Изумруд Малфоя

Гермиона решила, что прежде чем возвращаться домой, стоит прогуляться по Косому переулку и заодно заглянуть в книжный магазин, может найдется какая-нибудь новая книга по зельям или травам. Девушка сильнее натянула капюшон мантии на глаза и быстро пересекла «Дырявый котел» к выходу в переулок, опасаясь, что ее узнают посетители и вновь начнут засыпать овациями. Все же будний день создавал свою атмосферу. Редкие волшебники и волшебницы сновали от лавки к лавке, поэтому можно было медленно идти до «Флориш и Блоттс», совершенно не опасаясь преследований «поклонников». Гермиона думала о том, как тем Пожирателям удается так долго скрываться от лучших мракоборцев Министерства Магии? Неужели они что-то упустили и теперь это что-то позволяет опасным преступникам спокойно находиться на свободе. Причем скорее всего они уже даже не в Британии, расползлись по всему миру и ищи теперь их, как иголку в стоге сена. Возможно беглецам известно какое-то охранное заклятие, что Кингсли не может его перекрыть? Нужно сходить в библиотеку Министерства и посмотреть, вдруг найдутся зацепки. Но больше всего ее от чего-то интересовал Малфой Старший. Гарри на нем сделал акцент, но ничего не уточнил, а это подозрительно. Вообще пропасть бесследно? Интересно, может он уже мертв и валяется где-нибудь в сточной канаве на Севере Лондона? От таких мыслей Гермиона остановилась и встряхнула головой. Он все же человек, каким бы он ни был, но человек и заслуживает справедливости. В голове снова всплыл Большой зал, приветствие профессора Макгонагалл и то, как она вдруг поднялась с места и под пристальными взглядами своих друзей направилась к Малфою. Что ее тогда сподвигло, она до сих пор не понимает. Она шла вдоль длинных столов, стараясь держаться на полуваттных ногах, т.к. разум ей твердил повернуть обратно и вручить ленту любому другому! Да хоть Невиллу! Он то ее явно больше заслуживал, нежели чем Малфой. Но она шла к нему, она хотела взглянуть в его серые глаза и увидеть то, чего другие заметить не смогли. Драко Малфой изменился. Даже ей эта мысль казалась бредом, но она шла, а потом шокированный Малфой подпрыгнул с места. Естественно он не ожидал, что к нему подойдет та, которую он с самого первого дня оскорблял, унижал и принижал в глазах других. Гермиону поразило то, что он принял ее подарок и извинился, а не унизил ее в очередной раз. Его слова до сих пор звучат в ушах «Простишь…ли…ли…ты?»… В голосе парня было столько мольбы и надежды, что она не могла не простить. Она простила еще в момент, когда решила отправиться в сторону стола слизеринцев. Когда Драко попросил взять его ленту, Гермиона чуть не разрыдалась, но смогла сдержать поток эмоций и вернуться к своим мальчикам за стол Гриффиндора. Седьмой курс они отучились и правда спокойно. Никто никого не оскорблял, свелись к нулю межфакультетские конфликты Слизерина и Гриффиндора. По крайней мере публичная ругань и выяснение отношений прекратились. Оставались только шепотки и косые взгляды, но все понимали, что эти последствия еще долго не покинут стены Школы. А потом случилось то, что все ждали, но старались не обсуждать вслух. У Пожирателей смерти и их последователей начались судебные процессы. С некоторой периодичностью Гарри, Рон и Гермиона присутствовали на судах, как свидетели со стороны обвинения Визенгамота. Великая троица получала повестки и на назначенную дату директор Макгонагалл отпускала ребят в Верховный суд, причем чаще всего она тоже находилась на данных заседаниях. Суды длились долго и мучительно. Но один она не забудет никогда. Суд над семейством Малфоев. В то морозное зимнее утро 11 декабря Гермиона нашла у себя на тумбочке очередной конверт с красной печатью на обороте, она уже знала, что это приглашение явиться в суд для дачи показаний против очередных Пожирателей. Когда она открыла конверт, то прочла: «Уважаемая мисс Гермиона Джин Грейнджер! Настоятельно просим Вас явиться в Визенгамот 12 декабря 1998 года