наслаждаясь тем эффектом, который он оказал на свою половинку. – Это от меня не зависит. Я постоянно думаю о том, что ты меня трахаешь. Стоны Тони были лестными. Он был так счастлив, что ему разрешили работать в мастерской миллиардера, и уже строил планы. Он хотел заняться как и своим проектом, так и миллиардером. Хотел посмотреть, сможет ли мистер Старк дождаться его дня рождения или у него сорвет крышу от возбуждения. Питер улыбнулся своим мыслям. Сейчас он позволит Тони взять верх, сядет на диван рядом с ним и будет держаться подальше от его колен, но усложнит следующие несколько недель миллиардеру. Им обоим нужно было время, чтобы успокоиться, получить контроль над своим возбуждением. Питер продолжал обнимать Тони и прижиматься к нему, но запах его родственной души мешал думать о чем-либо еще, кроме как о сексе. Но он все равно сдержался. – Почему ты был в лаборатории? – спросил Питер после долгого молчания и повернул голову, чтобы посмотреть на миллиардера. – И на тебе даже была часть брони Железного Человека. Тони улыбнулся и поцеловал его в лоб. – Я почувствовал твое беспокойство, – признался он. – Не было ощущения, что это мои собственные эмоции. Каким-то шестым чувством я понял, что они принадлежат тебе. Питер удивленно посмотрел на него. – Как думаешь, это из-за связи? Миллиардер усмехнулся и прижал его ближе к себе. – Может быть. Если бы у нас было время, мы могли бы более внимательно изучить это. Провести некоторые исследования. Питер приободрился при упоминании научных исследований, и в этот момент понял, что, возможно, между ними была не просто химическая реакция или желание сделать Тони счастливым. Может быть, они действительно были идеальной парой.

~ * ~

Когда Тони разрешили покинуть больницу, он почувствовал только облегчение. Он сходил с ума взаперти, он никогда не был терпеливым, и чувствовал беспокойство, когда слишком долго был отрезан от своей мастерской. Пеппер и Питер уехали несколько дней назад. Пеппер нужно было руководить компанией, а Питеру продолжить свою стажировку. Тони хоть и пытался отгородиться от него, но все равно скучал по своему мальчику. Он не знал, было ли это из-за связи, но подозревал, что это также может быть вызвано неотразимостью парня. Все, что он уже увидел, было прекрасно. Черт, если он не будет осторожен, он может сорваться. Работать вместе с Питером оказалось очень даже увлекательно. Тони знал, что тот умен, в конце концов он видел чертежи проекта Питера, но наблюдать за его работой было чем-то совершенно другим. Тони догадывался, что Питер никогда раньше не работал с хорошим оборудованием. Он всегда расстраивался, когда ошибался в расчетах и материал был потрачен впустую, даже несмотря на то, что допускание ошибок было частью инженерного искусства. Но через некоторое время Питер привык к неограниченному количеству ресурсов. Единственное, что беспокоило Тони, это то, что он чувствовал к Питеру. Поработав с ним несколько дней, его настигло понимание, насколько тот умен. Он заводился с пол оборота, наблюдая за пальцами парня, когда тот работал. Тони представил, каковы будут ощущения, когда парень обернет их вокруг его члена, и не смог подавить дрожь. Он смотрел на задницу Питера, наблюдая, как мышцы напрягаются под одеждой при ходьбе, и единственное, что мешало ему согнуть парня над столом, было его упрямство. Если и этого было недостаточно, Питер почти постоянно тянул что-то в рот, ручку или отвертку, и он не мог оторвать взгляд от того, как розовые губы растягиваются вокруг чего-то. Тони не знал, делал ли Питер это специально, но не мог представить, что такой невинный мальчик мог даже попытаться