Вирус

Киборг открывает глаза. «Зафиксировано понижение температуры тела до 33 градусов Цельсия. Зафиксировано снижение активности коры головного мозга. Зафиксировано снижение работы наноимплантов. Зафиксировано критическое снижение уровня энергии. Зафиксирован переход в боевой режим для поиска источников восполнения энергии» Легко сминается в сильных пальцах жестяная бело-голубая банка сгущенного молока. Еще легче сминается горло не вовремя подошедшего штатского. В критической ситуации человеческая плоть — неплохой источник белка. «Запасы энергии восстановлены на 62%. Процесс регенерации запущен. Рекомендовано восстановление энергии до 100%» Киборг уверенно движется в направлении кухни. Критический недостаток энергии устранен — нет необходимости тратить ресурс на переваривание трудноусвояемого животного белка, когда в открытом доступе хранится запас нормальной кормовой смеси. Голосовые шумы процессор отфильтровывает как фоновые и незначительные: угрозы они не несут, а значит — не стоят лишних энергозатрат. Однако когда на плечо опускается чужая ладонь, киборг автоматически определяет вторжение в личное пространство как физическую угрозу и нейтрализует нападающего. Дни проходят мимо — похожие друг на друга, словно горошины в стручке: процессор фиксирует снижение уровня энергии и сбои в системе самодиагностики, киборг восполняет энергетический баланс и пытается запустить самодиагностику снова и снова. Нет приказов. Нет угрозы. Нет активности. «Зафиксирована нормализация температуры тела» Дэн открывает глаза. Дни проходят мимо — похожие друг на друга, словно горошины в стручке: Дэн дежурит по кухне, убирается, долго отмокает под душем, строит тренировочные трассы, по вечерам смотрит с Тэдом и Полиной ужастики, уютно устроившись на диванчике в пультогостиной. А еще подолгу украдкой, из-под ресниц, любуется капитаном, который отчего-то чаще, чем обычно, стал проводить время с остальной командой. Вот Вениамин Игнатьевич наоборот — не показывается из медицинского отсека. Дэн думает, что, наверное, их доктор изучает неведомый вирус, так внезапно поразивший Полину, и так же внезапно исчезнувший. Михалыч тоже целыми днями прячется у себя в машинном, даже поужинать не выходит — Дэн относит ему еду трижды в день и забирает грязные тарелки. Гасилку починить не удалось, так что, видимо, механик решил не терять времени зря и перебрать что-то в гаснущем двигателе. По кораблю плывет сладковатый запашок гниения, и Дэн долго лазает повсюду в поисках останков очередной не вовремя издохшей Полининой зверушки, протащенной на борт контрабандой. Но так ничего и не находит. Тогда он на всякий случай отмывает все помещения с хлоркой. Полы, стены, потолки. Он перетирает всю мебель, перестирывает все простыни и покрывала, но вонь не пропадает. Наконец Дэн просто перестает обращать на нее внимание, и запах больше его не беспокоит. Сгущенка заканчивается на третьей неделе неожиданного простоя. Еще через несколько дней подходят к концу все сублимированные продукты, которые хранились на случай непредвиденных обстоятельств — после выполнения текущего заказа Станислав Федотович обещал своей команде отпуск на Эдеме, который был в двух прыжках от этой богом забытой планетки. Потому больших запасов они не делали, рассчитывая капитально закупиться уже на месте и отправиться на грибную охоту — капитан и с лесничеством эдемским договорился, разрешение получил. Дэн в очередной раз вздыхает, сожалея о пропавшем из-за простоя разрешении, и отправляется к морозильной камере, оборудованной в грузовом отсеке. Благо, мяса у них оказалось припасено достаточно. Это хорошо — Станислав Федотович последнее время выглядит неважно. Дэн подозревает, что капитан слишком мало спит, просиживая ночи над бумагами, и решает приготовить для него что-нибудь особенное. Навигатор долго копается в морозилке, выбирая кусок покрупнее, прихватывает с собой печени — для Котьки — и отправляется на кухню. Сегодня как раз снова его дежурство. По кораблю плывет сладкий запах свежих блинчиков. Шипит, поджариваясь, сладкое тесто, замешенное из остатков сублимата. Шкворчит аппетитно на соседней сковороде золотящийся фарш. Дэн споро крутит блинчики с мясом — как любит его капитан — и накрывает на стол. Он улыбается Станиславу Федотовичу, который уже занял свое место во главе стола, наливает в большую кружку крепкий черный кофе, разбалтывает в горьком напитке две ложки сахара и ставит перед ним. Капитан молчит. Он последнее время вообще неразговорчив. Дэн понимает — Станислав Федотович переживает из-за простоя, из-за неизвестного вируса, который все еще считает опасным, из-за сорвавшегося отпуска. Хорошо хоть, что голод им не грозит. Дэн отворачивается от стола и принимается за разделку мяса. Накормив довольную Котьку, он, наконец, приступает к исполнению основной части своего плана под названием «порадуй капитана»: рыжий киборг помнит, что Станислав Федотович не раз упоминал о макаронах с тушенкой. И пусть армейской тушенки здесь взять негде, да и макароны закончились, зато есть, из чего эту самую тушенку приготовить. Тихо шумит закипающая в большой кастрюле вода, пуская мелкие белесые ниточки пузырьков, постукивают стеклянными боками банки, наполненные рубленым мясом. Уютно тикают механические часы на стене, отсчитывая минуты. Котька звучно вылизывается под диваном, нарушая затянувшуюся тишину, и Дэн улыбается, прислушиваясь к таким привычным и домашним звукам. Бросив взгляд на часы, навигатор понимает, что как раз может проведать Михалыча в его царстве — вдруг нужна помощь, и, предупредив Станислава Федотовича, все так же молча сидящего во главе стола, отправляется в машинное отделение. В машинном тихо и темно. На полу лежит нетронутый слой пыли. Только где-то в глубине слышится мерный стук — и Дэн идет на звук. Напрасно. Когда он возвращается на кухню после долгой борьбы с выходящим из строя без должного присмотра двигателем, ему приходится неловко зажимать ладонью окровавленный правый бок — механизмы капризны и не любят, когда их бросают надолго. Заходя в комнату, Дэн привычно ищет глазами фигуру капитана, но вдруг натыкается взглядом на измятую капитанскую фуражку, сиротливо валяющуюся посреди разгромленной кухни. В лохматой рыжей голове что-то щелкает, словно вставая на место, а перед глазами вспыхивает красным огоньком системное оповещение. «Зафиксированы повреждения внутренней памяти за последние 48 часов. Рекомендовано запустить восстановление поврежденных участков. Да/Нет» «Да» «Восстановление запущено»