в 10 утра для дачи показаний против миссис Нарциссы Малфой и мистера Драко Малфоя. С Уважением, Министр Магии Великобритании Кингсли Бруствер. Прошу не опаздывать!» Гермиона села и прижала конверт к груди. Она знала, что этот день настанет, но морально так и не была к нему готова. Девушка спустилась в Большой зал, Гарри с Роном что-то бурно обсуждали с набитыми ртами. Она окинула взглядом стол слизеринцев, но Малфоя не нашла. Сердце беспокойно застучало. — Гарри! Рон! Аккуратней, вы же в конце концов приличные люди! — Гермиона протиснулась между друзьями в надежде, что те хоть немного станут спокойней. — Гермиона, а то ты не знаешь! — пробубнил Рон, держа в руке жирный кусок курицы, — Завтра суд над Малфоями! Так им и надо, скорее бы их всех упекли в Азкабан! И Старшего бы уже нашли и отправили к дементорам! — Рон! — возмутилась Гермиона, — нельзя быть таким злым. — Гермиона, Малфои это заслужили, — подал голос Гарри, отхлебывая тыквенный сок. — Все равно, правосудие должен блюсти Визенгамот, все должно происходить в соответствии с действующими магическими законами, — строго ответила подруга. Есть совсем расхотелось и она налила стакан воды. — Ты что же их защищаешь? — исподлобья решил уточнить Рон. — Я никого не защищаю, я просто констатирую факт. В отношении каждого, кто находится под следствием должно проводиться тщательное расследование. — Да Малфои столько душ сгубили, что не отмыться им до скончания времен! — не унимался рыжий. — Гарри, с Роном просто невозможно разговаривать, я в библиотеку. Увидимся завтра в Министерстве. Гарри и Рон переглянулись. Они не ожидали, что последует такая реакция у их подруги на суд над Малфоями. — Слушай, она просто уже устала. Когда суды закончатся, она станет прежней, — спокойно подбодрил Гарри Рона. — Уж надеюсь, а то она так печется за Малфоя, что всякое начинаешь думать. Ленту ему тогда отдала и даже не объяснила почему, — хмыкнул Уизли. — Не говори чепухи. Просто Гермиона очень добрая и открытая, никак ее поступок иначе не расценивай, — Поттер пожал плечами и решил плотно позавтракать, не тратя время на пустую перепалку своих друзей. Гермиона тем временем ни в какую библиотеку не собиралась, она была вне себя от гнева на друзей, которые так бессердечно относились к Малфою. Пусть у него и была метка на руке, но в его случае это еще не значило, что его нужно упечь в Азкабан. На выходе из Большого зала столпилось несколько студентов в зеленой форме и шумно шептались, да так, что Гермиона краем уха уловила: — Так это правда? — пискнула одна из слизеринок. — Да! Я сама видел, как утром его выводили мракоборцы в магических наручниках, а палочку у него отобрали! — тараторил парень, нервно теребящий змеиный шарф. — А куда его увели? — Если я верно понял, то в камеру в Министерстве при Визингамонте. Там он будет дожидаться завтрашнего суда и уже после будет понятно, вернется ли он в школу или отправится в Азкабан. — Но там же Дементоры…., — дальше разговора студентов девушка не слышала. Гермиону охватила дрожь. Она резко развернулась и направилась в Гриффиндорскую Башню. Ей нужно было побыть одной и подумать, как вести себя на суде. Как своими показаниями помочь…. Драко. На следующее утро святая троица стояла в кабинете директора и ждала портал, который вот-вот должен был активироваться в хрустальной конфетнице, что стояла на бывшем столе Дамблдора. Директор Макгонагалл спокойно перебирала бумаги, а рядом с ней доносилось похрапывание портрета Северуса Снейпа. Друзья смотрели на него и не могли понять, почему как только они приходят в кабинет, бывший директор и профессор моментально засыпает. А вот Дамблдора было не угомонить. Он всегда был очень рад ребятам. — Не грустите, друзья, — по-доброму и даже по-отечески сказал Дамблдор. — Профессор, сегодня судят Малфоя, в том числе речь будет заходить и о покушении на вашу жизнь! — вспылил Гарри. — Но он меня не убивал, Гарри, — спокойно улыбнулся Директор, хоть и бывший. — Это