соблазнить его. Вместо этого он винил себя, полагая, что его больной разум все это только придумывает. Только через четыре недели после того, как они начали работать вместе, Тони сорвался. Когда он вошел в мастерскую этим утром, Питер уже был там, наклоняясь над верстаком, чтобы прикрутить металлическую часть к пятому прототипу своего протеза. Сразу же взгляд миллиардера был прикован к твердой маленькой заднице, мужчина наблюдал, как она напрягается под джинсами парня. Он не объявил о своем прибытии, давая себе больше времени, чтобы полюбоваться открывшимся видом. Когда Питер переместил свой вес с одной ноги на другую, Тони увидел, как его ягодицы покачнулись, и закрыл глаза, представляя, как они подпрыгнут, когда он ударит их, когда он пронзит парня своим членом. Тони хотел бы привязать Питера к столу и держать его в таком положении часами. Он бы входил в него снова и снова, наполняя его спермой, пока та не начнет вытекать из него. Он бы пометил его, чтобы каждый мог увидеть, кому принадлежал Питер. Тони знал, что его мысли были неправильными, что Питер не мог хотеть того же, но его разум продолжал накидывать ему всякие идеи, хотя он пытался бороться с этим. – Мистер Старк, вы уже здесь. Почему вы ничего не сказали? – Питер вырвал его из своих мыслей, глядя на него невинными глазами олененка. Тони прочистил горло, прежде чем ответить. – Я просто наблюдал, как ты работаешь. Мне интересно, как далеко ты продвинулся в работе над своим проектом, – его голос был хриплым, и даже он понял, что его слова звучат так, словно он оправдывается, но Питер только улыбнулся. – Все просто отлично, мистер Старк. Протянете мне руку помощи? – о, Тони с удовольствием это сделает. Он разденет парня, растянет его пальцами и обернет рукой член Питера. Тони вспомнил, что это не то, о чем просил мальчик. Он говорил о протезе. – Конечно, – ответил он, изо всех сил стараясь сохранить нейтральный тон голоса. – Отлично, – Питер просиял. – Можете ли вы обойти вокруг стола и удерживать протез на месте? Я хочу открыть его и понять, почему он не может реагировать с такой скоростью, какой я хочу. Тони только кивнул, разочарованный тем, что больше не мог смотреть на его задницу, но теперь он мог, по крайней мере, хорошо видеть лицо Питера. Он удерживал протез на месте, предоставив парню достаточно места для работы. Чего он не ожидал, так это выражения лица парня, когда он был сосредоточен. Питер открыл рот и высунул язык, чтобы облизнуть губы, сосредотачиваясь на своем проекте. Тони не мог оторвать взгляд от губ парня. Они были влажными, блестящими от слюны, и Тони хотел, чтобы они были растянуты вокруг его члена. Он видел, что они припухли, Питер, вероятно, постоянно прикусывал их, слишком сосредоточенный на своем проекте. Мысли Тони не были хорошими. Он не просто хотел трахнуть его рот, он хотел, чтобы Питер задыхался от его члена, видеть, как парень плачет, когда он проникает в его горло. Тони знал, что его член не маленький, многие из его бывших любовников с трудом справлялись с ним, но он никогда не хотел испортить кого-то так сильно, как Питера. Когда рот Питера открылся чуть шире, Тони сорвался. Он отпустил протез и отскочил на шаг, как будто обжегся. Питер посмотрел на него в замешательстве. – Мистер Старк, что-то не так? – спросил он невинно. Тони покачал головой, изо всех сил пытаясь подобрать правильные слова. – Нет, нет. Все хорошо, Питер. Я просто хочу кофе. Я хочу пойти в кофейню через улицу. Тебе что-нибудь принести? – Да, пожалуйста, – Питер улыбнулся. – Я люблю их капучино, он потрясающий. Ты потрясающий, подумал Тони уже на полпути к двери. Он должен был держать