Изумруд Малфоя

— Извините, мисс, но клубничного мороженого у нас нет, — официантка в извиняющемся тоне прижала к груди меню и выжидающе посмотрела на девушку, которая вздохнула, поправила непослушный локон каштановых волос и попросила только черный кофе. — Гермиона! — девушка вздрогнула и медленно обернулась. В дверях стоял ее друг, рыжий Рон. Он неуверенно мялся у входа и переваливался с ноги на ногу, не решаясь подойти ближе. Улыбка казалась вымученной, а цвет лица отдавал легкой зеленью. Сердце Гермионы сжалось, но сделав над собой усилие она также медленно от парня отвернулась, важно выпрямив спину. В этот момент как раз вернулась официантка с кофе и Гермиона поднесла чашку к губам, сделала маленький глоток, надеясь, что парень достаточно понятлив. Она не хотела его видеть. За спиной раздался глухой стук дверей, а за окном она увидела, как рыжая макушка исчезает за поворотом. Девушка выдохнула и посмотрела на часы. «Ну же, не опаздывай» — пронеслось у нее в мыслях. Гермиона сидела в маггловском кафе «Под яблоком» почти напротив «Дырявого котла». Здесь она чувствовала себя спокойно, никто ее не знал и не норовил в тысячный раз поблагодарить, угостить огненным виски или пригласить на свидание. Новость о том, что Гермиона Грейнджер и Рон Уизли расстались быстро расползлась по волшебному миру. Многим хотелось, особенно личностям мужского пола, познакомиться с ней поближе, только вот никто из них никогда не интересовался, а нужно ли ей это? Гермиона так устала от общественного чрезмерного внимания, что в последние пять месяцев старается избегать волшебное сообщество. Общество магглов было в самый раз. — Гермиона! — на этот раз она обернулась очень быстро и лучезарно улыбнулась. — Гарри! — помахав рукой, Гермиона радостно позвала его к ней за столик. Друзья крепко обнялись и Гермиона наконец почувствовала себя в безопасности. Рядом с Гарри она становилась собой, ей не нужно было играть на публику. Рядом с ним она была просто Гермиона, а не подружка Уизли, отличница Хогвартса, героиня Войны. — Как ты? — спросил Гарри, махнув в сторону официанта, показывая на кофе. — Неплохо, — уголки губ девушки дрогнули в улыбке. — Я… Я заметил Рона, как он вышел из кафе, — бровь Гарри чуть прыгнула вверх. Мы не общались, если ты об этом. Я вообще не знаю, что он забыл в маггловском месте. Надеюсь, что он не ведет за мной слежки, — твердо сказала Гермиона, делая еще глоток чуть остывшего кофе. — Герм, может вам поговорить? Пять месяцев прошло, может вы вернете свои отношения? Гарри, я понимаю, что ты друг Рона, но ты еще и мой друг тоже. После его выходки на Праздничном вечере в Министерстве, я не хочу не то, чтобы с ним говорить, я видеть его не могу, — Гермиона отвернулась от друга и впилась взглядом в прохожих за окном, стараясь подавить те воспоминания, которые начали всплывать по воле Гарри. Закончился их учебный год в Хогвартсе. Седьмой год был самым спокойным из всех, что ей довелось проводить в школе. По случаю годовщины окончания войны с Воландемортом, Министерство Магии решило провести небольшой вечер по этому случаю, пригласив туда основных участников боев. Целью было отдать дань уважения тем, кто не смог вернуться с войны живыми. «Небольшая встреча за бокалом вина» — так ее пригласил на годовщину сам Министр Магии Кингсли. Тот вечер она не забудет никогда. Казалось, что скромный круг гостей подразумевал под собой всех магов и волшебников столетия. Естественно, Гарри, Рон и Гермиона являлись тогда центральными фигурами. Каждый хотел лично пожать руку героям, некоторые подходили по нескольку раз, что очень сильно утомляло друзей. Гарри постоянно