Избавление

      Говорят, человек начинает ценить простые вещи только тогда, когда их лишается. Сейчас Тимур по праву считал себя самым счастливым человеком в мире. Он выписался из больницы полностью здоровым, вкусно пообедал, восстановил сим-карту и сейчас, прогуливаясь по улицам Софроновска по пути в «Атташе», с наслаждением вдыхал морозный городской воздух. Ему предстоял переезд в съёмное жильё, суд об ограблении, учёба в чужой группе с чужими преподавателями и наблюдение за наглым вампиром, но даже эти факты сейчас невероятно радовали.       Тимур смотрел на унылые лица уставших от жизни людей и улыбался. Жизнь бьёт ключом, а остальное неважно.       Остаток дня юноша планировал провести в поисках жилья. Его телефон типа «звонилка» не позволял выйти в интернет, поэтому пришлось обратиться к старым добрым газетам с бесплатными объявлениями. Обзвонив несколько номеров, Тимур пошёл по нужным адресам. Последний дом он покинул уже в потёмках и хотел поскорее добраться до «Атташе». Удивительно для парня было то, что всё во вроде бы чужом городе располагалось очень компактно, а дорога находилась почему-то очень легко даже без карты. Своего рода ориентиром была высотка в центре города с билбордом на крыше и тот самый злополучный парк со старомодной вывеской у главного входа. Пожалуй, в Софроновске знаменитая поговорка про Рим звучала бы как «все дороги ведут в парк».       Тимуру не очень хотелось туда идти. Воспоминания о том вечере ещё были свежи в памяти, но дорога тут действительно была короче. Да и работу над ошибками юноша, вроде бы, провёл. Главное быть бдительным и осторожным. Осеннее небо темнело рано, но людей на улицах было ещё много, и парк выглядел относительно безопасным. Вздохнув, Тимур решил, что слишком устал, чтобы обходить полквартала, и пошёл по знакомой асфальтовой дорожке.       Его вдруг привлёк до боли знакомый голос, раздавшийся по ту сторону живой изгороди.       «Рафаэль?»       Тимур не видел Рафаэля почти неделю и, если честно, даже успел соскучиться по нему. По крайней мере, хотел увидеть его хотя бы ради работы и снова поблагодарить. В конце концов, в тот день именно он позаботился о нём. В больнице, конечно, навестить не пришёл, но от него этого Тимур и не ждал. Даже наоборот: немного побаивался, что вампир вдруг заявится туда.       — О, да что вы говорите, правда? — немного насмешливо протянул тем временем голос Рафаэля.       А вслед за ним раздался голосок другой, женский и немного писклявый. Фраз не разобрать, но это точно был давний и увлечённый разговор, который внезапно прервался.       Тимур нахмурился и осторожно, словно шпион-новичок, выглянул из-за изгороди. Он лишь хотел понаблюдать, что будет дальше, поэтому старался быть незаметным. Не задумываясь о том, насколько страшным может быть зрелище, Тимур уже вообразил уникальную возможность наблюдать настоящую охоту вампира собственными глазами. В тусклом свете фонарей юноша успел увидеть, что Рафаэль и незнакомка всего в нескольких метрах от его укрытия, но тут раздался хруст ветки под его ботинком. Тимур поднял глаза к небу, безмолвно спрашивая «За что?». Почему он такой неудачник? Такая возможность, а он сам её испортил какой-то дурацкой веточкой.       На глазах у Тимура вампир склонился к шее легкомысленно и не по погоде одетой девушки, но вдруг замер и передумал. Он точно заметил…       — Рафаэль? — пролепетала девица, заглядывая вампиру в глаза. Она-то надеялась, что этот красавчик целовать её собрался, а не убивать.       — Да, любовь моя? — усмехнулся мужчина и отстранился на прежнее расстояние. — Какая неожиданная приятность… Кажется, здесь гуляет мой хороший друг. Может, пригласим его составить нам компанию? Втроём интереснее.        Дожидаться ответа девицы он, конечно, не стал. У него были свои планы.       — Тимусь, выходи, дама хочет с тобой познакомиться, — сладким голосом позвал он юношу, дожидаясь его на тропинке.       Тимур потер лоб, рассеянно огляделся, скрипнул зубами, услышав приторный голос, и все же продрался через полуголые кусты с кислым выражением лица. Чувствовал он себя последним идиотом, расталкивая колкие ветки и вываливаясь на газон прямо перед барышней. Теперь сделать морду кирпичом и вести себя так, будто ничего необычного не произошло — вот и весь план.       