Мое призрачное Я

20 августа. Четверг. Вчера я вернулся и лёг спать поздно вечером. Моё ночное пробуждение было спровоцировано кошмаром; тем не менее, подремать мне удалось аж до утра. Однако еще с тех пор меня напрягало отсутствие Олежи в комнате. С другой стороны, такое обосновывает сомнения о реальности происходящего. Все-таки этот вариант с галлюцинациями откидывать тоже нельзя. Я мог настолько уйти в себя, так сильно проникнуться всей скорбью, что у меня появились такие вот видения с моим погибшим другом. Отправляться на поиски его призрака не стану, потому что, если подумать, он может быть где угодно. Хотя, если уж быть по-настоящему честным с самим собой, то я бы хотел, чтобы он вернулся. Даже если это выдумка или сон во сне — в любом случае я хочу, чтобы он был здесь. Я не могу успокоиться, пока его нет рядом. Почему нельзя просто повернуть время вспять? Я бы спас его, все было бы хорошо, и я бы не сходил сейчас с ума, мечтая, чтобы моя галлюцинация вернулась ко мне. Это ненормально. Я ненормальный.

***

Когда я закончил с записями в дневнике, Олежа уже возвратился. Нужно было видеть мое лицо: эмоции на нем смешались в какую-то непонятную кашу, что включала в себя недоверие, лёгкое смятение и надежду с капелькой радости. Я даже ущипнул себя, дабы убедиться, что не сплю. Как оказалось, это действительно так. Похоже, вероятные проблемы с моей головой на ближайшее время перестанут быть важными. Олегсей тут, и я могу облегченно выдохнуть, пока он рассказывает, чем занимался и куда отходил (могу ли я вообще говорить так, учитывая то, что у него в принципе нет ног?). Потом он спрашивает про мое состояние, на что я неопределенно киваю, рукой показывая "пятьдесят на пятьдесят". Олежу это, кажется, вполне устраивает, и он вновь напоминает о том, что мне стоит больше отдыхать. Я с этим соглашаюсь, но понимаю, что вряд ли скоро смогу исполнить такую просьбу. Завалов и хвостов по учебе у меня нет, но дела все равно имеются, так что отдых мне только снится. Если я, конечно, вообще ложусь спать. — Итак.. — начинаю я, шумно выдыхая. Наш с Олегсеем диалог будет достаточно наполнен информацией, которую мне предстоит переварить. Я немного хмурюсь, после поднимаю взгляд на призрака, решаясь озвучить первый вопрос. — Значит, ты можешь покидать комнату, да? — одновременно с этим я натягиваю на себя темно-красную футболку и поправляю ее, будто пытаясь разгладить складки. — На незначительное расстояние, да. Ну, это уже хоть что-то.. — Олежа кивает, подтверждая мои мысли, а потом тихо, будто нервно усмехается. — Я пытался и через окно снова выбраться.. — он поджимает губы и складывает руки в свой излюбленный жест, явно ощущая какое-то смущение от своих же действий. — И через дверь тоже выбегал. Но каждый раз одно и то же.. я просто возвращаюсь сюда. — Странно конечно. Как можно в принципе привязаться к комнате? Она же не.. — тут я вдруг устало вздыхаю, потому что очки, которые я собирался зацепить за футболку, с грохотом падают на пол. Приходится нагибаться. — Так, погоди, это же.. Дыхание спирает. Перед моими глазами чуть ли не сверкает яркая зеленая тетрадка. Я, естественно, сразу понимаю, что это за тетрадка, и эмоциям моим нет предела. В моей голове сразу же возникают воспоминания о всех проведенных вместе с Олежей парах, лекциях, и на секунду мне становится даже не по себе. Я осторожно поднимаю ножку кровати, чтоб достать тот самый конспект — он подпирал, собственно, эту мебель — и, развернувшись, показываю его Душнову. Тетрадка пыльная, помятая местами, но все такая же яркая. В глазах Олежи я вижу то же удивление, и понимаю, что никто из нас до этого момента конспекта почему-то не замечал. Стоп, серьезно, это.. тот самый? И какого черта он тут делает? — в предвкушении спрашиваю я, нетерпеливо сдувая с помятой обложки слой пыли. — Да ещё и пустой, похоже.. нет, погоди, тут что-то.. Олежа подлетает ко мне со спины, вопросительно хмыкает и из-за плеча заглядывает в тетрадку, листы которой по какой-то причине были белоснежно чистыми. Ещё пару секунд я безрезультатно листаю страницы и потом замечаю, наконец, какие-то надписи. Это.. список? Я пробегаюсь глазами по тексту. Побывать на пересдаче, почувствовать свободу, выкурить сигарету.. Да, это точно не что иное, как список незавершенных при жизни дел. Я эту догадку озвучиваю, и Олежа сразу же со мной соглашается кивком головы. Еще около минуты прошло перед тем, как я полностью изучил список, после чего в моей голове вспыхнула пара занимательных идей. Одним из имеющихся пунктов было "погеройствовать". Пока это единственное, с чем я могу помочь. Нет, остальные вещи тоже не сказать, что сложны, но ближе всего к выполнению именно это. Кажется, пришло время Дипломатору вернуться.