общался с высокопоставленными работниками министерства, Гермиона слышала, как кто-то шептался и пророчил будущее Поттера в должности самого Министра Магии. К самой Гермионе также поступали предложения занять ту или иную должность, но тогда она совершенно не думала о карьере, она хотела продолжить обучение, и еще стояла перед выбором направления: зелья или же защита от темных искусств. Только Рон был обделен предложениями о работе. Ему только жали руку, хлопали по плечу и удалялись к мистеру Поттеру или мисс Грейнджер. — Рон, может хватит? — Гермиона нежно коснулась запястья своего парня, стараясь остановить его от десятой порции огневиски. — Уйди, — рыжий с напором оттолкнул девушку и залпом осушил бокал, — тебе то что? Иди развлекайся с министерскими крысами! Вдруг завтра проснешься новым заместителем министра Кингсли по делам магглорожденных! Должность тебе самая подходящая! — сплюнул Рон. Гермиона от этих слов опешила и замерла, только недоуменно хлопая глазами. — Рон, ты о чем вообще? Зачем ты так говоришь? — она искренне не понимала буйства парня. Я сказал не трогай меня, что не понятного? — он угрожающе сделал шаг в сторону Гермионы, глаза его загорелись злостью. А Гермиона в шоке от происходящего даже с места не сдвинулась, — Ты всегда была помешана на учебе! Хотела быть лучшей и ты ей стала! А что в итоге? Почести Гарри со стороны всех, — он широким жестом показал на зал, — еще я понять могу. Не понимаю я одного, почему на пьедестале стоишь с ним только ты? Меня там что, не было? Я расцениваюсь как неуклюжий и тупой друг Поттера и парня «той самой» Грейнджер?! Меня это достало! Я тоже герой! Рон с силой развернулся на каблуках очень по-малфоевски и удалился в глубь толпы. Гермиона тогда так и осталась у стены, тихо вытирая слезы изумрудной мантией. После, она случайно наткнется на Рона в небольшом коридорчике, что вел в туалетные комнаты. Там он зажимался с какой-то девицей в красном платье с неприличным разрезом выше бедра. Гермиона от ужаса картинки выронила сумочку и та с оглушающим грохотом упала на черный кафель. Рон на мгновение оторвался от пухлых губ пассии, посмотрел на Гермиону, бросив на нее звериный оскал, вернулся к губам неизвестной дамы. Как в тот вечер Гермиона оказалась дома, она не особо помнила. В воспоминаниях мутный Гарри пытался ее то ли успокоить то ли узнать, что случилось, но кроме всхлипов, которые вот-вот норовили превратиться в крики истерики ничего от нее не добился. Чего ей стоил разрыв с Роном! Одному Мерлину известно. И Джинни. И Гарри. Если бы не они рядом, она бы от боли и предательства с ума сошла. Рон конечно, когда в себя пришел, старался изо всех сил вернуть расположение Гермионы. Но после того унижения она твердо решила порвать отношения с рыжим парнем, который на корню искоренил все ее нежные и теплые чувства к нему. Теперь они сидели в кафе теплым сентябрьским утром. Гарри заботливо смотрел на Гермиону и не вырывал ее из собственных мыслей. Он помнил, каких трудов и сил стоило Гермионе вернуться к нормальной жизни. Он нашел ее в министерстве, пытающейся воспользоваться камином и покинуть мероприятие. Руки ее сильно дрожали и летучий порох струился между пальцев, а тех крупиц в виде остатка в ее крошечном кулачке не хватало для активации камина. Он сначала пытался у нее узнать, что случилось, но сквозь всхлипы подруги он уловил только «Предатель», «Рон, как ты мог» и «Ненавижу». Тогда он понял, что рыжего друга он найдет позже, а пока займется Гермионой. Через камин они выбрались на улицу, а там он смог трансгрессировать к входной двери квартиры Гермионы. Это было ее временное жилье, которое