Люби меня также, как я люблю тебя

В прошлом году зима была суровой, хоть Жавер и провёл то время в Париже и даже мог похвастаться отпускными деньками, которые он провёл у камина. Всё же инспектор помнил тот холод, что пробирал его до костей и даже в этот раз погода решила отыграться на нём по полной. Когда Жавер вновь занял свой пост, потирая ладони, дрожащие от мороза, то ловил на себе взгляд чуть ли не каждого второго солдата. Префектор полиции старался вести себя естественно, но каждый косой взгляд его подчиненных будто говорил: «Мы всё знаем, инспектор. Знаем, как ты вымаливал прощение. Знаем, как ты смог сохранить свой титул.» Жавер встряхнул головой, пытаясь прогнать мысли о том, что его подчиненным известна вся прошедшая ночь в мельчайших подробностях и сейчас они мысленно смеются над его позором. –Инспектор, — окликнул его Хавьер, молодой офицер, на лице которого красовалась пышная эспаньолка с усиками. Хавьер был вторым человеком, после Жавера, даже больше, инспектор считал его своим другом. Первоначально казалось, что между ними не должно было бить секретов. Хавьер — это тот человек, которому хотелось излить душу, будучи уверенным в том, что тебя выслушают и помогут, а самое главное, офицер держал чужие тайны при себе и просто ненавидел сплетни. И это цепляло. Но именно сегодня, когда Жавер поспешно обернулся, взглянув на мужчину, первозданное доверие исчезло так быстро, словно его никогда и не было. –Да? — его голос прозвучал достаточно ровно и инспектор был рад этому, но всё же хрипота никуда не пропала, по крайней мере он мог списать её на простуду. –Месье мэр хочет вас видеть, — тут же отчеканил Хавьер, а после чуть тише добавил, — А ещё в гарнизоне ходят слухи о том, что. — на этих словах Жавер напрягся как никогда, но смог выдержать на себе взгляд парня (хоть он никогда в этом не признается, но именно сейчас он прочувствовал на себе какого это, когда жизнь пролетает перед глазами), — Вы потеряли свою шляпу? — вопрос Хавьера застал его врасплох и мужчина это заметил, — Это так? — поспешил уточнить он, — Или кто-то украл её у вас? Жавер озадаченно посмотрел на офицера, кажись потратив целую вечность на то, чтобы переварить информацию, но, как ни странно в действительности прошло не больше пары секунд. А потом он вдруг вспомнил, что сегодня действительно пришел без своей любимой шляпы, а его подчиненные, к слову, никогда и не видели своего главного инспектора без своего головного убора. «Так вот в чём причина всех этих косых взглядов и перешёптываний, » — ликовал внутренний голос. — Да, я похоже оставил её где-то на фабрике, — ответил инспектор, — Если вдруг кто-то из вас её найдёт, я буду очень признателен. Жавер улыбнулся уголком губ и позволил себе вздохнуть с облегчением, когда спускался вниз по деревянной лестнице со своего поста, но напряжение вновь вернулось к нему, когда он остановился возле двери, которая вела в кабинет мэра. На этот раз колебался он не долго, хоть воспоминания прошедшей ночи всплывали яркими картинками в его сознании. Жавер сделал глубокий вдох и только поднял руку, чтобы постучать, но дверь перед ним резко открылась. –О, Жавер, — Мадлен вновь улыбался ему, своей доброй, мягкой улыбкой. Инспектор вдруг поймал себя на мысли, что это было приятно, — Сегодня не опоздал, как вчера. Соскучился? –Вы хотели меня видеть? — сдержанно спросил Жавер. –Да, — кивает в ответ мэр, — хотел, — Мадлен отступает на пол шага и пропускает инспектора в свой кабинет, а после лёгким движение руки прикрывает за ним дверь, — Ты вчера так быстро сбежал от меня, что забыл это. Мэр указал ему на шляпу, что лежала на его столе. Мадлен вернулся за своё рабочее место, плавно присаживаясь на стул. Жавер не мог не заметить, что все движения мэра, даже мимика, отличалась от обычных горожан. Он пытался строить из себя простого человека, с наивными, светлыми, большими глазами и безобидной, практически детской улыбкой. Но тело подводило его, проявляя лёгкость, плавность и точность движений, которые были присуще лишь истинным аристократам. Даже если это и было выработано с годами, когда сам Мадлен, возможно, жил с людьми из знатного рода и такое поведение стало неотъемлемой частью его мышечной памяти, Жавер искренне этим восхищался. «Как же так? Как я мог обвинить в чужих преступлениях этого человека?» — мысленно ругал себя инспектор, наблюдая, как Мадлен взял его шляпу в руки. — Хочешь её обратно? — он покрутил её в руках, будто подразнивая. Нужно быть круглым дураком, чтобы не понять, что это лишь очередная игра со стороны мэра. Инспектор вновь тяжело вздохнул, но всё же подошёл к столу. — Вы хотите продолжить нашу игру? — тихо спросил он. –Хочу, — Жавер до последнего надеялся не услышать этих слов, — Прямо здесь и сейчас. –Может лучше снова у вас дома? — попытался спасти своё положение Жавер, но Мадлен лишь покачал головой. –Нет, я не хочу два раза в одном и том же