сделал я, — все вздрогнули и даже Минерва Макгонагалл от неожиданности дернулась и обронила часть пергаментов. — Профессор Снейп! — заголосила троица. У Гермионы в уголках глаз собрались маленькие бусинки из слез. — Послушайте, Дамблдора убил я. У нас была договоренность, вам о ней известно, — спокойно ответил дремавший профессор Снейп, — я много чего сотворил, частью гордиться нечем, но Драко мой крестник. Я прошу каждого из вас хорошо подумать над тем, что вы скажете в суде. Прежде всего будьте справедливы сами к себе. — Северус прав, друзья мои. Я уверен, что мистер Малфой не такой уж и плохой человек. И я сейчас обращаюсь к вам Гарри и Рон, — те в свою очередь запыхтели, но промолчали, а Гермиона озарила бывшего директора благодарной улыбкой. — Ну всё! Нам пора! — подала голос Макгонагалл, вставая и застегивая мантию к подбородку. — Все будет хорошо! — подмигнул друзьям Дамблдор напоследок, — Истина в вашем сердце! Трое друзей и новый директор Школы Чародейства и Волшебства Хогвартс коснулись хрусталя. Мгновенье и в кабинете зазвенела пустота. — Думаете они поступят правильно? — угрюмо зазвучал голос Снейпа. — Надеюсь, друг мой, надеюсь, ведь с ними мисс Гермиона Грейнджер. Северус хмыкнул, но ничего ответить так и решился. Вихрь портала приземлил свидетелей в уже знакомом им кабинете Верховного чародея Визенгамота Аберфорта Дамблдора. Должность он свою получил через пару месяцев после битвы за Хогвартс. Кингсли решил, что Министр Магии и Верховный чародей не совместимы в одном лице, и то, как однажды это провернул Корнелиус Фадж было противоестественно, и заведомо создавало ситуацию несправедливого рассмотрения дела по отношению ко всем сторонам дела. Министерство провело тайное голосование среди Президиума и почти со стопроцентным большинством победу одержал брат Альбуса Дамблдора. В дальнейшем он показывал себя достаточно справедливым судьей, рассудительным и гуманным, поэтому сегодня Гермиона как никогда надеялась на его человечность. — Побудьте здесь, скоро за вами придут, — после этих слов Макгонагалл быстро удалилась. — Она сегодня не очень то и разговорчива, — протянул Рон, плюхаясь в огромное красное бархатное кресло. — А когда Макгонагалл много разговаривала? — удивился Гарри. Все трое хихикнули. После вчерашней стычки друзья так и не общались, все ждали, когда решится судьба семьи Малфоев. Гарри стоял у дверей, плотно закутавшись в теплую мантию. Было заметно, что парень старается скрыть свои истинные эмоции, его мучали двойственные чувства к Малфоям. Гермиона же в тысячный раз знакомилась с картинами Аберфорта. Они отражали настроение владельца в настоящий момент и сегодня девушка заметила, что на большинстве из них бушуют штормы или завывает ледяная вьюга. Странно, какое дело младшему Дамблдору до Малфоев, они даже в войне особо и не пересекались. Девушка ходила от «Черного вихря» к «Снежному урагану», неосознанно хмурила лоб и пожимала плечами. Только Рон был безмятежен и спокоен как удав. — Нас вечно заставляют ждать, так не должно быть! Мы все-таки Сами-Знаете-Кого одолели! Проявили бы капельку уважения. — Рон! Что с тобой не так? Ты второй день несешь какой-то вздор, — ровно парировала Гермиона, одарив снисходительным взглядом своего парня, — Гарри победил Воландеморта, а мы были рядом. — Герм, мы все вместе приложили руку к победе, — улыбнулся Гарри, — Но Рон прав, заседание уже должно было начаться и нас должны были пригласить. Опаздывают на пятнадцать минут, для Кингсли и Дамблдора такое не свойственно. -Надеюсь, что все в полном порядке, — прошептала Гермиона. Здесь друзья услышали спорящие два голоса, которые становились все громче и явно приближались в сторону их кабинета — Так нельзя! Они еще дети! — Минерва, они победили Темного Лорда, они уже ДАВНО НЕ дети! — Но…! — Нет Минерва, в этот раз всё будет соответствовать полной процедуре рассмотрения дела. Это Малфои. Одно! Одно единственное нарушение и весь процесс пойдет насмарку! Не