она снимала в маггловской части Лондона, но от прямой трансгрессии она его таки защитила. Да и не только от трансгрессии, после скитаний по лесным массивам с Гарри в войне с Воландемортом, у нее остался пунктик защищать свое жилище. Поэтому Гарри пришлось открывать дверь старым дедовским способом, а именно ключом, который порывшись в сумочке Гермионы, он нашел. — Знаешь, когда я увидела его, у меня сердце сжалось, этого я скрывать не стану. Но возвращаться я к нему не собираюсь. Никогда. Я как никак героиня войны, — после этой фразы она вернула свой взгляд на Гарри и игриво улыбнулась. — Ладно, дело твое, просто знай, он тогда сильно перепил и очень раскаивается в том, что сделал, — Гарри накрыл ладонь Гермионы своей. — Ты прав, дело мое, — чуть серьезнее ответила подруга, — Но, я так понимаю, сегодняшняя наша встреча с тобой не просто так? — следом оттаяла девушка. Гарри хотелось расслабиться, но понимая, о чем сейчас он заведет разговор, весь напрягся. Гермиона прищурилась. — Знаешь, поверить не могу, что после того момента, как мы все дарили друг другу те пестрые ленты в Большом зале прошло уже полтора года. Знаешь, я ведь ношу с собой ту ленточку, что дал мне Рон. Она служит для меня неким напоминанием того, что мы смогли пережить. Мы справились, — Гарри грустно улыбнулся, а Гермиона не могла понять, к чему он вдруг заговорил о тех лентах. Свою она тогда подарила Малфою. Он отдал ей свою. Она ее хранит, и как оказывается она не одна носит эти клочки волшебной ткани с собой. Девушка никому не говорила, что таскает везде подарок Малфоя, ей было страшно, страшно прежде всего перед самой собой, ведь она не понимала почему она это делает. — Гарри, к чему этот разговор? — спокойно спросила она. — А скажи, почему ты тогда отдала ленту Малфою? Ты же знаешь, как он ненавидит всех магглорожденных. Да и натерпелась ты от него, — Гарри развел руками. — Какая теперь разница, Гарри? Ты сам сказал, прошло полтора года, давай лучше обсудим то, с чем ты пришел, — тихо ответила Гермиона. — Хорошо, может однажды я смогу понять тебя. Но о прошлом я заговорил не просто так. Лицо друга стало серьезным и он немного наклонился в сторону подруги, понизив голос. Пока мы доучивались в Хогвартсе, мракоборцы пытались найти сбежавших Пожирателей смерти. Некоторых ублюдков найти так и не смогли, — Гарри сильно надавил на глаза, словно от большой усталости. — Я заметила, что Министерство не особо придавала публичности информацию о беглецах. Ты знаешь, кто еще в бегах? — Гермиона старалась прятать беспокойство в голосе. — Да, Герм, знаю. Именно поэтому я к тебе и пришел. Теперь я работаю в тайном отделе мракоборцев, — Гермиона не смогла скрыть своего удивления. — А есть и такой? — Есть и я хочу, чтобы ты работала со мной. — …. — Не делай такое удивленное выражение лица, словно ты этого не достойна! — Но Гарри! — воскликнула Гермиона так звонко, что пара официантов на нее покосилась, — Я правда не могу! У меня нет стольких знаний, силы и храбрости, извини… — она грустно опустила глаза и уставилась на дно опустевшей кружки. — Дорогая моя подруга, ну вот откуда в тебе столько самоунижения? Посмотри на меня! Я говорю посмотри! Ну вот, а теперь слушай. Ты замечательная волшебница и без тебя бы я не справился в черные дни нашей жизни. Я пришел с предложением о работе, и понимаю, что поступить на службу туда — это фактически вернуться в страшное прошлое. Но я не могу успокоиться, пока все Пожиратели не будут пойманы и наказаны за все свои злодеяния. Мне необходим твой острый ум, твоя предусмотрительность, твое умение рационально оценивать факты. Гермиона, я прошу тебя