Избавление

      Тимур, будто по команде, тут же поднялся на ноги и попятился прочь от вампира. Он не мог идти быстро, но, оборачиваясь назад, на застывшую спину Рафаэля, ускорил шаг, насколько мог. Воздух сквозь ослабшее, пережатое горло врывался с жаром, а лёгкие никак не желали принять столько кислорода, сколько хотелось вдохнуть. Тело пробивала мелкая дрожь.       Было страшно. Смерть была слишком близко, ближе, чем когда-либо. Юноша потерял бдительность и позабыл, с кем имеет дело. Он перестал опасаться, и вот результат. Начальство предупреждало, что миссия опасная. Сегодня Тимур убедился в этом.       И тем не менее, в голове эхом отдавался хриплый, с непривычным надрывом голос вампира и его последние слова: «Я не хочу так. Я хочу, чтобы ты жил… Мне не нужна твоя ненависть. И страх твой тоже не нужен». В них нельзя было не поверить. В надломленном состоянии даже человек сказал бы то, что думает на самом деле, а уж вампир, сжимающий от гнева кулаки…       Несмотря на чувство обиды, страха и растерянности, Тимуру больше всего хотелось вернуться и попросить прощения. Он понял, что затронул не ту тему, наступил на выболевшую за сотню лет мозоль, а ещё — что вампиру и правда не чужды человеческие чувства, и в шутке «Всё это от тяжёлой жизни» была доля правды. Большая доля. Ведь век хищника долог, и потерь в нём больше, чем кажется.       «Люди стремятся к бессмертию, но если подумать, то это ведь… страшно. Терять близких, снова и снова стоять у гроба на похоронах, и помнить это до конца жизни. И чем дольше живёшь, тем больше помнишь. К этому, наверное, никогда не привыкнуть. Я бы не хотел…»       Юноша с трудом добрёл до более людной улицы, замечая, что прохожие обходят его по дуге. Конечно, парня в грязной куртке с покачивающейся походкой приняли за алкоголика. «Ну и пусть,» — подумал Тимур. Нужно было решить, куда идти зализывать раны.       Он пошёл бы на съёмную квартиру, но Рафаэль запретил туда идти. Он пошёл бы к Рафаэлю, но тот велел скрыться с глаз долой. Больше податься было некуда, и ноги сами понесли парня туда, откуда всё началось — к гостинице «Атташе», как вдруг в кармане завибрировал телефон.       Озябшими пальцами Тимур выудил его из внутреннего кармана и тупо уставился на экран, где мелькала надпись «Рита». Звонка от неё он никак не ожидал, но принял вызов:       — Да? — спросил немного недоверчиво.       — Тим? С тобой всё в порядке? — послышался встревоженный голос девушки.       — Ну… Относительно. Что-то случилось, Рит?       — Ничего, — в голосе чувствовалось облегчение. — Я думала, наоборот, что что-то случилось с тобой. Наверное, мне показалось. Просто я не помню, как очутилась дома. Только помню, как ты велел мне идти домой и усадил в такси. Мне показалось, что ты испугался знакомого своего, вот и подумала, что… Ладно. Неважно.       Тимур вздохнул в трубку и прижал растопыренные пальцы к уголкам глаз, чтобы погасить порыв расплакаться.       — Тим?       — Да, всё нормально… Я в порядке. Просто не ожидал его увидеть. Рита, прости за испорченное свидание. Я последний козёл, знаю.       — Есть такое, — усмехнулась в трубку девушка.       — Больше этого не повторится. Прости, Рит. Правда, я очень виноват.       — Ладно уж… Было и было. Не буду отвлекать. Ты, наверное… с ним.       — Нет. Я один, — Тимур с болью на душе прикрыл глаза.       «С ним…» прозвучало как-то естественно, очень тепло и безопасно, и именно сейчас всё было не так.       Рита молчала, будто видела, что её собеседник собирается с мыслями и думает, что сказать дальше. Тимур сел на сырую от дождя лавочку возле крыльца гостиницы и взглянул на светящиеся окна холла и номеров.       — Ты была права насчёт меня, Рита.       — В чём именно?       — Я и правда… бегу к нему. Сам не знаю, почему так. И за что мне всё это… Прости. С тобой я пытался убедить себя, что я нормальный. Я всегда считал себя нормальным, а потом появился он, и… Я не знаю, что делать дальше.       