месте. Так не интересно, — беззаботно, словно они обсуждали погоду, ответил мэр, а после вернул шляпу на стол, — Я отдам её вам сразу после того, как вы выполните свой долг чести, инспектор. В последней фразе сквозило ничем не прикрытое издевательство. Это пугало. Но Жавер уже упал перед ним в грязь лицом, поэтому ничего не мешает ему поваляться в этой грязи ещё несколько раз, перед тем, как заслужить прощение. –Стол будет мешать, — тихо произнёс он, приближаясь к Мадлену. –Не будет, ты вполне поместишься под ним, — просто ответил мэр и Жаверу ничего не оставалось, кроме как подчиниться. Он снова встал перед Мадленом на колени, слегка склонившись, чтобы во время процесса не биться затылком о деревянный стол. В этот раз не было такого страха, хоть и руки его до сих пор дрожали, пока он справлялся с чужими штанами, чтобы достать моментально возбужденный орган. Жавер послушно открыл рот, лизнув сначала языком нежную головку чужого члена. Инспектор обхватил основание губами и втянул щёки, начиная короткие, рваные движения, помогая себе рукой. –О, да. Жавер, — сладко простонал Мадлен и его рука вновь переместилась на затылок инспектора и пока мэр не взял над ним контроль, Жавер поспешно отстранился. — Без имён, пожалуйста, — попросил он. Если в доме была лишь служанка, то сейчас под ними целая толпа рабочих, которые разносят сплетни гораздо быстрее, чем осенний ветер семена. –Я думал, что тебе нравится, когда я тебя зову, — улыбнулся Мадлен и сейчас от его улыбки не стало легче. Он шутливо щелкнул инспектора по носу и тот невольно поморщился, — Ладно, сегодня без имен. Жавер облегченно выдохнул, вновь открывая свой рот, позволяя твёрдой плоти толкаться ему в глотку. Пусть так, но он сможет сохранить свою репутацию перед коллективом. По крайней мере он так думал. — Месье мэр? — раздался голос главного рабочего за дверью, Жавер тут же поспешил отстраниться, но рука Мадлена удержала его на месте, инспектор на это лишь сдавленно промычал. –Продолжай, только тихо, — прошептал Мадлен, а после уже громче добавил, — Да-да, войдите! Жавер замер на месте, одно лишнее движение и его заметят, он мысленно поблагодарил неизвестного ему мастера, что стол был сделан именно так, чтобы вошедший не увидел его. После резкого толчка в затылок, он понял, что просто так сидеть на месте ему не дадут и Жавер снова стал осторожно двигать головой, нежно посасывая чужой орган. –Месье мэр, я хотел посоветоваться с вами. Погода меняется и женщины жалуются, что от холода они не могут вдевать нить в иглу, я боюсь, как бы не остановилась наша работа, — произнёс вошедший, голос был знакомый. Это Джабал. Заместитель смотрителя швейной фабрики. Жавер невольно поморщился, незваный гость был отнюдь не из приятных ему людей и, если сейчас Джабал заметит его, то у Жавера не останется времени даже на написание завещания. –Я предоставлю рабочим несколько дней выходных, а из своего счёта оплачу утепление здания, — голос мэра звучал ровно, будто Джабал прервал один из незначительных рабочих моментов. — О, это так благородно с вашей стороны, — он учтиво поклонился и Мадлен лишь кивнул в ответ. –Что-то ещё? — спросил мэр. –Нет, — Джабал мотнул головой, — Но только если. — он замялся, не решаясь задать этот вопрос, но Мадлен спокойной ждал, давая рабочему шанс продолжить, — Это ведь шляпа инспектора? — Джабал скромно улыбнулся одним уголком губ, — Вы можете подумать, что это странно, но он редко появлялся на улице без неё. Вы позволите мне вернуть её? –Да, конечно, — кивнул в ответ Мадлен, глядя в горящие надеждой глаза рабочего. Он наверняка ожидал особого расположения или каких-нибудь поблажек от сурового инспектора. И это было забавно. Взяв рукой шляпу, Мадлен протянул её Джабалу. Жавер напрягся, опираясь руками о чужие колени, замирая с членом во рту. Сердце забилось в бешенном ритме, а после, кажись, пропустило удар, когда он услышал приближающиеся шаги. Если Джабал обойдёт стол, то инспектор предпочтет умереть, чем выйти из этого кабинета. Но рабочий лишь забрал протянутую ему шляпу и поспешно удалился, тихо закрывая за собой дверь. –Чуть не попались, да? — усмехнулся Мадлен, когда посмотрел вниз, на густо покрасневшего Жавера, — Расслабься, он ушёл. Мэр вернул свою руку на затылок инспектора, помогая ему вновь вернуться к делу. Жавер не возражал, он лишь хотел как можно скорее с этим покончить. Кончая, Мадлен снова не позволил ему отстраниться, пока тот не проглотил всё до последней капли. Когда мэр отпустил его, Жавер вновь закашлялся, а горло засаднило после протяжного, хриплого стона. Инспектор не шевелился, осторожно растирая пострадавшее горло. — Вставай, — приказал Мадлен и Жавер послушно поднялся. И вновь этот нежный поцелуй, увлёкший его губы, смягчил горечь поражения, — Теперь ты свободен. — До следующего раза? — осторожно переспросил он. — Нет,  — спокойно ответил Мадлен, слегка покачав головой, — Просто свободен.

