Maybe later

      - Ну и что? – спрашивает недовольно юноша и поднимает голову, смотря на того, кто молча уселся напротив него. Гриффиндорец не хотел казаться таким, отчасти наоборот, он желал чтобы голос звучал его строго и безразлично, но у того в который раз не получалось вести себя так, как хотелось.       Юноша рядом мотает головой.       - Нет, я так и не нашел, - отвечает он и тянет руку к стоящей рядом тарелке, на котором было простое шоколадное печенье. Он хрустит им и только переводит взгляд в сторону, смотря на стакан с молоком, узнавая в этом маленькие слабости его знакомого. На самом же деле ему попросту было страшно поднимать на него свои глаза. Помещение большого зала на миг было освещено ярким светом молнии, а затем и второй – юноше стало совсем некомфортно от этого, обстановка нагнеталась. Гром последовал почти сразу и не был оглушающим, скорее фоновым звуком, как разговор девушек с пуффендуя, что прошли мимо них. Магия делала свое дело и если бы гром действительно обрушился на учеников школы, то Хината только вскочил и убежал как можно дальше.       Товарищ напротив него отпил немного молока и медленно поставил стакан на стол, тот ударился о поверхность подозрительно громко и Шое стало совсем дурно. Гриффиндорец вспомнил старые маггловские фильмы, которые иногда смотрела его мама по телевизору, про мафию, стрельбу в разных заведениях и сейчас Кагеяма выглядел как типичный якудза, которому заказ или сделка явно не понравилась. Не хватало картинки с опрокидыванием стола и тем, как он достает из-под скамейки огромный автомат.       Хината нервно посмеялся.       - Что смешного?! – взрывается Тобио. – Нет ничего смешного! – печенье в его руке ломается, а ученики что сидели за соседним столом вдруг обернулись.       - Не кричи, Кагеяма, - гриффиндорец все же поднимает голову и смотрит на своего товарища. Страх из-за чужого крика приутих, ведь он его уже услышал, а значит буря была позади – это, конечно, как посмотреть, потому что над темной головой появилось отдельное грозовое облачко. Он действительно был так недоволен и расстроен? Хината опускает руки, оборачивается и тихо просит прощения за своего громкого друга. Чужое настроение явно было заразным, потому что обернулся к Кагеяме гриффиндорец уже недовольным, с нахмуренными вьющимися бровями и порозовевшими щеками – тот всегда ярко краснел, когда был чем-то недоволен. – И почему я должен помогать тебе? Ты мне даже не рассказал в чем дело!       Над рыжей головой появилось идентичное грозовое облачко и Тобио поднимает на него свой взгляд.       - Не захотел и не рассказал, - пожимает плечами Кагеяма.       В тучке над лохматой рыжей головой вдруг мелькнула молния и Тобио продолжал смотреть на нее и размышлять, может ли эта тупая голова задымиться от подобного волшебства?       — Вот значит с этого самого момента я захотел и больше тебе не помогаю! – возмущается Хината и ему хотелось совсем по-детски показать язык этому неблагодарному Кагеяме, но сдерживается и только пыхтит под нос, стараясь сдержать очередные гневные слова о том, что в Гриффиндоре не должны быть таких засранцев как он. Да, он бы прямо так и сказал.       - Я же помог тебе, - Тобио щурится и говорит более уверенно и тише, припоминая, как именно так делал лохматый Куро с когтеврана, когда однажды общался с кем-то. Он старается вспомнить ту ситуацию детально в своей голове и воспроизвести ее сейчас, опробовав на Хинате. Почему именно это и именно сейчас? Савамура однажды сказал, что этот самый Куро был очень умен и у него стоило бы поучиться разным вещам. Даичи не уточнял каким именно, а Тобио не спрашивал, что подобные вещи решаются в индивидуальном порядке, тем более когтевранец был старше его на два года и явно далеко ушел в высоте стопок учебников и набитых шишек.       