приведи Мерлин, если нам придется их отпустить из-за чьей-то глупой оплошности! — Почти взревел Аберфорт. Голоса притихли и остановились у двери, не решаясь войти. Троица переглянулась в полном недоумении того, что происходит. Ситуация очень настораживала каждого, даже Рон поднялся с нагретого места и приложил ухо к двери, пытаясь что-нибудь расслышать. Но услышал он только глухой стук своего лба и дубовой двери, когда ее широко отворил Аберфорт. — Мистер Уизли, вы что-то потеряли? — с наигранной серьезностью спросил у Рона, сидящего на пушистом ковре. Рыжий от удара отлетел на полтора метра и теперь тёр шишку на голове. — Профессор Дамблдор, он любопытство свое ищет, — прыснула Гермиона. — Ну будет тебе, Герм, я просто потерял равновесие, с кем не бывает, — обыденно ответил Уизли, поднимаясь и отряхиваясь. — Мы готовы идти, — Гарри встал щитом для друзей, словно защищая их от надвигающихся бед. —Не так быстро, мистер Поттер, — спокойно остановил его Верховный чародей, — Сегодня все допросы будут проводить по одному. По очереди. Первым пойдет давать показания Мистер Уизли. Мистер Поттер, вы тоже пойдете с нами, но будете ожидать своей очереди в другом месте. — Что? Но почему? Зачем? Такого никогда не было! — наперебой загалдела недовольная троица. — Никаких вопросов! Поттер и Уизли за мной, мисс Грейнджер, вы останетесь здесь. Когда дойдет ваша очередь, за вами придут и отведут в Зал номер десять. Дамблдор властно показал на выход парням, те в свою очередь непонимающе посмотрели на Гермиону и молча удалились. Директор Макгонагалл только сочувственно уголками глаз кратко улыбнулась девушке и наглухо заперла дверь с другой стороны. Гермиона осталась одна. Почему их разделили было совершенно не ясно. В голове стучала фраза «в Зал номер десять». Она обессиленно опустилась в то кресло, в котором до недавнего времени восседал Рон, и накрыла ладонями лицо, сдерживая накатывающиеся ледяные слезы. Раньше их всегда одновременно приглашали в Зал номер семь на верхнем этаже Министерства. Он предназначался для тех дел, которые Министерство считало тяжкими. Почти всех Пожирателей судили именно там, а в Зале номер десять, что в холодных подземельях, проходили слушания по особо тяжким и особо опасным делам, никто из него еще не выходил оправданным. Каждый, кто сидел в железной клетке подсудимого, был отправлен в Азкабан. Навсегда. У девушки сжималось сердце болью, она понимала, что Малфоев решили лишить любого шанса на оправдательный вердикт Визенгамота. Но более всего ее беспокоило то, что они с друзьями даже не обсудили то, о чем будут говорить! Кто знает, что может налепетать Рон, который ненавидит Малфоев еще с пеленок. Гарри… У него тоже немало накопилось злости в отношении этой семьи, один только дневник Тома Реддла на втором курсе стоит вечных мук в Азкабане. И она сама… грязнокровка. От этого слова ее передернуло, тем более теперь все стараются употреблять магглорожденная, но на сердце спокойнее от этого не стало. Сколько Гермиона просидела в таких раздумьях она не знала, но по ощущениям часа три не меньше. За это время она решила, что будет вести себя по ситуации. Раньше времени переживать? Еще и за семейку Малфоев? Ни за что. Вдруг в дверь уверенно постучали, что девушка вздрогнула. — Мисс Грейнджер? — из дверного проема выглядывал молодой человек в лиловой мантии, — Вас уже ждут, пройдемте. Девушка встала и без единой эмоции последовала за членом Визенгамота. Мантия его слегка подрагивала от уверенного шага, а она себя чувствовала арестанткой, которую ведут на смертную казнь. Дошли они в полном молчании и Гермиона была признательна этому судье. Она настраивалась на то, что ее ожидало по ту сторону массивных иссиня-черных дверей. Член Совета открыл их, приглашая войти. Шаг. Еще один. Приглушенный свет. Полуподвальное помещение. Визенгамот в полном составе разлился ярким лиловым пятном по судейской трибуне. В центре находился Верховный Чародей Аберфорт Дамблдор. С