***

Инспектор сыграл фальшивое удивление, когда Джабал вернул ему шляпу. Он даже поблагодарил его после того, как тот, распинаясь, рассказывал, как нашёл шляпу на нижнем ярусе швейной фабрике и выкупил её у здешней красотки. Джабал явно надеялся на награду, но Жавер не был настолько щедр, особенно когда был не в настроении. Сухое «спасибо» было единственным, чем он наградил навязчивого работягу. Джабал был не в курсе, что Жавер знал правду, но именно поэтому чувство отвращения инспектора к рабочему классу лишь возрастало. Мадлен больше не звал его к себе, да и по работе они встречались довольно редко. Инспектор даже поймал себя на мысли, что Мадлен потерял к нему интерес. После всего пережитого, любой бы обрадовался заслуженному прощению и возврату долга, но, к его собственному удивлению, даже чувства облегчения он не почувствовал. Лишь горечь, словно его выбросили, как ненужную игрушку, а, возможно, даже заменили на новую, что ещё больнее. Но долго жить с этим чувством ему не пришлось. Однажды, Жавер подменил одного из рядовых сотрудников, который сослался на плохое самочувствие, и теперь инспектор вёл патрулирование по городу в жуткую метель. Сказать, что он замёрз, было ничего не сказать. — Господин инспектор, — его голос заставил Жавера вздрогнуть, скорее от неожиданности, чем от страха, но, возможно, свою роль сыграл и холод. Инспектор поспешно обернулся и вновь увидел улыбку Мадлена. — Вам не кажется, что сегодня слишком холодно для прогулок, месье мэр? — сдержанно спросил Жавер. — А вам? — вопросом на вопрос ответил он. — Это моя работа. — Твоя работа замёрзнуть намертво? Ну же, глупыш, — он приблизился к Жаверу сзади и положил руки к нему на плечи. Эта забота и нежность в чужом голосе по своему успокаивала. Возможно, это было то, чего ему так не хватало, — Пойдём домой. — Я не могу, — только такой ответ был возможен от хорошего полицейского, коим пытался казаться Жавер. — Приказ мэра, Жавер, — голос Мадлена резко сменился с мягкого, на более строгий, окончательно отбивая всякое желание перечить ему. — Ладно, — кивнул инспектор, — Но только не к вам. — Хорошо, пошли к тебе.