Кагеяма вспомнил именно ту ситуацию не потому, что ему намекнул об этом Савамура когда-то давно, а просто потому, что он в тот день случайно подслушал один разговор. Ну правда случайно, ведь Тобио и подслушивать-то не умеет, а тут слизеринцы спорят о каких-то ингредиентах, зельях и прочих вещах, в которых Кагеяма ничего не понимал. Но он запомнил одно, что некий Бокуто (а он его отлично знал, потому что тот учился вместе с ним – на гриффиндоре; и вообще кто в школе не знает Бокуто Котаро, ну серьезно?) просто напросто жульничает на занятиях по прорицанию. Он не понимал при чем там были флоббер-черви и кто их случайно съел на занятии, но отчетливо услышал о зелье Мопсуса, о котором Тобио точно никогда ранее до этого не слышал. Может он слышал и просто не запомнли, но сам Кагеяма отчетливо для себя решил, что это было для него что-то откровенно новое и… любопытное.       Так вот, возвращаемся к тому моменту, почему, вдруг ставшим любознательным, гриффиндорец вспомнил про Куро Тецуро при разговоре со своим другом. Савамура был для Кагеямы авторитетом и в тот день, когда наступил ужин и все ученики пошли в сторону большого зала – Тобио тоже пошел, а там он и встретил Куро, который уже был занят своей порцией еды. Тобио сел в стороне, но так, чтобы чуть что, можно было услышать чужой разговор.       Сидящие девушки, среди которых вдруг свалился Кагеяма, странно на него взглянули, а затем дружно поднялись и пересели.       - Так правда это или нет? – спрашивает парень, которого гриффиндорец не знал, тот сидел напротив Тецуро и что-то с аппетитом пережевывал.       - А сам не можешь подойти к нему и спросить? – Куро наклоняет голову и с улыбкой щурит глаза.       - Мы не знакомы.       - Так я познакомлю.       - Черт, Куро, хватит, - говорит парень слегка недовольно от накатившей неловкости. Когтевранец тихо усмехается и нанизывает на вилку небольшие кусочки баклажанов. У Кагеямы дернулся глаз, потому что он ненавидел баклажаны.       - Хорошо, - соглашается Тецуро и его собеседник по виду явно расслабляется, он ждет, когда Куро закончит пережевывать и продолжит. – Тогда обмен – это правда, что кто-то из ваших наелся сегодня книжных червей?       - Серьезно? И ты туда же! – когтевранец хмуро молчал и продолжал смотреть на юношу. – Да нет, что за бред. Одни идиоты купили на выходных их в «Сладком королевстве», а затем ели у всех на виду. Воняли они точно так же, как настоящие, вот все и поверили.       - Я таких там не видел, - хмурится Куро и говорит с некой досадой, будто тоже хотел их попробовать.       - Твоя очередь, - собеседник явно веселого настроение когтевранца не разделял, казалось, что он сидел и ужинал вместе с Куро только потому, что того интересовал ответ на вопрос, который мучает учеников школы вот уже который год. Тецуро не дурак и он, облизав губы от масла с овощей, вновь щурит глаза. Улыбка его мягкая, но явно с оттенком издевки или же ехидства, которые заметить смогли бы не все.       - Ты думаешь он не смог бы рассказать всего сам? – спрашивает Куро и наклоняет голову, подпирая ее ладонью.       - Не уходи от ответа. Если да – так и скажи.       - Так ты спроси, как надо, может тебе нужна мазь от угрей, я ж не в курсе.       - Посмотри на мое лицо и пойми, что я о другом. - Может у тебя угри в другом месте.       - Ой, а о чем вы разговариваете?! – спрашивает вдруг подошедший Бокуто. Он обрушивается лавиной на головы учеников, он смеется, поворачиваясь в сторону прохода меду столами и похлопывая кого-то плечу, он в это же время поднимает ногу, медленно и будто бы наощупь пытаясь ее перекинуть через скамью. Котаро плюхается на место рядом со знакомым Куро, смотрит на него пару мгновений, а затем тянется руками к еде, тут же накладывая ее в пустую тарелку.       - Да вот интересуются, правда, что у тебя все отметки по прорицанию «отличные» или же ты их… - гриффиндорец смотрит на своего яркого друга и не договаривает до конца.       - Я их что? – спрашивает Бокуто явно не понимая к чему клонил Тецуро. – Сам в журнале нарисовал или что?       Повисла напряженная тишина и ученик, слизеринец, который сидел напротив Куро, вдруг поднял голову и взглянул на Бокуто.       - Рядом с астрономической башней КОЕ-КТО, - он специально выделил это слово, не назвав человека по имени. – Нашел за гобеленом склянку из-под какого-то зелья. Мы долго пытались понять, каким именно оно было и поняли, что это зелье Мопуса, - договаривает он и голос под конец его недолгой речи стал тихом, будто заговорческим.       Котаро наклонил голову и прищурился, рассматривая слизеринца с которым лично знаком точно не был.       - Конечно же оно мое, если ты об ЭТОМ, - тянет Бокуто медленно и точно так же тихо, будто передразнивая собеседника. Он наклоняется ближе, опираясь рукой о стол, и продолжал внимательно смотреть своими совиными глазами на слизеринца. Котаро перешел на шепот. – Я пью по одному в неделю, за сорок минут до занятия. Можешь попробовать или приди к нашей гостиной, я смогу вынести пару баночек.       Слизеринец в конечном итоге сказал, что они больные, а затем, так и не закончив с ужином, поднялся из-за стола и куда-то ушел.       Кагеяма в тот вечер насчитал за чужой разговор больше десяти раз, когда кто-то щурил глаза. Куро лидировал и тогда все кусочки паззлов сложились в темной голове. Тобио сделал следующие выводы:

1.Савамура Даичи был святым человеком и в дальнейшем нужно продолжать прислушиваться к его советам. 2.Куро Тецуро был не только узкоглазым по своей природе, но и потому что большую часть времени щурил глаза. 3.Если хочешь кого-то обмануть – щурься и говори тише. 4.Узнать, что это за зелье Мопуса и запомнить его (а лучше всего записать).

      Так и получилось, что Кагеяма сидел за одним столом с Хинатой и пытался ему нагло врать.       - Я же помог тебе, вот и ты помоги мне.       - Когда это ты мне помогал?! – возмущается Шое и Тобио невольно понимает, что успел где-то налажать, раз ложь на него не сработала. Он тяжело вздыхает и цыкает себе под нос. – И не цыкай мне тут!       Они оба молчали, сидели с опущенными головами и между ними не было напряжения, только тарелка, на которой осталось совсем немного печенья и стакан с молоком, в которое целое печенье никак не хотело помещаться. Тучки над их головами не хотели никуда исчезать, молнии не сверкали, зато появлялись первые капельки настроения, которое явно упало из-за мелкой ссоры.       - Ты совсем ничего не узнал? – спрашивает Кагеяма спокойнее и он пододвигает тарелку с печеньем к Шое ближе. Гриффиндорец мнет губы, а затем тянет руку к печенью, ломает его на две равные половинки и обмакивает одну из них в молоке.       - Нет, - судя по внешнему виду Хината был расстроен даже больше Тобио.       - И несет все тот же бред?       - Ну фа, - отвечает парень с печеньем во рту. – Мофет ты мне фсе же расскажешь, фачем тебе он?       Для Кагеямы это явно была больная тема для разговора. Он помялся некоторое время и был очень благодарен тому, что Шое его не торопил.       - Тцукишима.       Хината обернулся.       - Да нет, - раздражается Тобио от чужого глупого поведения и поджимает губы. – Дело в нем самом! Я с ним поспорил, что найду пароль от того портрета, но как видишь, ничерта не получается. Сначала он предложил узнать пароли у Джиффорд у лестницы или Базила Фриксака, но это слишком просто и… этот говнюк пытался обдурить меня! – возмущается Кагеяма и хмурится, недовольно смотря на своего друга. Пальцы сжимаются в кулак на его руке и Хината был уверен, что если ботаник Тцукишима появился бы за его спиной, то гриффиндорец точно бросился на него с кулаками.       - Базил же... Фронсак? – неуверенно спрашивает Шое, продолжая коверкать имя портрета.       - Фрунсак...? – гриффиндорец задумчиво делает паузу. - Да какая разница?! – пылит Тобио и он вздыхает, стараясь перевести дыхание и тем самым успокоиться. Он ломает печенье и гневно топит его в молоке. – Он пытался выставить меня дураком.       - И он предложил этот вариант?       - Нет, его предложил я.       - Чего?! – Хината пискнул слишком громко и тут же поморщился, этим самым он явно привлек к себе часть большого зала. – Ты идиот?! – спрашивает юноша уже тише.       - Я думал, что у меня все получится.       Шое рядом обессиленно застонал, он как никто лучше других понимал, что из-за друга оказался в глубокой яме. Хотел помочь, да Кагеяма утащил его за собой и сколько бы времени не прошло, не позволял выбраться наружу.       Тобио был гением или идиотом, ведь пароль от портрета, который им надо было найти не может разузнать вот уже несколько поколений волшебников. Хината даже не может понять, почему ему в голову вообще пришла именно эта идея, ведь можно было найти более простой и быстрый способ оставить Тцукишиму в дураках.       На том портрете был нарисован мужчина среднего возраста, в черной одежде и выглядел он весьма обычно и просто, но это впечатление пропадало о нем, стоило только мужчине открыть рот. Имя, а точнее имён, он своих не называл и всегда разговаривал в трех разных интонациях, будто в портрете (а если точнее в его голове) находилось трое волшебников. Пароля он не требовал и большую часть времени разговаривал сам с собой. Наиболее терпеливые ученики все же поняли, чего тот хотел, но, к сожалению, никто не знал, где это можно было найти.       Он просил найти «его».       Юные волшебники организовывали собрания, обсуждали известное, строили теории и даже просили совета у призраков замка, ведь те были самыми преданными его жителями. К сожалению, призраки ничего не знали, а другие картины резко отказывались говорить на эту тему. К профессорам обращаться было равносильно капитуляции и студенты, с прошедшими неделями стали все реже приходить в большой зал. Обсуждения становились короче, а дискуссии и вовсе исчезли. Так и позабылся портрет, который говорил о себе в трех лицах и который Кагеяма совершенно случайно нашел за книжной полкой. Он уже и не вспомнит сейчас, что именно искал там и почему полез за шкаф, но он отчетливо помнит грязные от пыли брюки и паутину, которую пришлось снимать с широкой дорогой рамки.       - Я ведь знаю больше, чем он, - говорит Тобио уверенно и в какой-то момент печенье отламывается, распадаясь в стакане молока в самую настоящую кашу.       - Почему ты так в этом уверен? – фырчит рыжий гриффиндорец.       - Потому что я знаю, что именно ему нужно, - говорит довольно Кагеяма и криво улыбается.       - И что?       - Ты уже это знаешь, - отвечает юноша и тут же торопливо добавляет. – Только никому не рассказывай, чтобы никто не узнал! Ты же не говорил?       - Нет, никому! Честно!       Как только Хината сказал это, то тут же попытался вспомнить, не успел ли он проболтать кому-то о своих похождениях. Об этом знала только Ячи и по идее с ней нужно было встретиться как можно скорее, взять обещание хранить тайну. Девушка сказала, что попробует помочь ему и эти слова грели его солнечную душу. Она была милой, маленькой и хрупкой девушкой, которая всегда могла его чем-то удивить. Пару дней назад он нашел ее в библиотеке, читающую книгу за четвертый год обучения, когда они были только на втором. Удивительная и невероятно умная, Шое нравится переписывать из ее свитков конспекты и разные заметки, на которые у него самого не хватало мозгов. Конспекты Хинаты обычно таскал Кагеяма, который в благодарность угощал его печеньем или разными булочками в перерывах между занятиями или тренировками на поля для квиддича. Круг замкнулся и теперь Ячи помогала еще и Тобио, сама того не осознавая.       - Ты сказал, что вы поспорили, а на что? – спрашивает Хината и задумчиво наклоняет голову.       - Я попросил, чтобы он позанимался со мной по зельеварению, - отвечает гриффиндорец и тяжело вздыхает. – А он…. – он мнется, явно не желая рассказывать до конца. Кагеяма собирается с силами и продолжает уже тише. – Чтобы я звал его господином целый месяц.       Шое прыскает и тихо смеется.       Они в тишине пытаются доесть печенье в сухомятку, просто потому что обоим лень было дойти до другого стола и взять там что-нибудь из напитков. Гриффиндорцы не обращали внимания на проходящих мимо студентов, как и на продолжавшие мелькать молнии на волшебном потолке. Оба позабыли о том, что у них занятие по истории магии идет вот уже как двадцать минут и продолжают перекидывать крошки от печенья с одного края на другой.       - Ох, что у вас здесь происходит? – спрашивает знакомый голос и Хината чувствует легкий ветерок, который треплет его волосы. Он запрокидывает голову и видит свернутый журнал «Ежедневного пророка», который мелькал над его головой и разгонял назойливую тучку. Рядом с ним стоял Сугавара, которого он не видел уже очень давно.       – Привет, - Шое улыбается широко и пододвигается, без слов предлагая знакомому сесть рядом. – Мы просто сидели и обсуждали… – гриффиндорец замялся и тут же перевел взгляд на Тобио, пытаясь найти в нем свое спасение. Хината прекрасно знал, что это их тайна и он должен был ее хранить, но сейчас язык будто за него выбрал все слова. Он не специально!       - Обсуждали дела, - заканчивает Кагеяма.       Коуши улыбается и кладет журнал на стол, продолжая стоять и тем самым показывая, что он рядом с ними не на долго.       — Если это важные дела, то обсуждать их здесь не лучшая идея, - говорит слизеринец и он отчего-то очень был рад видеть эту парочку вместе. Сам факт того, что они от него что-то скрывали ничуть его не расстроил, скорее наоборот – позабавил, ведь их ложь было столь наивной и искренней. Подобная встречается очень редко, и чаще всего у детей дошкольного возраста.       — Это не важные дела.       — Совсем не важные.       — Самые обычные такие дела.       — Я вас понял, - улыбается Сугавара и еще раз поднимает газету, пытаясь отогнать назойливую тучку от рыжей головы. Коуши переводит взгляд на Кагеяму и видит, что у того над головой была та же самая дождливая ситуация, поэтому он робко нагибается над столом и ладошкой треплет Тобио по волосам. Тучка испарилась даже быстрее, чем у солнечного Хинаты. – Я надеюсь, что вы говорили не о слишком печальных делах, иначе эти проныры вас просто так не оставят в покое.       Гриффиндорцы молча смотрят друг на друга, явно что-то решая.       - Обещай, что никому не расскажешь, - серьёзно настроено просит Кагеяма.       - Если вы кого-то убили, то, пожалуй, мне придется с вами не согласиться, - предупреждает их Коуши и улыбка возвращается на его губы под тихие стоны мальчишек. Те были для него всегда слишком забавными.       Хината машет рукой, подзывая слизеринца ближе, и тому ничего не остается, кроме как подойти и наклониться.       - Ты знаешь портрет волшебника рядом с лестницей на 4 этаже? – спрашивает тихо Тобио и продолжает после того, как дождался кивка. – Я ищу пароль от него.       - Его пытаются найти многие, не только вы, - усмехается Сугавара и он переводит вес на руку, которой опирался о стол. Он выпрямляется и выглядит весьма спокойно, даже довольно. Гриффиндорец не помнит, когда видел его последний раз в таком хорошем настроении, ведь чаще всего Сугу можно было найти в виде истощенного, бледного и в целом грубого человека.       - Я знаю, что ему нужно, - добавляет Кагеяма и ему нравится, как Коуши мнет губы и щурит глаза (щурит глаза, он тоже учился этому у Куро!!) вновь наклоняясь к ним и явно воспринимая их серьезнее. – Но я не знаю, где именно это искать. Мы уже осмотрели всю школу.       - И окрестности тоже? – спрашивает слизеринец при этом не уточняя чем являлось их таинственное «это». Парочка переглядывается и явно делает какие-то выводы. – Знаете, если вы не найдете ничего и там, то вы можете попросить помочь вам Бокуто. Он ведь местная ведьма-ведунья, наверняка поможет с направлением, ну, как минимум, - Суга пожимает плечами.       - А если он проболтается? – спрашивает со страхом в глазах Шое.       - Мне же вы рассказали.       - Тебе мы доверяем, - поясняет Тобио. – А его секреты каждый знает.       - Вам так только кажется, - улыбается Коуши и все же отстраняется от них, он выпрямляется и наконец слазит со скамьи. – Бокуто умеет хранить тайны.       Несмотря на это, словам Коуши явно никто из гриффиндорцев не поверил, и эта ситуация отчасти казалась ему удивительной, ведь эта парочка была чуть ли не фан-клубом Котаро. Они вдохновлялись его игрой в квиддич, удачливостью и в целом – позитивному, неунывающему настроению. Бокуто явно где-то пошатнул их доверие или же ситуация, в которой оказались ученики 2 года, была крайне серьезной.       - Если вы не против, я пойду к своему столу, - прощается Сугавара и коротко кивает мальчишка, разворачиваясь и направляясь в другую сторону, поближе к камину.       - Суга, постой! – кричит вдруг Кагеяма и слизеринцу приходится остановится. Он оборачивается медленно и видит, как парень стремительно подходит к нему что-то держа в руках. – Я не знаю, должен ли отдавать это тебе, но тут твое имя, - поясняет он и протягивает небольшой конверт, на котором действительно было написано его имя. Коуши почему-то не хочется его брать, но ситуация бы вышла неловкой и даже неприличной, поэтому он все же принимает это письмо.       - Откуда оно? – спрашивает Сугавара и смотрит на своего знакомого заинтересованно, к сожалению, уже без прежней теплой улыбки.       Кагеяма пожимает плечами:       - В коридоре нашел, думаю его кто-то обронил.       - Спасибо, - благодарит его Коуши и не может удержаться, протягивает руку вновь касаясь темных волос и тем самым прогоняя маленькую тучку, которая вновь хотела прицепиться к его голове. Мысли Кагеямы видимо и правда были заполнены чем-то тяжелым и серьезным. Тобио кивает ему и, развернувшись, уходит.       Конверт Сугавара так и не открывает - не хватает смелости, поэтому он просто оставляет его рядом со своей кроватью и обещает себе, что обязательно узнает, что внутри него до следующих выходных. Бокуто все это время рвет на себе волосы и проклинает всеми известными словами из-за того, что где-то потерял письмо, которое попросили его передать. Мало того, что он его не отдал в нужные руки, так еще и обронил неизвестно где! Он несколько раз прошелся тем же маршрутом, который ходил в течение дня, даже спросил у Филча, не находил ли он его – но все безрезультатно. Письмо пропало. Исчезло или же попало не в те руки.       - Савамура меня убьет, - вздыхает Бокуто присаживаясь на ступеньки. Рядом с ним сидит Акаши, который мягко касается его плеча и тихо говорит, что нет в этом ничего страшного и Даичи сможет написать еще одно письмо с признанием в любви.       Напишет еще одно или сотню – ему не сложно, при условии, что все последующие точно дойдут до получателя.