Белый волк в Хогвартсе

      Солдаты крепко спали, расположившись неподалёку от тлеющих углей. Самые тёплые места отдали Даше и Гришке. Анатолий даже во сне был очень аккуратен со своей раненой рукой. Лёшка слегка храпел, иногда его дыхание прерывалось, а потом возобновлялось с громким треском. Антон поначалу просыпался, чтобы толкнуть боевого товарища, но потом прочно ушёл в свой сон, не обращая внимания на храп.       Гришка ещё раз всмотрелся в лица путников, тихо встал с земли. Подошёл к телеге, взял немного еды в дорогу. Кони вели себя тихо, словно понимали, что его нельзя выдавать. Гришка подошёл к Махмуду, погладил его морду, успокаивая. Ловко накинул на него узду и подвёл к пеньку. Чистить коня было не нужно, поэтому Гришка сразу начал седлать его.       Махмуд хотел спать. Как любой умный конь он понимал, что седло в руках человека означало работу. А кто хочет работать среди ночи? Махмуд надулся, чтобы маленький человек не мог нормально затянуть ремень на его животе. Гришка заметил, что дырочка на ремне свежая, он не обманулся смирным поведением коня. Спустил стремена, перестегнул их повыше, а когда Махмуд отвлёкся от своего коварного плана, мальчик затянул подпругу потуже. Гришка повёл коня в поводу подальше от места ночевки, чтобы никого не разбудить. Но он не заметил, что всё это время за ним внимательно наблюдал Николай.

***

      Ночь была лунной, что, конечно, на руку Геральту. Устраивать побег в кромешной темноте и незнакомой местности, было бы полнейшим безумством. Сесть в седло у него получилось только со второго раза, он подтянулся на руках и перекинул ногу через круп коня. Махмуд не сопротивлялся командам нового наездника.       Первые несколько минут Геральт не торопил коня, чтобы тот хотя бы немного прогрелся, шагая по земляной дороге. Махмуд довольно охотно перешёл в рысь. Геральт всматривался в дорогу, он боялся встретить кого-нибудь на своём пути, он ведь даже не сможет ничего сказать, об убедительном вранье не могло идти и речи. Что сделают с маленьким ребёнком, угнавшим коня?       Геральт думал о тех людях, которые взяли его к своему очагу, делили с ним свою еду, разрешили спать рядом с огнём. А он украл у них коня. Геральт оправдывал себя тем, что они могут ехать вдвоём на одном и удивлялся, когда это к нему успела пристать совесть.       Когда Махмуд захотел свернуть в поле, ведьмак резко натянул повод с одной стороны. При дневных переходах он заметил, что путники всегда старались держаться дороги, не заходя в поле даже на метр. Это показалось ему странным, Геральт не хотел рисковать. К тому же наездник в чистом поле весьма удобная мишень.       Геральт ехал уже около часа. Импровизированный лагерь должен был остаться довольно далеко, но его могли легко найти по следам, да и дорога никогда не расходилась. Так что особого ума для слежки не требовалось. Насколько позволяло Геральту обычное человеческое зрение, он видел только поле и дорогу. Никакими населёнными пунктами и не пахло. Да даже если бы и запахло… Что бы он сделал? Выкрал бы ещё еды и двинулся дальше, но куда?       Ведьмак, тихо выругавшись, остановил коня. Его собственный голос показался ему нелепым, слишком детским. Он впервые услышал его. Геральт развернул коня и замер. В нескольких сотнях шагов от него верхом на коне сидел мужчина, который принёс его с поля. Геральт постарался вспомнить, как его называли другие. Николай. Он ждал его. Ждал, пока Геральт заметит. И он заметил.       Сейчас ведьмак был даже немного рад, что его догнали. Слишком поздно Геральт понял, что его побег ни к чему не приведёт. Возможно, теперь его привяжут к седлу, а на ночь будут привязывать к дереву или ещё куда. Сам бы он поступил с беглецом только так.       Николай махнул ему рукой, предлагая возвращаться с ним, и развернулся, тронул серого коня пятками, даже не интересуясь, пойдёт ли Геральт за ним. Но он пошёл. Ему больше некуда было деваться.