обдумать предложение, сразу можешь не отвечать, — Гарри с таким теплом и надеждой смотрел на Гермиону, что по щеке у нее скатилась одинокая слеза. — Не рыдай, — улыбнулся Гарри. — Не буду, -всхлипнула девушка. — Я постараюсь тебе рассказать основные моменты того, что сейчас происходит. Хоть я и не имею права этого делать, но так ты хотя бы для себя определишь, нужно оно тебе или нет, — Гарри махнул официанту попросил повторить им кофе. Когда им принесли свежий кофе, Гарри продолжил: — Тайный отдел мракоборцев сейчас занимается поиском Пожирателей Алекто Кэрроу, ее брата Амикуса Кэрроу, Треверса, Силвена, Эйвери и Люциуса Малфоя. От услышанных имен Гермиону передернуло. Она знала каждого, и знала на что каждый из них способен. Алекто Кэрроу вообще была сущей ненормальной, которая яро ненавидела магглов и нечистокровных волшебников. В школе она вытворяла над студентами такое, что девушка еле сдержала рвотный рефлекс. — Это те, кто подался в бега и как сквозь землю провалились. Но, странным образом исчез Малфой старший, — лоб Гарри нахмурился. — Ты о чем? — волшебница в целом не особо понимала, как Пожиратели могут исчезнуть без следа. После окончания войны Кингсли со своей командой создали отслеживающее заклинание на основе черной метки пожирателей. Стоит поймать одного с меткой и применить к нему заклинание, то на карте Мира красными точками сразу начинают мигать остальные ее носители. Таким образом Министерство изловило почти всех приспешников Воландеморта и посадила в Азкабан, у некоторых до сих пор идет следствие. — Понимаю твое недоумение, Гермиона, мы предполагаем, что заклинание поиска Кингсли возможно дало сбой… — Но это невозможно! — А вдруг возможно? Гермиона, Воландеморт разорвал свою душу на семь осколков, а ты говоришь, что Поиск идеален. — Я этого не говорила, просто… Кингсли превосходный волшебник! — А еще упертый и думает, что Поиск работает безукоризненно, — устало ответил Гарри, сделав глоток кофе. Все таки магглы делали его лучше, чем волшебники. — Но если так, почему этих не могут найти? — Хороший вопрос, поэтому я к тебе и пришел, я уверен, что с тобой мы сможем понять причину и разыскать тех, кто затерялся средь толпы, — Гарри улыбнулся подруге и вдруг посмотрел на часы. — Герм, это пока все, что я могу тебе сказать, остальное узнаешь при условии, что согласишься на работу в нашем отделе, а теперь, мне нужно бежать, опаздываю, — друг извиняюще стал подниматься с места, ища по карманам маггловские фунты. — Я подумаю, правда. Сколько у меня времени? — девушка подняла глаза на Гарри. Сейчас он казался таким взрослым, что сложно было в нем узнать того мальчишку, который вечно любил нарушать школьные правила. — До завтрашнего утра. — Что? Но… — Я думаю, что тебе хватит времени все обдумать и взвесить. Кстати, жалованье будет высоким, нуждаться ты ни в чем не будешь, — хитро улыбнулся друг и направился в сторону выхода. — Гарри, подожди! А кто руководитель этого тайного отдела? Должна же я понимать с кем работать, если что, — хихикнула она. — Герм, руководитель я, так что проблем у тебя не будет! Люблю тебя! И жду от тебя ответа завтра! Приходи в Министерство в отдел мракоборцев к десяти утра! — он крепко обнял подругу и быстро выбежал в сторону «Дырявого котла», а Гермиона так и осталась стоять, смотря в след удаляющегося друга. «Руководитель Тайного отдела мракоборцев, надо же!» — с гордостью подумала Гермиона и широко улыбнулась. Она оглядела место, где только что она сидела с Гарри, и решила, что хорошо подумает над его предложением. Уходя из кафе, она не заметила, что под купюрой в десять фунтов лежал один золотой галлеон.