дистанцию между ними. До дня рождения Питера осталось чуть больше месяца, и он справится. Напряжение между ними было почти невыносимым, он никогда раньше не чувствовал ничего подобного, но не мог спать с Питером, пока тому не исполнится двадцать один год. Его фантазии были настолько грязными, настолько неправильными, что он не мог воплотить их в жизнь с парнем. Двадцать минут спустя Тони вернулся с двумя чашками кофе в руках. Он чувствовал себя спокойнее. На секунду он подумал о том, чтобы сбросить напряжение в душе, но быстро отбросил эту идею. Он больше не был подростком, поэтому не должен вести себя как один из них. Питер бросил свою работу, когда Тони предложил ему капучино. – О боже, спасибо, мистер Старк. Так вкусно, – он застонал, делая первый глоток, и Тони закрыл глаза, чувствуя возбуждение. Снова. Что, черт возьми, с ним не так? Немного пены осталось на нижней губе Питера, и парень соблазнительно слизнул ее. Тони снова посмотрел на него. Миллиардеру потребовалось двадцать минут, чтобы взять себя в руки, но через несколько секунд нахождения рядом с Питером он снова оказался на грани срыва. Отлично, просто отлично. Все только усугубилось. Питер выгнул спину, когда снова наклонился над верстаком, и раздвинул ноги, принимая более устойчивую позицию. Время от времени он пил кофе, каждый раз издавая стоны и заявляя о своей любви к кофейне через улицу. Когда Питер снова застонал после глотка кофе, Тони не выдержал. Он прижал пах к заднице Питера и зарычал возле его уха. Левой рукой он крепко прижал парня к столу, не давая тому сдвинуться с места. – Перестань делать это, сладкий, – отчаянно сказал Тони, зная, что пожалеет о своих следующих словах. – Ты даже не представляешь, что делаешь со мной, когда предлагаешь себя вот так. Ты ведешь себя как шлюха рядом со мной. Он ожидал совершенно не такой реакции Питера на его слова. Парень застонал, выгнув спину еще сильнее и прижался к паху Тони задницей. – Пожалуйста, папочка. Пожалуйста, позволь мне быть твоей шлюхой. Я так старался сломить твое терпение. В тот момент, когда парень назвал его папочкой, Тони был потерян. Он зарычал, как животное, все сомнения исчезли из его мыслей, как будто их там никогда и не было. Он схватил Питера за запястья, крепко сжимая их за спиной парня. Его член неудобно упирался в джинсы, и он прижался к Питеру. Этого было недостаточно. – Ты хотел этого, сладкий? Специально вел себя как шлюха, выпячивая свои губы и задницу, пытаясь соблазнить меня? – его голос был глубоким, он больше не узнавал его. – Да, пожалуйста, папочка, – всхлипнул Питер. Тони никогда не видел ничего прекраснее. Парень принадлежал ему, находился под ним, умоляя, чтобы его папочка сделал его своим. – Я так старался, папочка. Я наклонялся каждый раз, когда ты смотрел на меня, я прикусывал губы, глядя на тебя. Просто, пожалуйста, сделай хоть что-нибудь. Я так хочу тебя. Тони зарычал. Его мальчик был именно тем, кого он искал, его родственной душой, идеально подходящей для него в постели и вне ее. Он не мог больше сдерживаться. Свободной рукой Тони расстегнул джинсы и достал свой член. Он облегченно застонал, когда наконец высвободил его из штанов. – Я хочу, чтобы ты спустил джинсы и боксеры. Не снимай их полностью. Достаточно, чтобы я мог видеть твои светлые ягодицы. Ты можешь сделать это для меня, Пит? – Тони мог бы сделать это сам, но хотел, чтобы парень решил, готов ли он к тому, что должно было произойти, или нет. – Ты не кончишь сегодня, мой милый мальчик. Я не могу наградить тебя за твое распутное поведение. Я не буду трахать тебя, и я даже не позволю тебе сделать мне минет до твоего дня рождения. Я буду