***
Последние километры до деревни Николай ехал, затаив дыхание. Слишком сильным было волнение. Как встретит его родной дом после долгой разлуки? Его родной и пустой дом, в котором было столько хорошего, а теперь не осталось ничего. Совсем. Даша понимала его чувства и ехала верхом молча, только иногда подбадривая своего коня, похлопывая его по шее. Гришка в принципе не особо часто говорил, поэтому все предвкушали новую жизнь без разговоров. Первые дома на отшибе показались спустя полчаса неторопливого шага лошадей. Николай задержал дыхание, на несколько секунд он забыл, как нужно дышать. В Дашин чуткий нос ударил запах свежего навоза и растопленной бани. С большим удовольствием она глубоко вдохнула запах деревни, он казался ей самым приятным во всем мире. Особенно после постоянной обработки гнойных ран и захоронения полежавших на жаре тел. Николай завернул Махмуда на зады, он не хотел, чтобы их видела вся деревня. Не хотел улыбаться им всем и рассказывать, как ему удалось уцелеть. А больше этого ему не хотелось слушать, как тяжело пришлось родной деревне и сколько знакомых погибло в страшных муках. Это всё потерпит хотя бы до вечера. Бывший солдат остановил коня у разорённого заднего огорода, до войны они с женой всегда сажали здесь картошку и немного капусты в конце. В правом углу, ближе к дому, росло несколько плодовых деревьев: вишни и яблони. По тяжёлому взгляду Николая Даша поняла, что они подъехали к его дому. Коней привязали к забору. Хозяин просунул руку за деревянную калитку и открыл дверь, ведущую с огорода во двор. Небольшая калда для телят, курятник, сарай с погребом… здесь как будто ничего не изменилось за время его отсутствия. Стоит только завести цыплят и пару телят, заселить клетку парочкой кроликов, прибрать сам двор от зарослей высокой травы. Николай едва удержался, чтобы не проверить осталась ли коса в сарае, чтобы избавиться от травы прямо сейчас, он не мог смотреть на это запустение, творившееся в его доме. Тихо скрипнуло крыльцо. Петли двери тоже никто не смазывал долгое время. На полах лежал приличный слой пыли, но это не страшно, главное, что печка была целой. — Вот здесь ты будешь спать, — Николай кивнул на печку Гришке и по его взгляду понял, что мальчик такой конструкции никогда не видел.***
Геральт помогал Даше убираться в доме, пока Николай расчищал двор. Почему-то он решил не отдыхать, а сразу заняться работой. Ни ведьмак, ни девушка не возражали, занятым работой, им некогда было думать о том, что будет дальше и как они будут уживаться. Он накручивал паутину на веник, когда в дверь кто-то ввалился. Судя по громкому звуку, её открыли с ноги. — Николай! Никола-ай! Я знаю, что ты вернулся. Геральт выбежал в заднюю комнату, чтобы посмотреть на незваного гостя. Им оказался здоровенный мужик. В руках у него была маленькая девочка, на пол струилась кровь. По тому, как мужчина придерживал живот девочки, Геральт понял, что он у неё вспорот. Николай забежал в дом, посмотрел на обмякшую в руках девочку и на Геральта, вытолкнул его на улицу с такой силой, что ведьмак в детском теле едва не кувыркнулся через ступеньку, но с кошачьей грацией вывернулся и остался на ногах. — Что с ней? — голос Николая хоть был натянут до предела, но звучал вполне уверенно. — Зверь в лесу напал. Она пошла гулять с подружками, хотя я ей не раз говорил… — Геральт услышал, как здоровый мужик всхлипнул. — Я не врач. У меня нет инструментов. — Ты ветеринар, лучше у нас в деревне нет… — Я могу посмотреть, — Даша выглянула из-за косяка передней комнаты, — многого не обещаю… С нескрываемой благодарностью Николай кивнул девушке и рукавом вытер пыль с обеденного стола. — Клади её.