***

День прошел, казалось бы, слишком быстро. Мы с Олегсеем посетили институт, вдоволь насладились общением друг с другом (косые взгляды моих однокурсников не очень меня напрягали). С гордостью уверяю, что это был один из лучших дней в моей жизни. Спустя все это время я смог, наконец, снова поговорить с Олежей, снова увидеть его яркие блестящие глаза, которые пылали огнем всякий раз, как мы затрагивали какую-либо интерерусную тему; я так невозможно сильно скучал по этому парню, что даже в не верится, как я вообще жил все это время. Хотя, вряд ли можно сказать, что я жил. Скорее, существовал. — .. Это пока все, что я могу тебе предложить. — я подвожу мысли к концу и складываю руки в замок. Все лекции уже закончились, и сейчас мы с Олежей сидим на лавочке в ближайшем от института парке, чтобы у нас была возможность спокойно обсудить все интересующие нас вопросы. — Так ты.. согласен? Душнов мнется. Он по привычке нервно поправляет края своей призрачной рубашки, поджимает губы, явно раздумывая над ответом. Поднимает глаза на меня, уверенно кивает. Обычно любые хоть немного важные решения обдумывались им слишком уж долго и тщательно. Иногда он даже просил помощи у меня, но сейчас есть только он сам и его мнение. То, что я ему предложил.. немного рискованно. Быстрота и твёрдость ответа в сочетании с тем фактом, что Олежа вообще согласился, нехило так меня ошарашила. Было видно, что он немного боится, но менять свою позицию не станет. К тому же переспрашивать я не собираюсь, тем более, неизвестно сколько у нас есть времени на выполнение всех пунктов — отступать назад уже нельзя. — Надеюсь, все пройдет хорошо.. На самом деле, я и сам ужасно переживаю насчёт всей этой задумки. Идея у меня довольно небезопасная. Высока вероятность того, что у нас совсем ничего не выйдет, но упускать такую возможность я просто не могу себе позволить. Сегодня в центре Москвы должен пройти один масштабный несогласованный митинг, и это просто отличный момент для того, чтобы осуществить наш план. Люди ждали возвращения Дипломатора, люди всей душой верили и надеялись, что снова увидят своего героя, и они этого дождались. В прошлом я был крайне неосторожен в плане вылазок в город, но теперь, думаю, все будет иначе. Надо постараться скрыться от полиции, не попасться им на глаза, но при этом умудриться сделать что-то полезное и хорошее для народа. Как совместить эти два пункта, я не знаю, но, опять же, попытаться стоит. Как говорится, будем плыть по течению. День медленно перетекает в вечер, и вечер этот вмиг становится неспокойным. Мы с Олежей вернулись в комнату; я достал костюм Дипломатора, погладил его как следует, позже начал рисовать маску. В прошлом, этим довольно часто занимался Олежа, но сейчас он может лишь наблюдать за мной своими спокойными печальными глазами и желать всей душой вернуться в те времена. Честно, я и сам был бы рад. Мои 'доблестные' похождения я сам иногда воспринимал за некое развлечение, и оно часто умудрялось скрасить мои серые будни. Олегсею же вся эта идея с героизмом, кажется, не очень нравилась. Когда я возвращался после тяжелой, насыщенной ночи, мне на самом деле становилось ужасно стыдно. Обычно Олежа ждал меня до самого последнего момента, специально не спал, чтобы потом, когда я вернусь, бережно обработать мои раны. Иногда он, увы, не дожидался: засыпал прямо около своей кровати в какой-нибудь крайне неудобной позе. А потом я случайно задевал рукой криво лежащую книжку, и Олежа взволнованно подскакивал, ворчал на меня, ругался за то, что я снова полез в драку и получил синяки на заметных местах. Мне же приходилось оправдываться: "Нет, что ты, это не я начал! Ведь моя задача состоит вовсе не в том, чтобы надавать кому-нибудь по лицу.. Стулом..." Знал бы Олежа, насколько безумно скучаю я по нашему прошлому, по его худым холодным рукам, его кудрявым непослушным волосам, по его смеху и шуткам, на которые он жаловался время от времени; скучаю по его трудолюбию, скучаю по тем моментам, когда мне приходилось чуть ли не насильно укладывать его спать, потому что он снова и снова отдавал предпочтение учебникам.. Я готов был умереть сам, лишь бы он остался в живых. Он точно заслуживает этого, всё-таки из нас двоих это я — богатая красивенькая марионетка-пустышка своего отца. А Олегсей добрый, искренний. Сердце замирает от того, насколько он замечательный. Наверное, я снова ухожу в себя, потому что призрак почему-то взволнованно щёлкает пальцами у меня перед лицом, и только после этого я реагирую на него, бормоча что-то совсем невнятное. Как долго я сидел в таком состоянии? — А, да, я тут, прости, — с едва заметной хрипотцой говорю я, а потом осторожно потираю глаза кончиком пальца; так, чтобы не задеть уже нарисованную маску, — Задумался немного. — Я заметил, — отвечает Олежа, складывая руки на груди. У меня такое ощущение, будто его снова беспокоит мое состояние. Мне, в общем-то, не привыкать: Олежа всегда беспокоится за все, что движется. А что не движется, то двигает и беспокоится. — Надеюсь, у тебя все в порядке. Ты как, готов? — Олегсей внимательно смотрит на меня, ожидая ответа, и когда видит мой положительный кивок, отлетает немного в сторону, давая мне место, чтобы встать из-за зеркала. Несмотря на глупость этого очаровательного жеста, я зачем-то благодарю его; поджимаю губы, слегка переживая и встаю прямо напротив духа, который не сводит с меня глаз вот уже целую минуту. А потом я вдруг чувствую, как что-то резко вторгается в мое собственное тело.