дрочить до тех пор, пока не кончу на твои красивые ягодицы, а затем вотру сперму в твою кожу, чтобы показать, что ты принадлежишь мне, – зарычал он, сжимая задницу Питера. – Если ты хочешь уйти сейчас или дождаться своего дня рождения, это нормально, но если ты хочешь остаться, все продолжится на моих условиях. Питер даже не стал думать над ответом. – Пожалуйста, кончи на меня, папочка, – умоляюще сказал Питер, уже стягивая штаны, открывая вид на самую великолепную маленькую задницу, которую когда-либо видел Тони. Она была молочно-белого цвета, идеальной формы, и он захотел отшлепать ее, чтобы посмотреть, как она подскочит. Не сдержавшись, Тони раздвинул ягодицы, чтобы хорошенько разглядеть щель между ними. Он не будет прикасаться к нему сегодня, только смотреть. Он застонал, когда увидел розовое кольцо мышц. Питер был великолепен внизу, его кожа была гладкая, безволосая и такая отзывчивая. Парень застонал, когда миллиардер раздвинул ягодицы, и желание прикоснуться к нему стало сильнее, чем когда-либо прежде. Но Тони сдержался – еще один месяц. Вместо этого он схватил свой член и начал поглаживать себя. Он знал, что он не продержится долго; он был уже слишком возбужден от действий парня. Его взгляд был сосредоточен на Питере, пока он доставлял себе удовольствие. Он наслаждался всеми тихими стонами и вздохами, которые издавал Питер, наблюдая, как задница покачивается, когда парень дергается. Его оргазм наступил быстро, проносясь над ним, как поезд. Он дрожал, стараясь сохранить контроль над своим телом. Его накрыло белое горячее удовольствие, такое сильное, которое он никогда не испытывал прежде. Тони увидел, как его семя выплеснулось на спину Питера, пачкая и отмечая его. Его наполнила гордость, когда мальчик сдался, отдавая ему контроль над собой, чувствуя удовлетворение, которое было глубже, чем просто сексуальное. Он начал тщательно втирать свою сперму в кожу парня, а затем помог ему подняться со стола. Тони размял запястья мальчика, чтобы стимулировать кровообращение, а затем натянул штаны Питера обратно, поверх испачканных спермой ягодиц. Он хотел, чтобы мальчик чувствовал ее на себе немного дольше. После этого он крепко обнял парня, садясь на спальный диван в своей мастерской. Он посадил Питера себе на колени, обнимая его и прижимая к себе. Парень все еще был возбужден, но расслабился в объятьях с довольной улыбкой на лице. Тони успокаивающе начал поглаживать его, не желая отпускать. Они сидели в уютной тишине несколько минут, пока Тони не начал говорить. – Пит, я думаю, нам нужно поговорить о нескольких вещах. Не беспокойся, ничего плохого, – парень кивнул, но в его глазах все еще была тревога. – Питер, ты мне очень нравишься, – признался Тони, и Питер улыбнулся ему, словно ему сказали, что наступило Рождество. – Вы мне тоже нравитесь, мистер Старк. Теплое чувство распространилось в груди Тони. Хотя он уже подозревал, что у парня появились чувства к нему, слышать это все равно было приятно. – Питер, я не хороший человек. В отношениях и в постели, – Тони вздохнул. – Мне нравится все контролировать, и мне трудно быть внимательным. Я имею в виду, все знают причину моего развода с Пеппер после того, как это было освещено в СМИ, – он сглотнул, боясь потерять мальчика из-за его требований в постели или из-за его небрежности. – Тони, – наконец сказал Питер. Его голос был ровным и спокойным, вся стеснительность исчезла. – Ты хороший человек. Ты заботишься о других, рискуешь своей жизнью ради незнакомцев и волнуешься обо всех своих друзьях. Что заставляет тебя думать, что этого недостаточно? Ты действительно нравишься мне. Со временем я, наверное, обязательно