правой стороны поодаль от Дамблдора, чуть ниже судейского состава на скамьях сидели Рон, Гарри с Джинни, директор Макгонагалл, Невилл Локбатан, Полумна Лавгуд, мистер и миссис Уизли и еще несколько смутно знакомых и незнакомых лиц. Противоположно с левой стороны от присутствующих стояла грубой прямоугольной формы трибуна для выступлений, сейчас она пустовала. Она ждала. Сопровождающий Гермиону судья слегка подтолкнул ее в направлении той самой трибуны. Девушка уверенно преодолела расстояние и заняла место за ней. И тут она увидела Его. В центре Зала номер десять красовалась ржавая железная клетка. В ней был закован тяжелыми цепями Драко Малфой. На запястьях виднелись сильные кровоподтеки, манжеты белой рубашки побагровели от запекшейся крови, а по длинным белым пальцам тянулись ее длинные струйки. Ноги Малфоя Младшего также были скованы железом, совершенно не давая возможности двинуться с места, и точно так же, как и на запястьях доставляли сильную боль ногам. Но самое страшное было то, что на шее парня как ошейник на дворовой собаке был туго затянут железный воротник, а он в свою очередь цепью намертво закреплен к спинке металлического стула. Потрепанный, а некогда идеальный вид Драко Малфоя, начал дополняться яркими кровавыми пятнами на уже давно не белой рубашке. Из-под воротника по телу просачивалась красная жижа. Полностью обездвиженный и обессиленный молодой человек, в клетке метр на метр, немигающим взглядом впился в Гермиону, по нему было сложно понять, что он выражает. Страх? Боль? Неприязнь? Или же ненависть? В метрах двух от него сидела в более комфортных условиях его мать Нарцисса Малфой. Идеальные белые локоны струились по плечам аристократки, ни в какое сравнение с грязной и лохматой головой ее сына. Нарцисса гордо держала осанку, прикованы у нее были только руки, но мимолетного взгляда было достаточно, чтобы понять, оковы у женщины были лишь для того, чтобы она не ринулась к сыну. От картины, что предстала перед взором Гермионы, по спине пробежал холод. И Ужас, да, страшный, будто Темный Лорд снова восстал из мертвых. — Представьтесь, пожалуйста, — кто-то кашлянул, пытаясь привлечь внимание девушки. — …. — Эм…мисс? Представьтесь, пожалуйста, для протокола, — уже громче прозвучал голос. И тут Гермиона словно очнулась. — Что это?! — буквально крикнула она. Визенгамот стал переглядываться, — Я спрашиваю ВАС! Это ваш протокол, который нельзя нарушать?! — Мисс, представьтесь и мы начнем ваш допрос, — твердо сказал специальный консультант, очень пухлый мужчина с кривыми губами и широкой залысиной. — Это настоящее варварство! Средневековье! Когда вдруг пытки стали методом достижения правосудия! — Гермиона не могла остановиться, слезы градом потекли по ее побелевшим щекам. — Мисс Грейнджер, успокойтесь! Мы действуем в соответствии с нашим распорядком проведения судебного заседания против особо опасного преступника Пожирателя смерти, который из собственного дома поспособствовал сделать штаб-квартиру приспешников Воландеморта, — громко продекламировал Дамблдор. — Да вы все с ума посходили! — девушка горячо замахала руками, стараясь избавиться от этой ужасающей сцены окровавленного Драко, — Снимите с него ВСЁ! — взмолилась она. — Это невозможно, — гневно парировал Верховный чародей. — Еще раз, или вы освобождаете Малфоя от этих железяк или я никаких показаний давать просто не стану! Теперь по Залу пролетел недовольный шепот. Гарри с Роном сидели разинув рты, наблюдая за подругой. — Мисс Грейнджер, раз так, то только из уважения к вам за ваши заслуги, — недовольно произнес Аберфорт. — Знаете, ваш брат Альбус Дамблдор никогда бы не позволил, чтобы так относились к заключенному, любому заключенному. Он был добрым человеком, в каждом старался увидеть свет. Профессор дарил тепло каждому, кто оказывался рядом с ним. Но вы нет. Вы просто носите фамилию Дамблдор, но своими жесточайшими действиями вы ее просто недостойны. После этих слов Гермионы Зал притих, даже