Maybe later

      Гриффиндорец сидит понуро на каменной скамейке, сейчас во внутреннем дворе редко можно было встретить кого-то, погода не улице не располагала для прогулок, но Даичи было все равно на подобные мелочи. Под ногами ветер крутил осенние сухие, желтые листья, как и кончики черно-красного шарфа, который был слишком нелепо накинут на плечи. Юноша держал в руках небольшой клочок бумаги, явно наспех вырванный из тетради. Еще десять минут назад на нем можно было прочитать написанные корявым почерком слова – теперь же там пусто, бумага чиста, а заклинание, наложенное на чернила, прекрасно выполнило свое предназначение по их исчезновению. Савамура держал кусок бумаги обеими руками и продолжал на него смотреть с тоской и сожалением, ведь на нем было написано то, что тронуло его душу слишком нежно, аккуратно, а затем, исчезнув, кольнуло столь больно, что Даичи забыл вернуться и пойти на следующий урок.       Мимо него прошла группа студентов из пяти человек, они громко переговаривались и изредка смеялись, гриффиндорец не смотрит на него, но в скором времени поднимает голову вновь, провожая взглядом следующий группу когтевранцев. Синий цвет смотрелся нелепо посреди серости каменной архитектуры и красно-желтой, пестрой расцветки деревьев, не то что его, красный, гармонировал и даже не бросался в глаза.       Куро устало плелся позади остальных и выглядел по-осеннему уныло, плечи и голова опущены, а сам он еле переставлял ноги. Его шарф еще чуть-чуть и будет тащиться за ним по земле, собирая осеннюю листву за собой. Савамура, наблюдая за другом со стороны (который его по-прежнему не замечал) и не знал, стоило ли его окликать. Холодный листочек в руках неоднозначно покалывал пальцы.       - Куро, - зовет тихо Даичи и невольно радуется тому, что его друг услышал с первого раза, во второй Даичи наверняка бы не стал его звать, сославшись на судьбу и осеннюю хандру. Куро оборачивается медленно и наклоняет заинтересованно, но по-прежнему устало, голову на бок, смотря на гриффиндорца. Савамура только сейчас замечает заткнутые подмышку толстый учебник и горшок с растением в руках. Тецуро плетется к нему, а затем и вовсе садится рядом.       - Привет, - здоровается он и облегченно вздыхает, будто только сейчас присев за целый день. Для книжного червя физическая нагрузка равнялась русалочьему пению. Тецуро опускает голову и смотрит на клочок бумаги в чужих руках. – Чего тут сидишь?       - Вышел подышать, - отвечает Даичи коротко и точно таким же взглядом смотрит на растение в руках когтевранца.       - И давно ты.. дышишь?       Савамура хмурится.       - С утра? – спрашивает он с замешательством и грустно усмехается, замечая, как Куро закатил глаза. – Около часа, наверное.       Гриффиндорец продолжает задумчиво смотреть на растения.       - Это мой проект, ахолиция и черемица, - говорит Тецуро и тоже опускает голову, смотря на своих теперь уже новых подопечных. – Они еще совсем ростки, но стараются уже расти быстрее, - когтевранец вдруг нахмурился. – Пока осень не наступила вот… так, - он обвел взглядом площадь внутреннего двора перед ним. Они остались одни, все остальные когтевранцы, которые были теми еще теплолюбивыми магами, уже давно скрылись в стенах замка. – Профессор Стебль сказала, что ахолиции не хватает внимания и решила отдать ее мне.       - Куро, - гриффиндорец нахмурился сильнее. – Я наверняка ничего не понимаю, но почему они растут в одном горшке?       Тецуро довольно улыбнулся и Даичи понял, что вот она – та грань, которой нужно было коснуться, чтобы привести ботаника в чувство заинтересованности. В данном случае ботаника аж в двойном смысле.       - Это и есть мой проект и его смысл заключается в том, чтобы пронаблюдать, как растет ахолиция и черемица вместе. Мне на днях стало очень интересно то, можно ли привить растениям свойства других, ну знаешь, как этим магглы занимаются? Это ведь было бы очень полезно или же вовсе выявить новое свойство!       - В чем смысл этих двоих? – Савамура кивает в сторону горшка, он невольно замечал то, как одно из растений начало сворачивать листья и постепенно наклоняться вперед.       - Они полные противоположности. Ахолиция используется в создании смеха, ты наверняка ел конфеты или шоколадную помадку с ней из Хогсмида, а вот черемица, как успокоительное. Теперь мне нужно следить за ними, - Куро резко закончил фразу и нахмурился, смотря на одно из растений. – Даичи, ты ее угнетаешь.       - Что?       - Что-то опять с Сугой не поделили? – спрашивает вдруг Куро и поднимает голову, смотря на Даичи и обнимая горшок.       У гриффиндорца по коже бегут мурашки и неизвестно от холода или чужой проницательности. Савамура поджимает губы.       - Да нет, все как обычно.       - То есть никак?       - Ну да.       Тецуро вздыхает и медленно начинает обворачивать своим шарфом горшок с растениями.       - Ахолиция привыкла дарить людям только смех и судя по всему твоя печаль ей совсем не по душе, - говорит тихо когтевранец и медленно тянет палец к цветку, аккуратно поглаживая растение, будто зверька по уху.       - Ей придется немного потерпеть, - недовольно отвечает Даичи.       - Может, пойдем внутрь? – предлагает Куро и кивает в сторону высоких дверей. – Тут холодно, а в большом зале, говорят, стоит котел с домашним глинтвейном.

______________________________

      Савамура гладит пальцами мятый кусочек бумаги, посеревший от времени и даже слегка надорвавшийся в месте сгиба. Он достал его из внутреннего кармана и стоял в помещении, предназначенное для отдыха мракоборцев, а так же для их работы. Комната удобно была поделена на две части и Даичи находился сейчас где-то посередине. Он стоял и смотрел на тот самый кусок бумаги и не заметил того, как последний из мракоборцев уходит после окончания рабочего дня. Карие глаза до сих пор видят те слова, они до сих пор мягко и трепетно касаются его души, а затем больно колют исчезая.       - Моему Даичи, - шепчет мракоборец себе под нос, еле слышно, представляя стоя с закрытыми глазами то, как это бы говорил владелец «письма». Это единственное, что у него осталось после того случая с таинственным исчезновением студента со слизерина. С той холодной осени и двух противоположностей, укутанных в длинный шарф.       Листочек вновь сворачивается и прячется во внутренний карман. Пустой и торопливо вырванный из какой-то тетради.