полюблю тебя. Слова вызвали пожар в его груди, но на этот раз не из-за возбуждения. Даже при том, что он пытался быть сильным, справляться со всем самостоятельно, было приятно слышать, что такой прекрасный молодой человек мог быть такого хорошего мнения о нем. Он был влюблен в парня, и впервые поверил, что со временем он сможет также полюбить его. Как иначе? Парень был совершенен. Тем не менее, немного сомнений осталось. Тони опустил голову, потому что больше не мог смотреть Питеру в глаза. – Насчет Пеппер, я действительно пытался. Я сократил часы в мастерской, пытался быть в курсе всех общественных событий, я даже начал больше заботиться о компании. Тем не менее, этого было недостаточно. Этого никогда не будет достаточно. Питер положил палец под его подбородок и осторожно поднял голову. – И почему, по ее словам, она ушла? Тони пожал плечами. – Не подходим друг другу? – Именно, – Питер тепло улыбнулся ему. – То, что у вас ничего не вышло, не твоя вина. Она была не права, и это нормально. Тебе не нужно сокращать часы в мастерской, если тебе это нравится. Конечно, отношения – это компромиссы, но также нельзя ломать себя ради других. Если тебе нужно измениться, чтобы все срослось, ты будешь несчастен. Тони, Пеппер любит тебя как друга, я заметил это за последние несколько недель. У вас не срослось. Но, возможно, у нас все получится. Дай нам шанс, – Питер начал чувствовать отчаяние. Тони все еще не был полностью убежден. – Пит, как это может быть правильно, если желание, которое я испытываю к тебе, неправильное? Ты на двадцать с лишним лет моложе меня. Я не могу быть хорошим вариантом для тебя. То, что я хочу сделать с тобой, не может быть нормальным. Питер улыбнулся ему и коснулся его волос. – Тони, если ты думаешь, что это неправильно для тебя, то мои чувства тоже неправильные. Мне нравится, когда ты берешь контроль надо мной, и я хочу подчиняться тебе. Даже если это означает, что я не могу кончить, – Питер поморщился, глядя на свой возбужденный член. – Я хочу этого, ты хочешь этого. Это все, что должно иметь значение. Тони заглянул парню в глаза, пытаясь найти что-нибудь, что могло бы сказать ему, что это ложь, но лицо Питера было полно честности. – Ты действительно этого хочешь? – спросил он, больше походя на ребенка, чем на взрослого доминирующего мужчину. – Хочу, – подтвердил Питер. – Но только если ты попытаешься открыться мне. Я хочу, чтобы ты рассказал мне о своих сомнениях, дал мне возможность помочь с твоей виной. Ты не единственный, кто должен озвучивать свои желания. Я чуть не умер от смущения, когда назвал тебя папочкой. Тони тяжело сглотнул и прижал парня ближе к груди. – Мне нравится, когда ты меня так называешь, Питер. Не стыдись, – прошептал он на ухо своему мальчику. – Тогда постарайся не чувствовать себя виноватым из-за своих желаний, Тони, – ответил Питер, прислонившись к его груди. – Я хочу тебя, всего тебя, возможно, эта душевная фигня не так уж и плоха, как я думал. Может быть, мы действительно идеальная пара. Тони уткнулся лицом в шею Питера. Возможно, тот был прав. Не было другого объяснения, почему Питер был так совершенен для него. Он не хотел потерять парня и испортить все, как он делал это миллион раз. – Я попробую, Питер, – пообещал он, откинувшись назад, чтобы снова посмотреть парню в глаза. – Я попробую, но иногда я буду ошибаться. Будут времена, когда тебе будет трудно любить меня. – Я просто хочу, чтобы ты попробовал, – успокоил его Питер. – Даже когда это будет трудно. А потом Питер нежно поцеловал его. И Тони отпустил себя, отдался парню, зная, что если и есть кто-то, кому он может доверять, так это Питер.