закованный Малфой вдруг решил избавить себя от попыток двинуться и чуть размять затекшую спину, которая колола острой болью вот уже три часа. Аберфорт был изумлен тому, что сказала девушка. Он махнул паре мракоборцев, чтобы те освободили парня. Гермиона продолжала тихо плакать и смотреть, как медленно сваливаются оковы с тела Драко, как мракоборцы по очереди, не произнося ни слова, взмахивают палочками, убирая множество охранных заклинаний, словно цепей им было мало. Один мракоборец помог Драко выбраться из клетки, а другой железный стул трансфигурировал в мягкое кресло. Когда «стража» удалилась, Гермиона не выдержала и наколдовала перед измученным парнем стакан с прохладной водой, по его пересохшим губам она поняла, что его мучает жажда. — Что за самодеятельность! — подскочил с места специальный консультант. — Оставьте это, мистер Гранд, пускай, — махнул рукой на действия Гермионы Верховный Чародей. Гермиона в это время не обращала внимания ни на кого из присутствующих, кроме пострадавшего блондина. Сейчас он на нее смотрел с удивлением и благодарностью, которую испытал уже второй раз в жизни. И снова к ней. Малфой постарался унять дрожь в пальцах и все-таки отпить хотя бы глоток воды, т.к. условия содержания для таких, как он…мягко говоря оставляют желать лучшего для Визенгамота и Министерства в целом. Рядом сидевшая Нарцисса не могла поверить, что мучения ее сына прекратились и одними губами она произнесла для Гермионы «Спасибо». Девушка слегка кивнула, а потом вздохнула и громко сказала: — Меня зовут мисс Гермиона Джин Грейнджер, — давая понять всем, что можно начать, но внутри нее так и бился гнев на тех, кто позволил такое отношение к Малфою и кто не предотвратил его, когда имел возможность. Она посмотрела на скамью, где сидели ее друзья и почти семья, после чего внутри нее что-то хрустнуло. Вот оно, чувство разочарования в близких. Когда реальность вдруг перестала соответствовать собственным ожиданиям. — Мисс Грейнджер, сейчас вам будет задан вопрос, ответ на него очень важен. Постарайтесь хорошо подумать над ответом. Но для начала напомню, что мы ведем судебное разбирательство в отношении семейства Малфоев, а именно Нарциссы Малфой и ее сына Драко Малфоя. Люциус Малфой как известно находится в бегах, поэтому как только он будет пойман, то Визенгамот для него соберется отдельно. Миссис Малфой предъявлено обвинение в том, что она укрывала в своем доме Волдеморта и его Пожирателей смерти. Также в том, что являлась свидетельницей множества убийств волшебников маггловского происхождения, а также простых магглов, но не пыталась предотвратить данные преступления, а занималась их сокрытием, что является тяжким преступлением. Список жертв у вас под рукой, мисс. Далее. Мистер Драко Малфой обвиняется в том, что он является Пожирателем смерти. Этот факт подтверждается его черной меткой на запястье. Также, он готовил покушение на Директора школы Чародейства и Волшебства Хогвартс Альбуса Дамблдора, а также в подготовке нападения на Хогвартс другими Пожирателями смерти. Мистер Малфой оказывал посильную помощь Волдеморту в битве за Хогвартс… — Это ложь! — вдруг слуха коснулся хриплый голос Малфоя. — Вам слово не предоставляли, обвиняемый. И постарайтесь больше не нарушать процесс, кандалы далеко не убраны, — Драко съежился и видимо решил не испытывать судьбу, которая и так висела на волоске от того, чтобы завтра начать новую жизнь в Азкабане. Верховный чародей продолжил оглашать обвинение сухим безжизненным голосом: — Также мистер Драко Малфой обвиняется в тех же злодеяниях, что и Нарцисса Малфой. Гермиона впервые пристально посмотрела на всех тех, кто уже дал показания. Что каждый из них рассказал? Насколько теперь важными будут ее слова, если по лицам всех присутствующих читается «ВИНОВЕН». Миссис Уизли тихонько плакала и прикрывала нос платочком, ее нежно обнимал серьезный мистер Уизли. Джинни прижалась к Гарри и старалась не смотреть в центр Зала, а Гарри