***

      Когда они вернулись в место ночёвки, там уже заметили их отсутствие. На вопросы Николай ответил, что им не спалось, и они решили прогуляться. Товарищи, кажется, поверили, но не совсем.         — И как же ты понял, что он зовёт тебя погулять? — Антон шутливо прищурился. — Он же не говорит.         — Гришка потянул меня за рубашку и показал на коней, — Николай был не возмутим.       Одна только Даша поняла, что мальчик просто хотел сбежать, но промолчала. Она считала, что если мужчина не хотел что-то рассказывать, это было его правом. Вечерами после длительных переходов Даша учила мальчика разговаривать. На пятый день Гришка составлял простые предложения, которые дети осваивают года в два. Но и это было большим прорывом.       Гришке с трудом давались слова, у него был странный говор, как будто был повреждён речевой центр, или просто мальчик был из другой страны. Но на все вопросы о прошлом Гришка мотал головой. То ли не понимал, то ли просто не хотел отвечать.       На редких дневных привалах Гришка вёл себя странно. Он ловил кузнечиков на краю дороги, но никогда с неё не сходил, хотя его никто этому не учил. Даже впав в раж охоты, Гришка не заходил в поле.         — Может быть, мы даём ему мало еды, раз он себе кузнечиков ловит? — шёпотом спросил Лёшка у Николая.       — Он их не ест, — Коля зажевал травинку, выдавливая зубами кисленький сок. — Он ловит и отпускает.       — Как думаешь, зачем?       — Не знаю, может развлекается так, — Николай пожал плечами и сплюнул. ***        В ловле кузнечиков Геральт не находил никакого развлечения. Он пытался вернуть себе прежнюю реакцию. Или хотя бы её крупицы. После кузнечиков ведьмак ловил ящериц, вечерами пытался ловить комаров с закрытыми глазами, тренировал слух, обострял чувства. Получалось из рук вон плохо, но небольшой прогресс всё же был.       Геральт прекрасно понимал, что за ним все следят, кто-то из интереса, кто-то от нечего делать. Но больше всех в нём была заинтересована девушка. Даша. Её стараниями Геральт начал понимать отдельные слова из речи своих спутников. Выделял простые предложения, уходил подальше от людей, насколько это было возможно, и тренировался в произношении. Знание языка было его ключом к побегу.       Вопреки всем ожиданиям Геральта, его не стали связывать на ночь. Ведьмаку не разрешали отходить далеко, но не потому, что боялись его побега. Это делалось, скорее, ради его защиты. Геральт прекрасно понимал, как выглядел со стороны.

***

      Никто не заметил, как Даша отлучилась. Все смотрели, как ловкий Гришка преследует ящерицу. Мальчик тревожил траву ногой, когда замечал очередную ящерку замирал, останавливалась на месте и его добыча. Затем он одним резким движением пригибался к земле и накрывал ящерицу руками.         — Эх, какой быстрый и точный! Ни одной животинки ещё не раздавил, — Лёшка закинул ногу на ногу, развалившись в тени деревьев.       Даша взяла ровную тарелку, которая валялась около кострища. Стёрла с неё пыль краешком рукава, оглянулась. Никто не должен её увидеть за толстым стволом дуба. Достала из пустого кармана широкой формы круглое зелёное яблоко. Положила его на плоскую тарелку и начала её раскачивать, чтобы яблоко каталось по кругу.       Конечно, способов связаться с Колдовстворцем было много. Но яблочко на тарелке было самым простым и надёжным, защищённым от прослушки. Даша напряжённо смотрела на дно тарелки.         — Ну, давай же, отвечай!       И ей ответили. На тарелке появилось изображение, сперва нечёткое, но со временем приобретающее всё больше деталей. Молодой мужчина был слегка недоволен, что его отвлекли. На заднем плане Даша рассмотрела класс, детей и несколько небольших котлов. Ей казалось, что совсем недавно она была такой же ученицей колдовской школы.         — Дарья? Здравствуй, надеюсь, у тебя что-то важное, потому что я немного занят, как видишь, — мужчина постарался придать голосу строгость, но было видно, как он рад видеть девушку целой и невредимой.         — Очень важное, Тихон, — начала Даша. — мне кажется, я нашла ребёнка со способностями к стихийному волшебству. Предположительно к анимагии.         — Почему ты так думаешь? Он как-то проявил себя? — Тихон свёл брови к переносице, глубоко задумавшись.        — Пока нет, — Даша закусила губу, она не хотела рассказывать мужчине свой сон.       По изображению прошла лёгкая рябь, девушка ещё немного раскрутила яблоко на тарелке, пока картинка вновь не стала достаточно чёткой.        — Этот ребёнок что-то рассказал?        — Нет, он только учит язык. Что мне делать, Тихон? Я не могу отделаться от предчувствия.         — Сопровождай его, пока не убедишься в своих догадках. Если всё подтвердится, то он вполне успевает к новому учебному году в Колдовстворце.       Даша хотела что-то ответить, но резко вздрогнула от испуга, яблоко скатилось с тарелки. Тихон пропал.         — Где ты взяла яблоко? — Антон поднял его и понюхал. — Они же даже завязаться ещё не успели.         — Гришку угости, — облегчённо улыбнулась Даша, Антон хоть и подкрался тихо, но ничего не заметил.