В трубке была тишина, но Тимур знал, что девушка его слушает. Это она делать умела, только вот обычно она слушала шутки и смеялась вместе с ним, а теперь ей приходилось выслушивать душевные излияния парня. Он больше и не мог никому об этом рассказать. Ни единому приятелю из родного города и уж тем более маме. Даже себе-то признаться боялся до сегодняшнего дня. После случившегося бежать бы со всех ног домой, а Тимур наоборот, наконец нашёл в себе смелость всё принять как есть. Простить себя за ненормальность. Простить Рафаэля за то, что он тоже неидеален. Это стало казаться такой мелочью…       — Тим, ты нормальный, — прозвучало наконец в трубке. — Ты мог признаться мне сразу. Я никому не расскажу.       — Да я себе признаться не мог…       — Это впервые, да?       — Да. Мы немного поругались. Вернее, я разозлился на него и себя за то, что не поехал тебя проводить. Наговорил ему гадостей… Оттолкнул. К чёрту всё… Я полный дебил и сам всё испортил. Ладно, разберусь. Не переживай за меня. Завтра увидимся.       — Хорошо, как скажешь.       — Пожалуйста, не говори никому.       — Конечно!       — Спокойной ночи, Рита.       — И тебе. Отдыхай. Утром подумаешь, как быть.       В трубке послышались гудки, но Тимур ещё минуту держал её у уха и смотрел себе под ноги. Было горько и одновременно с этим очень легко.       Юноша поднялся, глубоко вдохнул ночной воздух и решительно направился к входу в «Атташе».

***

      Тимур снял номер на неделю — меньше не позволяли правила гостиницы. Чувство дежа-вю накрывало его каждый раз, стоило лишь войти в широкий холл с совдеповским дизайном, лифт, коридоры со старыми коврами.        Вот тут они с Рафаэлем шли под ручку, потому что Тимуру не повезло стать жертвой грабителей в парке. А тут, в лифте, парень понял, кто перед ним, и уже готовился умереть. А вот и дверь в номер, где жертвой вампира стала девушка Маша. Интересно, как она там?       Первые дни без присутствия в них Рафаэля были на удивление спокойными. Любая проблема казалась сущей мелочью. Что этот гипс, когда в гипсе мог быть ты весь? Что эти проблемы с одеждой, если тебя в любом случае переоденут в морге?       Тимур счёл, что самое время взяться за учёбу и долечить наконец многострадальную руку. Рафаэль сам найдёт его, когда захочет, пусть ноги и несли парня порой по тому адресу, где обитал хищник. В съёмную квартиру юноша послушно не ходил. Плевать, что там была большая часть его вещей, включая книги и блокнот с крысой на обложке. Тимуру стала неинтересна работа избавителя. Вернее, он просто не хотел сообщать начальству новых сведений. Вся эта история с вампирами стала казаться очень личной, и последнее, чего бы хотел юноша — это натравить на Рафаэля группу быстрого реагирования. Да, он опасен, но он не зверь. Лучше уж пусть его сородича, белобрысого графа к стенке прижмут.       В суматохе последних событий Тимур совсем забыл, что когда-то, аж месяц назад он подавал заявление в полицию.       Звонок раздался утром, когда Тимур собирался в университет. Мужчина на том конце провода сухо сообщил, что юноше нужно подойти в участок и подписать пару бумаг, после чего ему вернут украденные вещи.       После учёбы Тимур направился туда. Зашёл в нужный кабинет, где за столом сидел неопределённого возраста крепкий и приземистый полицейский. Тот взглянул на него из-под густых бровей и кивнул на стул по другую сторону стола.       — Селин Тимур Евгенич?       — Да, я.       Полицейский придвинул к нему серый пакет и лист с отпечатанным на принтере протоколом.       — Значит, так. Нашли ваших грабителей. Шпана, одному 16, другому 17. Дело по факту грабежа и телесных повреждений средней степени тяжести уже ушло в суд. Будете на заседании присутствовать?       Тимур вскрыл пакет и, найдя там и свой кошелёк, и смартфон, покачал головой.       — Нет. Вещи мне вернули. Остальное пусть будет по закону.       — Ладно. Тогда прочитайте протокол. Если всё устраивает, подпишите.       Тимур кивнул и послушно стал читать печатный текст. Он не слишком разбирался в юридических вопросах и порядке проведения следствия, поэтому не нашёл никаких неточностей. Но вдруг взгляд его упёрся в нечто чужеродное.       «Авельсон Рафаэль фийль Натану»       Записанное русским буквами среди формальных фраз бюрократического протокола полное имя вампира, которое Тимур узнал лишь сейчас, смотрелось как статуя Микеланджело в очереди у кассы вокзала. Неуместно. Контрастно. Слишком красиво.       — Рафаэль? Гражданин Румынии?       — Угу… Вас что-то смутило? Это свидетель по вашему делу. Кстати, его показания и активная помощь следствию очень помогли найти преступников.       — Да? Ну… хорошо, — рассеянно пробормотал юноша и продолжил читать.       Он не смог сформулировать, что именно его так удивило. Он вспомнил, что ещё в больнице рассказывал следователю о Рафаэле, что, мол, он помог дойти до гостиницы. Только вот на тот момент парень не знал ни его фамилии, ни даже есть ли у него паспорт. Вампир казался существом мистическим, и у Тимура даже мысли не возникло, что он может существовать в городе, стране и вообще мире вполне легально; что у него есть документы, гражданство, банковские карты, да хоть штрафы за парковку в неположенном месте. Хотя у Рафаэля, кажется, нет водительских прав… Или всё же есть?       — Если всё устраивает, то подписать? — спросил юноша, уставившись теперь уже на размашистую и изящную, как росчерк каллиграфа, подпись своего странного знакомого.       «Перьевой ручкой даже расписался… Он её с собой что ли носит?»       — Да, — кивнул мужчина в погонах, не отрываясь от компьютера.       Тимур послушно расписался, стараясь сделать это покрасивее, после чего забрал свои вещи, и попрощавшись с полицейским, вышел из участка.       Он дошёл до «Атташе» как в тумане, и лишь там остановился. Ещё не одну минуту просто стоял, глядя на хлопья снега, тут же исчезающие на асфальте, и осмысливал то, что узнал.       — Как твоя рука?       Тимур аж подскочил от неожиданности и обернулся на до боли знакомый голос. Рафаэль… Губы юноши против его воли дрогнули в улыбке, когда он взглянул в чёрные глаза.       — Хорошо, уже не болит. Позавчера сняли гипс.       Рафаэль чуть улыбнулся и подошёл ближе к юноше. Измученный мыслями и предположениями, Тимур не сдержался и обнял это странное существо, скользнув руками по тонкому драповому полупальто. Вампир явно этого не ожидал, но его ладони мягко легли парню на спину.       — Прости за тот раз, — тихо сказал он.       — Вы тоже простите. Я затронул не ту тему, знаю. Просто вы говорили тогда очень грубо. Я не сдержался.       — Я просто называю вещи своими именами, Тим. Вы теряете то, чего у вас и так мало — время.       Рафаэль не отстранял парня от себя, и выходило так, что говорил он почти на ухо Тимуру. Голос его был тихим о без тени привычной усмешки. Как будто тот разговор и не закончился, а просто пошёл в другом, более спокойном русле.       — Ты прав, рядом со мной были люди. Почти все они умирали у меня на глазах. От чужой руки или от старости — не так важно. Просто представь это, мышонок… Ты живёшь… привязываешься, влюбляешься, жалеешь. Тебя ненавидят, называют чудовищем, а ты прячешь ото всех и стережёшь, как пёс, одно смертное существо, которое стало слишком дорого. И ты не можешь сделать ничего, чтобы продлить его короткую человеческую жизнь. Он умирает. И второй. И третий. Умирают все. Поверь, мышонок, в один момент ты бы перестал быть человеком, даже если раньше и был им.       — Я уже пытался представить подобное, — тихо ответил юноша, когда мужчина замолчал. — Это… на самом деле страшно. Поэтому я бы не хотел себе такой судьбы. Я не уверен, кем бы я стал.       Тимур вздохнул и неуверенно положил ладонь центру груди вампира. Он отстранился и посмотрел в практически черные глаза. Его жест был таким, словно он хотел отодвинуть вампира подальше, но ладонь лишь касалась ткани, не надавливая.        Юноша не стал жалеть вампира, в его словах не было ни капли похожей интонации. Не пытался он и переубедить его в том, что он монстр, убийца, чудовище… Рафаэль на самом деле убивал и пользовался кем-то. Но что-то в глазах Тимура говорило о том, что его мнение немного изменилось.       — Я верю, что вы через многое прошли. И ваши слова можно понять. Настолько, насколько это может сделать… человек, — юноша тихо вздохнул, а потом слегка и немного вымученно улыбнулся. — Но вы все равно грубиян.       — Да. И извращенец, — за улыбкой вампира мелькнули клыки, а во взгляде наконец возникла искра той самой усмешки, к которой так привык Тимур.       — Пойдём.       — Куда?       — Домой.       — В смысле домой к вам?       — Естественно, — пожал плечами вампир.       — Сначала зайдём ко мне в номер? Я заберу вещи.       — И даже не станешь возмущаться, что не хочешь находиться со мной в одном доме?       — Не стану, — усмехнулся Тимур, направляясь в гостиницу.       Они прошли мимо стойки регистрации, поднялись на лифте и, как в старые добрые времена, дошли до двери в номер юноши. Тимур пропустил вампира вперёд и, зайдя следом, стал быстро собирать немногочисленные вещи в пакет. Сумка с остальными пожитками так и валялась у Рафаэля под кроватью. Тем лучше, меньше тащить…       Не успел юноша закинуть последнюю вещь, как сзади по его животу скользнули прохладные ладони, забираясь под джемпер. Тимур несмело повернулся к Рафаэлю лицом.       — Мы же хотели забрать мои вещи и… идти домой.       — Заберёшь, к чему такая срочность? — мягко спросил Рафаэль, с еле заметной улыбкой подняв руку к его лицу и медленно поднимая его за подбородок, чтобы поймать взгляд. — Мы можем и задержаться немного…       Тимур вновь поднял руку. На этот раз он положил пальцы поверх кисти Рафаэля.       — Рафаэль, — тихо произнёс юноша, не зная даже, что он попросит дальше.        — Мм? Ты прекрасно знаешь, что я не принуждаю ни к чему… Насилие выглядит по-другому, Тим, — тихо ответил вампир.       Подбородка теперь касалась другая его рука, но всё это и впрямь было мягко, ненавязчиво. Вроде бы Рафаэль и управлял сейчас юношей, но в тоже у того была куча возможностей сбежать или хотя бы закатить истерику. Но точно не стоять и ждать…       — Глупый, — усмехнулся вампир, прижимая тёплое тело ещё плотнее к своему, а голос сошёл на шёпот. — Ты связался с вампиром.       — Да, глупый, — смирился Тимур.       — А я ещё глупее, раз снова совершаю ту же ошибку и связываюсь с человеком. Но я готов смириться, — прошептал мужчина медленно, завораживающе, хотя не было ни намёка на гипноз. Просто его слова звучали так.       — Я… тоже готов, — прошептал юноша в ответ, прежде чем его веки дрогнули и глаза закрылись. Правда из уст хищника была для Тимура сродни колдовству, а колдовство любит темноту.       Через пару секунд губ юноши коснулись холодные, но мягкие, губы вампира. Пока это было просто касание, будто мужчина проверял, прав ли он оказался, и решится ли его мышонок хоть одним малейшим движением в ответ подтвердить эту правоту. Тимур немного нервно прижался к вампиру. Ноги подкосились от нахлынувших эмоций. Он стыдился отвечать на этот поцелуй, потому что чувствовал, что действий ждут именно от него. Однако, когда их губы уже успели отдалиться, юноша неожиданно вздохнул, вскинул свободную руку вверх и обнял Рафаэля за шею. Не открывая глаз, он на удивление точно сам нашел губы вампира и сделал всего пару движений.       Ладонь Рафаэля, что до сих пор была у подбородка юноши, скользнула дальше по щеке и зарылась в волосы. Тимур наклонил голову в сторону его руки, будто выпрашивая ласку ещё. От прикосновения чужих пальцев по коже пробежались мурашки — вниз, к шее и, казалось, по всему телу, в итоге заставив юношу заметно вздрогнуть. Он не хотел признавать в себе Рафаэля как объект желания, но позволил себе проявить слабость и поддаться чему-то неведомому, толкающему в сторону его рук и губ.       Вампир не дал отстраниться и возобновил поцелуй ровно тогда, когда Тимур остановился. Мягкий прохладный язык медленно прошёлся по губам парня и проник между ними дальше. Губы Тимура, горячие в сравнении с Рафаэлевыми, покорно приоткрылись и прижались крепче, когда по ним прошелся кончик языка вампира.        