механически обнимал девушку, внимательно наблюдая за Гермионой. А Рон… Рон просто еле усиживался на одном месте, казалось, что он вот-вот подпрыгнет и наброситься на Малфоя. Невилл и Полумна бесшумно шептались. И только Макгонагалл с маской безразличия сидела, как натянутая струна и внимательно следила за каждым движением воздуха. — Итак, мисс Грейнджер, вы выслушали предъявленные обвинения семейства Малфоев. Вопрос к вам: вы будете давать показания на стороне обвинения Министерства Магии или на стороне защиты семьи Малфоев. — Ч…что простите? — девушка опешила, уж такого она точно не ожидала. Она должна выбрать сторону?! — Повторить вопрос? — жестко уточнил Дамблдор. — Нннет, не стоит, — Гермиона заметила вытягивающуюся шею Гарри и нетерпение Рона, а потом эти серые глаза. Серое море было настолько спокойным и уставшим, что Гермиона так и слышала у себя в голове вальяжное «Ну же, выбирай, Грейнджер». Она внутренне улыбнулась и ответила: — Я буду выступать на стороне защиты миссис Нарциссы Малфой и мистера Драко Малфоя. Гермиона Грейнджер вновь обрела уверенность и силу, и плевала она на все то, что было сказано до нее здесь чуть ранее. — Что же, ваше право, мисс, — протянул Аберфорт, — мистер Уизли, можете начинать. Гермиона даже удивляться не стала, что Перси теперь в составе Визенгамота да еще ведет судебное следствие. Для нее было важным сейчас полностью сосредоточиться на том, что она собирается отвечать. — Мисс Грейнджер, скажите, как долго вы знакомы с семьей Малфоев? — неживым голосом задал вопрос Перси, а рядом с ним замаячило желтое перо, как у Риты Скиттер. — Драко Малфоя я знаю с первого курса учебы в Хогвартсе. С его родителями знакомство было мимолетным, я честно даже и не запомнила, когда это было. — В каких отношениях вы были с молодым Малфоем? — Ни в каких. Я ему не нравилась, он мне не нравился. Вот и всё. — То есть вы отрицаете, что Драко Малфой на регулярной основе вас всячески оскорблял и унижал за ваше магловское происхождение? — Это имеет отношению к делу? — Отвечайте, пожалуйста, мисс Грейнджер, — все также на автомате продолжат Перси. — Малфой никогда не питал ко мне теплых чувств. Да, он задирал меня и называл неприличными словами, но все это давно в прошлом. Я давно его простила и он об этом знает, — и снова этот противный шепот. — Мистер Рон Уизли говорил о том, что на втором курсе Мистер Малфой угрожал вам палочкой, на что Рону, ммм….прошу прощения, мистеру Уизли пришлось вас защищать. Это так? — Если честно, не совсем. Мы были тогда детьми и мало что понимали в отношениях между друг другом, и тот выпад Малфоя это простое ребячество, пусть и немного в грубой форме, — «прости меня, Рон» подумала Гермиона, она все же пытается хоть как-то помочь этой семье. А те слизни… Никто же не умер. Рону естественно не понравилось то, как Гермиона преподнесла историю многолетней давности. Малфой тогда ее оскорбил, а сейчас она его защищает! Мир переворачивается с ног на голову. — Значит претензий у вас никаких нет? — Нет. Мы выросли, тем более я на третьем курсе сама чуть не напала на Малфоя, — уже более надменно начала девушка, — до применения палочки не дошло, но кулаком по носу я его здорово приложила, — Малфой старался не выражать никаких эмоций, он не реагировал даже, когда Гермиона переиначили историю про слизней, а вот Нарцисса не смогла скрыть явного удивления и укоризненно посмотрела на сына, тот лишь пожал плечами. — Так и занесем в протокол. Мисс Грейнджер, раз вы сегодня на стороне Малфоев, что вы можете сказать в их защиту? Девушка развернулась к своим…подзащитным, глубоко вдохнула и начала. — Я знаю, как много бед принесли деяния семьи Малфоев в наш магический мир, но нужно не забывать, что большая часть злодеяний совершены были лично Волдемортом и другими Пожирателями смерти, но никак не Драко и не миссис Малфой. Я с уверенностью могу сказать, что все то, в чем вы их обвиняете они совершили под давлением и угрозами Воландеморта. Том