***

Отвязаться от мэра оказалось не так то просто и, разумеется, у инспектора не получилось. Даже тогда, когда он сослался на работу с документами, Мадлен, кажись, пропустил это мимо ушей. Мэр увязался за ним следом и вел себя в чужом доме, как в своём собственном. Сначала он, с интересом, рассматривал его книги, стоящие на полке, после измерил шагами комнату, а потом, наконец, успокоился и нашел для себя место на диване. Жавер незаметно наблюдал за ним, отвлекаясь от своих докладов и отчётов. –Сложно быть префектором полиции, Жавер? — вдруг спросил Мадлен, лениво рассматривая инспектора, несколько этого не скрывая. –Нет, для меня не сложно, — просто ответил инспектор, — Я долго готовился и шёл к этому.  –Ясно, — кивнул мэр, — А тот преступник, за которым ты так долго гонялся. Неужели он был настолько плохим? — Он был вором и этого достаточно, — резко ответил Жавер. –Нет, не достаточно, — произнёс Мадлен, невольно сжимая кулаки, — Прежде чем карать преступников не стоит забывать о том, что толкнуло их на путь греха. Вы их не понимаете. — Как и вы меня, — спокойно произнёс инспектор, нарочно игнорируя резкую смену настроения Мадлена. Жавер встал из-за стола и присел на край дивана, рядом с мэром, сцепляя пальцы в замок, — Вы ничего не знаете обо мне. Я был рождён в тюрьме. Я рос среди таких как он. И многое отдал за то, чтобы подняться из самых низов. Поэтому всегда был суров с теми, кто нарушает закон. Даже с самим собой. — Я действительно не знал, — прошептал Мадлен, — Прости, что думал о тебе плохо, Жавер. У каждого за плечами свой крест, который он несет. Его взгляд помрачнел и Жаверу жутко это не нравилось. Веселый и беззаботный мэр Мадлен, привлекал его куда больше и это чувство теплом отражалось на метки соулмейта, хоть Жавер и прекрасно знал, что клеймен другим именем. — Почему вы так одиноки? — вдруг спросил инспектор. — Что, прости? — Мадлен явно не ожидал ответной порции вопросов. — При вашем статусе, ваш дом практически пуст. Я сначала предположил, что у вас плохо с доверием и вы не подпускаете к себе многих людей. При всём этом я, признаться, сначала принял Лидию за вашу жену, или же сестру, но она оказалась обычной служанкой. Несмотря на объём работы, вы не берете больше слуг и, я даже могу поспорить, что сами помогаете ей вести хозяйство. Вы добры к каждому нищему и раздаёте деньги направо и налево. Я слышал, что незадолго до моего приезда вы предоставили работу малолетнему воришке, при том, что именно вы были тем, кто предотвратил кражу. Вы помогаете всем без разбору, мадлен, даже тем людям, которые не благодарят вас в ответ. Почему? — Потому что я могу это сделать, — просто ответил Мадлен, расслабляя плечи, — Я не хочу, чтобы они теряли веру в людей. У каждого должен быть шанс на искупление. Я стараюсь не судить о книге по обложке. — Именно поэтому вы до сих пор не нашли свою истинную пару? — осторожно улыбнулся Жавер. — Что? Нет, — отмахнулся Мадлен, — Я давно его нашёл, просто всё ещё не до конца уверен в том, что он примет меня и то, кем я являюсь. — Не думаю, что кто-то посмеет отказаться, — Жавер продолжал улыбаться, несмотря на то, как горько стало на его душе. У Мадлена есть своя пара, возможно, великий мэр боится потерять голову рядом с ним, а ещё больше боится быть отвергнутым. Жавер не сдержал тяжелый вздох, когда лишь одна мысль, словно надоедливый волчок, крутилась в его голове: «Это не ты. Это и не мог быть ты.» —Я хочу тебе признаться, — Мадлен сказал это настолько быстро и тихо, что Жавер сначала подумал, что ему послышалось. –Я не совсем понимаю, — нахмурился инспектор. Мадлен потянулся вперёд и нежно поцеловал его в губы, рукой подхватывая под затылок. Жавер ответил и это было уже чем-то привычным, а тепло, что источала метка соулмейта, приятно разливалось по телу. –Как-то раз я взглянул на твоё запястье, — продолжил Мадлен и закатал рукав, неожиданно обнажая свою метку, — И там не было моего имени, но.. — он показал ему выведенное черными чернилами одно, единственное слово на нежной коже запястья: «Жавер», — Я всегда надеялся, что именно с тобой меня ждёт счастье. Инспектор опустил голову. Неужели это правда? Жавер вновь нахмурился и подавил желание себя ущипнуть. Как такое возможно? Если он носит чужое имя, тогда почему Мадлен может быть его родственной душой? Более логичный вариант, что это совершенно другой мужчина с похожим именем, и уж точно никак не он - префектор полиции, Жавер практически сразу выбросил из своей головы. Он просто не хотел в это верить. Инспектор надеялся, что после казни Вальжана, метка уже не имеет своего первоначального значения, а это значит, что у него появился шанс. Маленький, крохотный шанс построить своё счастье, своё будущее именно с этим человеком. — Да, на мне не ваше имя, — он не смог, или точнее не хотел, скрывать нотки разочарования в своём голосе. Жавер обнажил запястье, решив быть с Мадленом честным, — А клеймо того преступника. — Вальжан, — улыбнулся Мадлен, хотя Жавер ждал от него лишь отрицательной реакции и того первого, логичного варианта, от которого сразу отрёкся он сам, — Но не думаю, что это нам помешает. Жавер, ты согласен со мной? Он потянулся за новым поцелуем и инспектор вновь ответил ему. Лишь маленький, крохотный шанс. За который он будет держаться обеими руками.