Избавление

      Тимур начал сползать по стене. Больше минуты он сидел на полу, прижимаясь затылком к двери и глядя на происходящее.       Маша тонкими руками тянула Рафаэля за шею к себе, а тот в свою очередь лишь стряхивал прочь её ладони. Мир вокруг них двоих будто исчез, и Тимур был лишним сейчас, но тут Рафаэль абсолютно осознанно поднял взгляд. Они с Тимуром смотрели теперь друг другу в глаза. Юноша ожидал увидеть примерно то же, что видел в глазах Рафаэля и раньше, но нет… К своему ужасу он понял, что в них ни капли человечности. Кроме звериного голода в них не было ничего.       От этого взгляда мозг Тимура вдруг включился и начал работать очень быстро.       Пытаться оттаскивать девушку нет смысла. Опасно. Всё равно, что отбирать у собаки кость во время трапезы — руку откусит. Умолять тоже бесполезно. Вампир в лучшем случае проигнорирует или посмеется над просьбами. Значит, чтобы спасти жизнь человека, должно быть что-то, что будет выгодно вампиру, удивит его, отвлечёт, заинтересует. Но какая ему вообще может быть выгода от такого, как Тимур?        «Но он же еще не убил меня, не выпил… Я чем-то ему интересен, иначе не был бы сейчас здесь просто наблюдателем. Я! Ему нужен я. Без разницы, в каком качестве. Если предложить ему себя, то есть шанс…»        Тимур рывком вскочил на ноги, в два прыжка оказался рядом с мужчиной и сказал, а вернее почти закричал ему в лицо самую глупую фразу за всю свою недолгую жизнь:        — Рафаэль, сделка! Можете делать со мной, что хотите, но отпустите её! Не убивайте! Пожалуйста… — голос чуть дрогнул, а ладонями Тимур резко вцепился в руку вампира, которой тот держал обмякшее тельце девушки.       Маша уже не осознавала происходящего, но ещё была жива. Только эта мысль имела сейчас значение. Тимур не до конца понял, что именно предложил. Он сможет подумать о том, что натворил, позже, когда спасёт человека. Во всяком случае он — мужчина, и у него больше шансов успешно постоять за себя. Но девушка… он сейчас была беззащитнее младенца.       Рафаэль явно не ожидал от Тимура каких-то действий. За руку его дёрнули сильнее, чем могло бы быть, и вампир невольно выпустил тело, позволив ему повалиться одним боком вниз. Ладонь бедняги Маши почти коснулась ковра в комнате. Второй рукой Рафаэль всё же удержал девушку, но голова её тоже запрокинулась, и клыками случайно Рафаэль прочертил две кривых резаных линии, будто чиркнули бритвой по коже.        — Идиот, ты испортил мою добычу! — тихо прорычал вампир, облизнув с губ кровь. Подхватив тело девушки, которая ещё подавала признаки жизни, вампир переложил её на кровать, будто мешок, а сам двинулся к Тимуру. — Что ты там говорил? Сделка?       — Да… Сделка… — пробормотал Тимур, не сводя взгляда с Маши.       Он уже хотел кинуться к ней, проверить, сделать хоть что-нибудь, но стоило ему взглянуть на вампира, как дар речи пропадал сам собой. Юноша нервно сглотнул и попятился к двери.       Вампир усмехнулся, а в глазах, до этого просто налитых кровью, замаячили знакомые хитровато-насмешливые отблески.       — Что ж, принимается, — официально согласился Рафаэль.       Он бодро размял спину, развернул парня в сторону двери и подтолкнул к ней, панибратски обняв за плечи.       — Пошли отсюда… Ты хотел поговорить? Я само внимание.       — С ней все будет хорошо? Рафаэль, ей ведь нужна помощь. Какие могут быть разговоры?       Тимур нерешительно остановился на пороге. Он хотел вернуться, но понимал, что это опасно. Кто знает, что взбредет в голову вампира, если они останутся тут? А один Рафаэль точно не уйдет.       — Рафаэль… Если она умрёт, то сделка отменяется. Неужели вам её совсем не жалко?       — Она не умрёт в ближайшие несколько часов. А там её кто-нибудь да найдёт, — пожал плечами мужчина, шагая куда-то по коридору и следя, чтобы юноша шёл с ним. — Э, нет, мышонок… Я обещал тебе не убивать её. Я не убил. Остальное зависит не от меня. Сделка в силе, поздно ставить условия…       — Можно хотя бы позвонить врачам? — почти прошептал Тимур.       — Как хочешь.       Уцепившись за эти слова, Тимур тут же достал свою звонилку и набрал номер «Скорой». Он лишь протараторил диспетчеру место происшествия и сразу в страхе кинул трубку, поглядывая на спину идущего впереди вампира. Будто маятник гипнотизёра, хвост чёрных волос, туго стянутый лентой, покачивался поверх пальто в такт шагов мужчины. Тимур позволил этому зрелищу увлечь себя.       Он остерегался Рафаэля, чувствовал его необъяснимую власть над собой. Никто другой не заставлял его дрожать, слушаться и спрашивать разрешения что-то сделать, но при этом ничья фигура и ничей взгляд так не завораживал и не притягивал. Оставалось лишь гадать о причинах этого состояния. Колдовство это вампирской сущности или что-то другое?       — Рафаэль, а куда вы идёте? В смысле, куда мы идём? — спросил Тимур спустя минуту молчания и благополучный спуск по лестнице на этаж ниже.       — В твою комнату. У меня, как ты мог заметить, сейчас немного неуютно, а в коридоре я не привык вести важные разговоры. Ты же хотел поговорить? Так открывай дверь, — нагло улыбнулся мужчина, безошибочно выделив дверь именно в номер Тимура среди десятка таких же.       Тимур вздохнул, но послушно открыл дверь и подождал, когда Рафаэль соизволит войти внутрь.       — Ладно. Но разговор был нужен в тот момент, а не сейчас. Я просто хотел вас остановить. Для вас это еда, я понимаю. Да, кровь для вас необходимость, но смотреть на всё и позволять убивать при мне — я не могу. Для меня это соучастие в преступлении. Я не убийца и не готов смотреть на убийство. Неужели вы не можете пить кровь людей, не убивая их?       — Могу, вполне, но тогда понадобится больше людей для питания и чаще, — пожал плечами Рафаэль, выбирая место почище, куда можно было бы присесть.       Он бесцеремонно скинул так и не разобранную после больницы сумку юноши на пол и уселся на кровать в позе аристократа.       — Знаешь, как трудно в вашем мире найти вкусную кровь, Тимусь? Ещё сто лет назад такой ерунды тут не было. Люди травят себя какой-то дрянью, и кровь у них превращается в помои.       — Дрянью?       — Да. Найти здоровую особь без мерзости в крови — целая проблема. Твоя барышня для этого подходила. И я не заставлял тебя её убивать. Твоя совесть чиста. Что тебя не устраивает? Я не понимаю.       — Убивать не заставляли, но наблюдать тоже очень тяжело. И незаконно. Неужели вам всё равно? И вы не боитесь никого? Полиция, охотники на вампиров… — сболтнул Тимур, тут же прикусив язык. Он посмотрел на подозрительно прищурившегося вампира и решил, что тот и так всё прекрасно знает. Раз не боится, то плевать ему на этих охотников. — Вам самому не страшно быть из раза в раз причиной чьей-то смерти? Убивать других. Это даже звучит жутко. Может, сейчас вы привыкли, но как раньше? Должно же быть что-то… что сделало вас таким.       — А как ты привык к хлебу, мясу, молоку и овощам? Что сделало тебя таким?       — В каком смысле? Я — человек. Это моя пища, так природой задумано. Я такой от рождения, как и все остальные люди.       — Вот ты и ответил на свой вопрос сам, Тимур. Как бы тебе ни было это неприятно, но вы — моя пища. От самого моего рождения.       — То есть как? Вы не были человеком?       — А ты был когда-то коровой или пшеницей?       — Что за глупости вы говорите! Я родился человеком, и…       — Вот и я родился вампиром. Я — урождённый вампир. Мои родители — вампиры. И будь у меня потомки — они тоже родились бы такими же, как я. А ты как думал?       — Я…       Тимур открыл рот и закрыл его, уже понимая, что вряд ли Рафаэлю понравится его ответ. Что ему отвечать? Что он считал его ходячим трупом до сегодняшнего дня?       — Я думал по-другому, — пробормотал в итоге юноша.       — Я так и знал. Иначе ты не спрашивал бы такие глупости. Пить кровь людей — моя природа. Ты же не уговариваешь волка не есть оленя?       — Но вы можете не убивать, — твердо сказал юноша, и считал себя абсолютно правым. — Вы ведь не животное! Вы можете остановиться и сохранить человеку жизнь. Сегодня я убедился в этом. Вы же не умрёте, если выживет жертва.       — Могу, — легко согласился вампир, рассматривая свои безупречные ногти и лениво выслушивая аргументацию юноши. — Ох, Тимуся, как же я много раз слышал твои слова… Да, я не умер бы, но тогда вокруг моего замка уже была армия воздыхателей. Они разгромили бы мне всё вокруг и попортили бы прислугу в попытках прорваться внутрь. Не люблю бардак и вопли под окном, знаешь ли…       — Замка? — опешил Тимур. — Вы что, живёте в замке?       — Да. Там, дома… А где ещё мне жить?       Тимур замолчал, переваривая информацию. Почему-то именно тот факт, что Рафаэль жил в замке, выбил его из колеи. Присев на стул, юноша изучающе уставился на мужчину. Тот и правда легко представлялся каким-нибудь графом в роскошных апартаментах, выполненных в тяжеловесном стиле «ампир».       А ещё вдруг до Тимура наконец дошла фраза Рафаэля «Я урождённый вампир». Неужели все книги про них можно пустить в топку, и кровопийцы размножаются не укусами, а обычным способом, как и все млекопитающие? Это стоило записать и обдумать позже, тем более что брать блокнот прямо при вампире и что-то писать было не то чтобы опасно, но как-то… неуместно что ли. Да и вообще находиться в его присутствии было неловко.       Рафаэль же, казалось, вообще не знал значения слова «неловкость». Он не смущался находиться в чужих покоях и стеснять их хозяина, и был занят тем, что разглядывал свой маникюр. Тимур вздохнул, не решаясь нарушить такую уютную тишину и потревожить присмиревшего хищника. Сердце же колотилось так, будто сейчас выскочит.       — Хочешь что-то ещё сказать?       — Не то чтобы… — пробормотал Тимур, но, противореча своим же словам, заговорил дальше. — Только не подумайте, я не пытаюсь изменить вас. Но мне непонятно… Здесь нет вашего замка, большие города, разные страны. Вы можете просто перемещаться, чтобы не испытывать неудобств из-за… армии воздыхателей. А выходит так, что вам просто удобнее выпить одного подчистую вместо того, чтобы найти двоих для питания. Как будто вы мстите людям за что-то. Что мы сделали именно вам? Из-за чего вы выбрали именно такой путь? Посмотрите на людей, они не рождаются с конкретной целью, они выбирают ее сами. Это же страшно… убивать мечты тех, кто может чувствовать.       — Я уже думаю, что ты пытаешься меня изменить, но не вижу перспектив. Мне четвёртая сотня лет пошла. Поздновато меняться, не находишь? У меня нет потребности именно убивать, но я не вижу в этом и ничего такого, от чего следовало бы отказаться. Я не убиваю мечты. Я убиваю тело. Коровы, которых вы едите, может, тоже мечтают о лучшей жизни, чувствуют, но кого это волнует?       — Вегетарианцев волнует, — пробурчал Тимур, недовольный таким сравнением. Все как о стену головой. Ничем этого типа не проймешь. Ему о людях, а он о коровах… — Можно скажу своё мнение?       — Нет, — отсёк вампир. Вместо этого встал с края постели и направился к сидящему на стуле юноше. — Не хочу я слушать твоё мнение. Лучше поговорим о сделке. Ты пообещал, что теперь я могу делать с тобой всё, что захочу. Встань.       Тимур испуганно взглянул на него снизу вверх, но послушно поднялся. Сделать это было крайне трудно. Чем ближе был Рафаэль, тем менее охотно ноги парня держали тело. Вот и сейчас они задрожали с новой силой, стоило только вампиру сделать пару шагов навстречу.       — Вы меня убьёте?       — Ещё один такой вопрос, Тимусь, и убью. Последнее предупреждение, понял?       Юноша закивал, глядя Рафаэлю в глаза. Его самообладания хватило лишь на шаг назад, но, увы, там оказался письменный стол. Рафаэль же, как назло, сократил это расстояние. Тимуру не оставалось ничего другого, кроме как умостить зад на краю стола, что было наглому кровопийце только на руку. Он просто встал между ног парня, почти прижимаясь туда пахом.       — Что вы делаете? Это неприлично…       — Помолчи, — усмехнулся вампир, скользнув ладонями по рёбрам парня и дальше, пока почти не сомкнулись его объятия.       Пару секунд он просто смотрел в широко распахнутые глаза юноши, а потом вдруг схватил одной рукой подбородок Тимура и впился поцелуем в его губы. Сердце парня застучало ещё быстрее, он начал мычать и отталкивать Рафаэля, но отрезвило его одно лишь слово, которое он сам сегодня произнёс, без всякого принуждения — сделка. Он пообещал, что вампир может делать с ним, что хочет. Очевидно, именно этого и хочет Рафаэль. Нужно просто перетерпеть и надеяться остаться живым. Решив так, Тимур резко прекратил сопротивление и закрыл глаза от греха подальше, а губы расслабил.       Долго поцелуй не продлился. Прервав его, Рафаэль сильной ладонью развернул лицо юноши в сторону, освобождая шею. Он склонился к ней, пока лишь касаясь клыками, будто испытывал терпение своей жертвы и заставлял её саму насадиться на них. Пара секунд, и острые белоснежные клыки легко вонзились в кожу всего на пару миллиметров, выпуская лишь пару бусинок крови. Тимур коротко вскрикнул больше от неожиданности, чем от боли. Веки его дрогнули, а губы приоткрылись, шумно втягивая душный воздух. Тело будто парализовало. Вместе с тем, Тимур почувствовал что-то странное. Желание сопротивления пропадало. По телу начала разливаться приятная истома, словно он сам хотел большего.       Накрыв укушенное место прохладными губами, Рафаэль одним движением слизнул выступившие красные капли, закатив глаза от удовольствия… Юноша же сжал зубы, когда по шее прошелся чужой язык. Дальше ничего не последовало. Ни трапезы, ни совращения.       Как только вампир отстранился, Тимур молча взглянул на него затуманенным взглядом. Он видел каждую ресницу вокруг чёрных глаз, разглядывал каждую прядь волос, выбившихся их хвоста, смотрел на еле заметную усмешку на тонких губах…       Сейчас этот хищник стал видеться нестерпимо красивым. Вся кровь организма резко устремилась ниже пояса. Не осознавая, что делает, Тимур протянул руки и обнял Рафаэля за шею. Губы его раскраснелись и припухли от рваного и грубого поцелуя, но его было мало. Ужасно мало. И юноша потянулся за следующим, а Рафаэль не стал отказывать. Усмехнувшись, он сократил расстояние и коснулся губ парня своими уже куда аккуратнее и спокойнее.       Движения были такими же завораживающими и колдовскими, как его взгляд. Тимур потерял счёт секундам и понимал лишь то, что ему приятно и одновременно жутко стыдно, но ничего не мог с собой поделать. Мог ли он когда-то предположить, что в один прекрасный момент жизни, считая себя натуралом, будет сам целовать и откровенно хотеть наглого, бледного, но неприлично красивого мужика? Стыдобища какая…       Когда поцелуй оборвался на самом интересном, как казалось Тимуру, месте, Рафаэль довольно улыбался.       — Я тебя отметил, — тихо проговорил он.       — Что?       — Куда бы ты ни пошёл, где бы ты ни оказался, я тебя найду, Тимур.       И с этими словами вампир просто ушёл. Тимур же так и остался сидеть на столе и провожать взглядом это существо. Спустя пару секунд в комнате уже воцарилась полнейшая тишина, как будто ничего и не было. Лишь две крошечные точки на шее юноши и опадающий стояк были доказательством произошедшего. Как только туман в голове рассеялся, юноша кинулся к своему незаменимому блокноту. Данных сегодня было чересчур много.