Реддл мог любого заставить делать то, что ему вздумается. Не мне вам рассказывать, уважаемый Визенгамот. Возможно и Люциус Малфой помогал Воландеморту из-за страха за своих близких. Когда угрожают убить жену или скормить сына змее, как бы вы поступили? Сомневаюсь, что ваш ответ был бы отрицательный, — по щекам Гермионы снова лились слезы, а глаза покраснели и припухли, — Да, Драко задирал меня в Школе, но это не делает из него преступника. А эта история с Исчезательным шкафом, по которому потом Пожиратели проникли в Хогвартс и разнесли пол Школы… Ужасна, отвратительна. Она закончилась с множеством жертв, но он это делал только из-за страха потерять семью. Он не смог убить профессора Дамблдора! Хотя в тот момент он явно понимал, что Воландеморт не простит ему такой оплошности. Но он НЕ убил. Миссис Малфой я лично не знаю, но она так же, как и Малфой, не сдали нас, когда в лесу нас поймали и доставили к ним поместье… Они сделали вид, что не узнали нас…не сказали ни Люциусу ни Беллатрисе. Они сделали все, чтобы сохранить наши жизни, все, что на тот момент они могли. Промолчали. А это безгранично много! Если бы не они, сейчас ни меня, ни Гарри, ни Рона здесь не было. Да и вряд ли этот состав Визенгамота вообще собрался. А потом в лесу миссис Малфой сохранила в тайне, что Гарри жив и Воландеморт не смог убить его уже дважды. Почему вы об этом не говорите, Верховный чародей? В мистере Малфое и миссис Малфой еще осталось что-то хорошее, вы не должны губить их попытки исправить хотя бы часть безумия, которое было сотворено. Они не вернут нам ушедших, но они смогут начать все заново. Подарите им шанс на искупление, они ведь его смогли подарить нам. Гермиона выдохнула. Нарцисса с теплотой смотрела на нее, а по щекам также, как и у Гермионы текли слезы. Драко от неожиданности услышанного, забыл как дышать. Рон как немая рыбка то открывал рот, то закрывал, а Гарри лишь утвердительно кивнул, немного улыбаясь. — Мы занесли ваши слова в протокол. У кого-нибудь остались вопросы к мисс Грейнджер? — спросил у лилового пятна Дамблдор. В ответ только тишина. — Что ж, мисс, вы можете присесть к остальным свидетелям. Мы же подведем итоги и начнем голосование. Девушка на ватных ногах спустилась с трибуны. Проходя мимо Малфоя она была уверена, что ей показалось, как он слегка дотронулся ее пальцев. Невесомо, чтобы подумать, как ей это померещилось. — На основании имеющихся у нас доказательств, прошу Визенгамот проголосовать «Виновна ли Миссис Нарцисса Малфой в предъявленных ей обвинениях?»- большинство рук взлетело вверх. — Виновен ли мистер Драко Малфой в предъявленных ему обвинениях? — и также большинство уверенно проголосовали «да». Гермиона не понимала, отчего все так хотят загубить жизни тех, кто действительно им очень помог… — На основании изученных фактов, я Верховный чародей Визенгамота Аберфорт Дамблдор признаю виновными мистера Драко Малфоя и миссис Нарциссу Малфой и приговариваю их к условному сроку с испытательным сроком в три года. На этот срок им запрещается покидать территорию Великобритании. Также я накладываю штраф в сумме двести тысяч золотых галлеонов в казну Министерства Магии. Поместье Малфой-Мэнор будет находиться в ведомстве Министерства Магии до поимки Люциуса Малфоя. Волшебные палочки подлежат обязательной регистрации в отделе мракоборцев. Раз в месяц каждый из вас обязан приходить и отмечать палочку. Ее будут обязаны проверить на все возможные заклинания, которые ею были использованы в течение месяца. В случае нарушения хотя бы одного пункта данного решения, условный срок может быть изменен на реальный, отбывать который придется в Азкабане. А теперь, прошу осужденных отпустить незамедлительно. Верните им палочки. И да, мистер Малфой, можете спокойно возвращаться в Хогвартс, — устало махнул Аберфорт, а после встал и растворился, скорее всего прямиком в свой кабинет. С этими мыслями Гермиона добралась до магазина «Флориш и Блотсс», дернула ручку и вошла внутрь.