***

Какое-то время я вообще не понимал, где нахожусь. Когда осознание всё-таки ко мне пришло, я заметил, что бегу по крышам невысоких домов. Как я вообще тут оказался? Ах, точно.. Если рассказывать с самого начала, то да, я предложил Олеже вселиться в свое тело. В конечном счёте я узнал, что это будет крайне неприятно, но что поделаешь. Конечно, было страшно, и в какой-то момент мне даже захотелось повременить со всей этой затеей, но Олежа, похоже, так загорелся этим, что я просто не мог поступить иначе. И вот, сейчас две наши души ютятся в одном теле. Если быть честным, это совсем не здорово. Я чувствовал какое-то неприятное давление в груди, да и вообще, если даже просто представить, что твоим телом управляют без твоего ведома, то это не будет сильно радовать. Вот и мне, собственно, было не весело. Я не делал практически ничего: время от времени поправлял плащ и подтягивал брюки, но не более. Я чувствовал себя ужасно уставшим, и был бы безумно счастлив лежать сейчас в кровати, ничем не заниматься, но нет, сейчас я нахожусь в центре города, пялюсь на очередной бессмысленный митинг, который мне еще нужно защищать. Ну, как мне.. я, конечно, смогу вмешаться, если что-то будет не так, но сегодняшний герой тут Олежа. И я ему полностью доверяю: он управляет мною так, как хочет, и с этого момента я не собираюсь сопротивляться. Да и не думаю, что произойдет что-то совсем уж из ряда вон выходящее.. максимум — мы получим пару ударов по лицу и заломанные руки. Но в нашем мире спрятаться от полиции проще простого, а откупиться — тем более, так что с этим проблем тоже возникнуть не должно. По крайней мере, я на это очень надеюсь..