Юноше удавалось не упасть только благодаря тому, что он держался за Рафаэля. Пальцы зарылись в его шелковистые длинные волосы.        Рафаэль отстранился. Тимур медленно приоткрыл глаза и увидел, что его бледное лицо все еще слишком близко. Он почувствовал, как его окатила новая волна стыда. Пряча лицо, юноша уткнулся носом в шею вампира.       — Это кошмар. Что вы со мной сделали…       Сам он чуть вздрогнул от собственных слов, которые в тишине прозвучали слишком громко. И эти слова запросто можно было принять за очередное признание взаимности.       — То же, что и ты со мной, — тихо ответил вампир у самого уха юноши.       — Ничего я с вами не делал. Вы просто ворвались в мою жизнь, и теперь всё стало слишком странно.       — Может быть. Ну… По-моему, всё не так уж и плохо, — усмехнулся вампир и коснулся губами шеи юноши. Привычное движение. Осталось только пустить в ход клыки, только зачем? Всё и так было замечательно.       — Да уж… — пробубнил Тимур куда-то в воротник пальто вампира, а потом крепче обнял его, почувствовав прикосновение губ к самому опасному месту.       Вот и шанс ещё проверить слова искусного лгуна об иммунитете. Временно ли это… или станет еще хуже. Но у него тогда будет возможность свалить свою реакцию именно на это, и не будет настолько стыдно за себя, невольно ждущего продолжения.       А потом его обязательно заберут из этого места, подальше от холодных, но таких нежных рук. От этой мысли почему-то стало немного дурно.       Юноша крепче сжал Рафаэля в объятиях и отклонил голову в сторону.       — В…вы хотите есть? — неуверенно прошептал он.       — А ты хочешь предложить? — усмехнулся вампир Тимуру на ухо.       Пальцы его невесомо скользили по груди юноши и остановились на его шее, медленно вырисовывая круги вокруг того места, где раньше были ранки от укуса.       — Я не уверен.       Он не стал говорить «для проверки», это пронеслось только у него в голове. О том, как на него это подействует, юноша почему-то забыл подумать и заранее решить, что с этим делать. Впрочем, он и так был сильно напряжен и толком не понимал, чего ждёт от этого хищника.       — Может быть. Один раз… Если вы сможете вовремя остановиться. Вам всё равно нужно от кого-то питаться. Пусть сегодня это буду я.       — Ты же не думаешь, что меня нужно уговаривать, правда, мышонок? — прошептал Рафаэль на ухо юноше. Это было последнее, что он сказал.       — Пого…        Прошла всего секунда, прежде чем шеи парня вновь коснулись холодные губы. А вслед за этим прикосновением кожу медленно, с аккуратностью опытного хищника пронзили острые клыки. И мир поплыл… Окончание бесполезного «погодите» потонуло в судорожном вздохе Тимура.        Его руки, ненадолго расслабившиеся, теперь мертвой хваткой вцепились в вампира, а тело выгнулось вперед, прижимаясь к мужчине. Обстановка комнаты взорвалась яркими красками, и словно издалека юноша услышал свой приглушенный стон. А потом он только чуть дрожал, пока пили его кровь. Стоя на подгибающихся ногах, терпя сменяющие друг друга волны жара, проходящие по телу, не в силах отстраниться, юноша отклонил голову назад и шумно дышал. Он как одержимый жался к этому хищнику в желании слиться в одно целое и, что было для него странно, ни на мгновение не пожалел о своём предложении. Ни единого сомнения в том, что его оставят в живых.       Рафаэль стиснул крепче объятия, прижимая к себе выгнутое в удовольствии тело. Он гасил собой мелкую дрожь Тимура. Глотки становились больше, но Рафаэль всё же умерил аппетит и снова перешёл на неторопливую, сладко-мучительную пытку. Скоро придётся остановиться. Ещё чуть-чуть… Лишнее брать нельзя.        Он остановился… Ранок, вокруг которых уже образовался синеватый засос, коснулся тёплый язык. После вампир прошёлся им по губам, убирая следы от остатков крови и невесомо поцеловал шею Тимура. Потом под ухом... На этом всё и закончилось.       Тимур, ослабевший от вампирского поцелуя, уютно уложил голову на плечо вампиру и прикрыл глаза, доверяясь и ему, и темноте перед глазами.