Отряхнув куртку, Тимур вышел на асфальтовую тропу и взглянул наконец на незнакомку, будто сошедшую с экрана телевизора. Только вот не Анджелина Джоли перед ним стояла, а этакий собирательный образ провинциальных блондинок из дешёвых российских телесериалов. Наверное, насмотревшись таких вот сериалов, эта девица и вообразила, что безукоризненно одетый мужчина в с ухоженными руками, приятными чертами лица и необычной причёской, околдован исключительно её внутренним миром.       Внезапно Тимуру до безумия захотелось спросить, знает ли «любовь моя» о замашках этого мужчины и привычке зажимать по углам лифта парней? Это уже не говоря о гастрономических пристрастиях… Вряд ли.       — Привет. Я — Тимур, — чуть улыбнулся юноша, решив первым пойти на контакт.       — Здрасте, — буркнула девица, явно разочаровавшись.       Хороший друг Рафаэля, наверное, должен был выглядеть в её представлении совсем не так… обыденно.       Ну, что поделать. Тимур был обычной внешности — русые волосы, карие глаза, средний рост. Даже татарские предки, которыми так гордилась его мать, не подарили своему потомку ярких черт лица. В другой ситуации Тимур бы немного расстроился, что его восприняли с таким пренебрежением, но сейчас это казалось мелочью. Важнее было то, что внутренний голос кричал… нет, надрывался! Эта барышня может быть не знакомой, а едой! И как же поступать?       — Тимур у нас сама скромность. Ты не смотри, что такой стеснительный. На самом деле девушки от него без ума, — заявил вдруг вампир, многозначительно подёргав бровями, отчего его последняя фраза прозвучала как-то многозначительно.       — Угу, я нарасхват, — пробормотал Тимур, немного нервно поглядывая на вампира. — Рафаэль, надо поговорить наедине. Это срочно. И кстати, как зовут даму? Предста…вь мне её, пожалуйста.       Ему пришлось говорить о девушке в третьем лице, просто чтобы убедиться в своих подозрениях. Ведь наверняка этот Рафаэль даже не удосужился запомнить имя спутницы. Зачем запоминать имя еды, правда?       — Мы же с дамой, — возмутился мужчина, проигнорировав остальные фразы Тимура.       — А! Меня Маша зовут, — тут же перебила всех на свете блондиночка, обняв руку вампира, будто плюшевую игрушку.       «Считает себя его девушкой, наверное… Глупенькая, как же ты ошибаешься!»       — Приятно познакомиться, — вздохнул Тимур. Эксперимент не удался. — Рафаэль, так что насчёт разговора?       — Мы же с дамой. Поговорим, когда ей наскучит наше общество. Предлагаю переместиться куда-то в более тёплое место. Приглашаю вас к себе в гости.       И, не дожидаясь ответа, вампир куда-то направился, а за ним и буквально повисшая на его плече блондинка Маша.       — Наскучит? — подозрительно переспросил Тимур, поравнявшись в мужчиной.       Теперь он шел плечо к плечу с Рафаэлем и не переставал поглядывать на него исподлобья. Нет, не станет же он делать что-то в присутствии Тимура? Ведь не станет? Не должен. Еще бы знать, считает ли себя вампир должным хоть кому-либо.       Тимур в который раз одёрнул себя: снова он мерил Рафаэля человеческими категориями, а ведь это вовсе не человек. Внешне — да, человек, конечно. Но откуда он взялся, какие мысли крутятся в его голове, какие моральные категории присущи для такого существа — всё это был такой тёмный лес, что лучше было и не соваться туда!       Тем временем Маша начала щебетать о том, что ей холодно и поскорее бы попасть в тепло. Если она и задумывалась о том, что идёт в незнакомое место с двумя посторонними мужчинами, то явно ненадолго.       Тимур поймал себя на том, что от такой беспечности по его спине пополз холодок. Он смотрел на эту Машу и понимал, что такие вот девицы и садятся без задней мысли в машины малознакомых людей, идут ночью в чужие квартиры и пускают проходимцев в свои. Вот таких и находят спустя неделю или месяц в канавах и лесополосе в разной степени разложения! Или не находят вовсе.       Наивные, легкомысленные и простые Маши, как бы их ни звали и где бы они ни жили, не видят опасности и слепо верят людям. Виноваты ли они, неизвестно… Известно лишь, что они чьи-то жертвы. В лучшем случае из таких Маш получаются те самые тётеньки, которые случайно попадают в финансовые пирамиды и покупают у цыган пылесосы за миллион или чудо-таблетки от всех болезней из верблюжьего навоза. Но они хотя бы остаются живы. А если брать во внимание худший сценарий? Мир и без вампиров — не такой уж и добрый. Это не сказка с пряничными домиками. Боже, как можно быть такой наивной!       «А я сам? Разве не я зашёл тогда в лифт с вампиром? Разве не я сейчас иду за ним?»       От этой мысли стало жутковато.       А тем временем перед взором гуляющих уже возникли огни «Атташе», и все трое невольно прибавили шаг то ли оттого, что хотели в тепло, то ли потому, что быстрее пошёл один лишь Рафаэль. Он шёл молча, лишь иногда отвечая девушке общими фразами в якобы заинтересованном тоне, хотя на деле уже еле сдерживал зевок и мало пытался это скрыть. Маша этого не замечала. Она смотрела на мужчину влюблённым взглядом, отчего Тимуру стало ещё более жутко. Как заворожённый, он шёл вслед за вампиром и был полон решимости помешать ему убить девушку. Пусть она глупенькая, но она же ни в чём не виновата! Она просто девчонка, которая захотела красивой жизни, и не её вина, что в сером и рутинном мире ожили ужастики про вампиров.       Уставившись на ровную, как у танцора, спину Рафаэля, Тимур шёл следом. Он даже не заметил, как лифт поднял всех троих на четвёртый этаж гостиницы, а перед глазами очутилась дверь в номер мужчины. Юноша никогда тут не был и сомневался, что очень хочет туда идти. Но это было нужно. Ради жизни человека.       Рафаэль галантно открыл перед спутниками дверь. Маша, улыбнувшись, зашла внутрь.       — Ой, как тут красиво, — заулыбалась девушка, скидывая сапожки и куртку. — Я к зеркалу пройду, хорошо?       Рафаэль же, бесшумно прикрыв дверь, уже с нескрываемой скукой и снисхождением посмотрел на неё сверху вниз и сделал шаг вперёд.       — Конечно, любовь моя, — ответил он тихо.       От его тона будто холодом повеяло… Тимур медленно перевел взгляд на девушку, красующуюся у зеркала, к вампиру. Не успев осознать, что делает, он вцепился пальцами в его рукав.        — Что вы собираетесь сделать? — еле слышно зашептал Тимур.       Пальцы сильнее сжались на дорогой ткани.       — Рафаэль. Нам надо поговорить.       И если первая часть его слов прозвучала почти шёпотом, то вторая получилась настолько твёрдой, что Тимур сам удивился.       — После поговорим, — как само собой разумеющееся ответил вампир, пожав плечами. Сам он искренне не понимал такой срочности. — Это не займёт много времени, не переживай. Скоро я освобожусь, и мы поговорим.       — Но Рафаэль! — запротестовал Тимур.       Рафаэль одарил парня взглядом куда более холодным и жёстким, чем раньше. Буквально пригвоздил юношу к месту, лишил сил и воли. От такого взгляда любой другой убежал бы без оглядки.        — Я на охоте, — коротко сказал вампир и цепкой рукой откинул ладонь Тимура от своего рукава.       — Мальчики, вы чего там шепчетесь?        — О, мужские секреты, любовь моя, — улыбнулся вампир, плавной походкой подходя к девушке, чтобы в следующую минуту плавно провести ладонью по её волосам. — Тимуся у нас очень стесняется женщин… Давай покажем ему, что ничего страшного нет, м?       — Беги от него, — взмолился Тимур, но даже сдвинуться с места не мог.       — Показать? — хихикнула Маша, не обратив ни малейшего внимания на слова Тимура. — Как?       Рафаэль не стал отвечать. Он склонился к девушке и поцеловал её у уголка губ, после ниже, в шею под ухом и у изгиба плеча. Маша млела и таяла в руках вампира от этих прикосновений. Пока всё выглядело достаточно безопасно и даже в какой-то степени эротично. Вот только… пальцы Маши вдруг сжались на ткани пальто Рафаэля. Она замерла и, казалось, даже дышать перестала. Только смотрела с глупой улыбкой в потолок и прижималась к Рафаэлю. Это могло значить только одно — вампир всё же сделал свой укус.       — Господи… — прошептал Тимур, до этого момента абсолютно точно считавший себя атеистом.       Завязавшееся представление напоминало теперь костюмированный порно-фильм. Тимуру стало отвратительно от себя, ведь он просто смотрел и ничего не делал, чтобы помочь Маше. Мог, но не делал! На задворках сознания как будто включилась видео-камера, которая в подробностях фиксировала то, чего не видел раньше ни один избавитель: настоящую охоту и акт «приёма пищи» живым вампиром. Вот, оказывается, как оно всё выглядит. Красиво, страшно и отталкивающе одновременно.       Вот только теория и сухие описания в книжках — это одно. Тимур всегда считал, что если встретится с вампирами, то сможет спокойно отреагировать на их образ жизни. Он мог говорить об убийстве, принимать как факт, что «крысы» это делают. Но видеть смерть? Оказалось, он был не готов.