Белый волк в Хогвартсе

      В приоткрытую дверь пробрался наполовину уличный кот Маркиз. Его чёрная шерсть блестела в солнечных лучах, которые пробивались через тонкое кружево тюля. Обычно Маркиз проникал в дом, где-нибудь шкодничал, потом выставлялся за дверь. Собственно, именно поэтому уличным он стал именно наполовину, в остальном его все любили.       Николай сидел в кресле под окном, ему нужен был свет. Он снова зачитывался какой-то книгой по ветеринарии. Там было что-то про принятие родов у коров и о болезнях кроликов, ещё было про то, почему у поросят не закручиваются хвостики. В общем, там было про всё, что было нужно ветеринарному врачу.       Дашка маялась и не знала, чем себя занять. За эти несколько дней, что прошли с ранения Геральта, она была сама не своя. Активно вызывалась в огород, помогала со скотиной. Причём не только с той, что они держали. Бегала даже по соседям. Соседи близость медсестры быстренько оценили: кому сердце надо было послушать, кому давление померить.       Геральт был немногословен и мрачен на вид. Как всегда. Николай пытался расспросить его, как получилось, что кобыла на него напала. Мальчик сказал лишь, что так бывает, если разозлить лошадь. Но чем он её разозлил, так и не рассказал. Даша всячески пыталась не присутствовать при этом допросе. Но когда Николай предложил проголосовать о дальнейшей судьбе кобылы, она неожиданно согласилась с Геральтом, чтобы Кэльпи оставили при конюшне. Тем более, что кроме пальца Саныча и Геральта, она никому больше не навредила. Да и сам Саныч стал её как-то по-особому уважать, хоть и обходил денник кобылы с другого входа.       Маркиз лениво вцепился в пол когтями передних лап, когда Геральт подтащил его к себе за задние. Ведьмак уложил кота себе на колени и погладил по голове, за ушами… кот обмяк и хотел уже замурчать, но потом резко собрался в комок, зашипел и, спрыгнув с колен Геральта, выбежал из дома. Николай взглянул на мальчика из-за толстой книги, но не увидев ничего необычного, вернулся обратно к чтению. Даша же задержала на нём взгляд подольше. Она задумалась.       — Давай поменяем тебе повязку.       Геральт послушно подставил ей шею. Если она не убила его, когда он был без сознания, бояться сейчас точно уже было нечего. Даша предупредила, что может быть больно. Обычно из таких ран ещё некоторое время сочилась кровь, поэтому менять повязки было довольно болезненно. Но когда девушка резким движением дёрнула бинты, Геральт ничего не почувствовал.       — Как так? — Даша резко замолчала, она поняла, что не должна была произносить этой фразы.       — Что, как? — Николай встал с кресла, чтобы лично удостовериться, что с ребёнком всё в порядке, но не успел.       Девушка быстро нанесла какую-то самодельную заживляющую мазь и уже начала перематывать всё обратно. Геральт молча усмехнулся, кажется, он понимал в чём дело.       — Всё в порядке, — Даша завязала последний узелок. — Всё заживает… хорошо. Гноя нет. Поэтому, не вижу смысла сидеть дома, мы пойдём с Геральтом за ежевикой.       — Зачем? — Николай отложил книгу на полку.       — Геральт никогда не пробовал ежевику. Заодно и варенье на зиму сварим. Да, Геральт?       Мальчик кивнул и улыбнулся. Несколько секунд Николай молчал, почему-то ему захотелось это обдумать. Что-то не сходилось. Но причин не доверять у него не было.       — Тогда я пойду с вами, давно не гулял. Как раз помогу принести ведро.       — Не стоит, в помощники мы возьмём Вольта, он вчера не работал, — Даша испугалась, что Николай пойдёт с ними, но постаралась этого не показать. — А тебя, я больше чем уверена, выдернут в ночь телёнка принимать. Слышала, что у коровы срок подходит, она с утра сегодня беспокойная вся.       — У Кузнецовых? — Николай слегка нахмурился, старался припомнить свою рогатую пациентку.       — Да, — с облегчением подтвердила Даша, никаких Кузнецовых она не знала, но про корову вышло более, чем удачно.       Пока они разбирались как, в чём и на ком нести ежевику домой, Геральт уже выскользнул на крыльцо и обулся. Несколько дней Даша избегала его. Он — к ней, Даша — поближе к Николаю. Когда во дворе уже были переделаны все дела, девушка стала добровольно обходить пожилых соседей. А теперь она сама хотела остаться с ним наедине.       — Мне идти расчищать Вольта? — тихо спросил Геральт, когда Даша вышла из дома.       — Ты серьёзно думаешь, что мы за ежевикой? — девушка усмехнулась, но тем не менее в руке держала небольшое ведро.       Они зашли за стоящий на пригорке трактор, прошли мимо небольшого вишневого сада, снова повернули вправо. Дорога была простым накатом, раскисающим в период дождей. Сейчас она была сухая и потрескавшаяся. На улице было жарко и слишком ярко. Даша щурилась. Глаза слезились от солнца.       Геральту показалось, что за ними следят. Он повернулся. За углом дома сразу же скрылись несколько мальчишек. Не успел только Вовчик. Или он и вовсе не собирался успевать. Он хотел, чтобы Геральт его заметил, чтобы чувствовал исходящую от него угрозу и боялся. Чтобы этот страх съедал Геральта изнутри и парализовал при каждой их встрече. Вовчик ясно давал понять, что их знакомство ещё не закончено.       — Кто это? Твои друзья? — Даша приложила ко лбу ладони козырьком, чтобы солнышко слепило чуть меньше.       — Ага, лучшие, — кисло сказал Геральт.       — Актёр из тебя не очень хороший, рассказывай.       — Так ты меня собралась в театр сдавать или всё-таки в Колдовстворец?       — Откуда ты знаешь про Колдовсторец? — Даша перестала мотать ведром, глаза уже немного привыкли к свету. — Хорошо, что ты о нём знаешь?       — Пока ничего, — Геральту было интересно, что она сама посчитает нужным ему рассказать. — Только слышал, как ты разговаривала с кем-то оттуда и сказала, что пока не уверена «есть ли магия в этом ребёнке».       Они отошли от домов достаточно далеко. Дорога, прямая как стрела, вела от села до самой речки, изгибаясь только ближе к берегу. Никто не мог их подслушать. Только увидеть. Да и то издалека. И если бы кто-то их увидел, то подумал, что сестра идёт с младшим братом на речку. А ведро… ну может по ягоду заодно собрались. Они бы никогда не узнали, что она никакая не сестра, а волшебница, обладающая даром. А он — опасный ведьмак, мутант, уничтожающий других чудовищ за деньги. Да если бы и узнали, всё равно бы не поверили.       — Ты же не выполнила свою часть договора, убегала от меня, пряталась, чтобы не разговаривать, — Геральт прожигал её взглядом жёлто-карих глаз, в которые Даша не смотрела из-за слишком активного солнца.       — Хорошо, я расскажу тебе всё, что ты хочешь узнать. Если буду достаточно компетентна…       — Не увиливай, — предупредил Геральт. — Что такое Колдовстворец?       — Я не очень помню Древнейшую Историю, но слушай. Если будет непонятно, потом попробую объяснить, — Даша включила тон Дарьи Сергеевны, он давно уже его не слышал. — Колдовстворец — школа магии. Туда попадают дети с одиннадцати лет, это определённый стандарт для всех стран. Детям-волшебникам приходит письмо с голубиной почтой, чтобы они паковались и собирались к началу учебного года. Добираться туда далеко и сложно, но оно того стоит.       — Почему далеко?       — Потому что волшебники скрываются от людей, не обладающих даром. В 1689 году был принят Статут о секретности, с тех пор маги не имеют права заводить слишком близких знакомств с людьми. Ну и вообще… До этого всё было по-другому. Когда стало появляться всё больше детей с даром, остро встал вопрос о собственной волшебной школе, да, есть и другие школы, но добираться до них слишком далеко и не всегда было возможно. Волшебники древности объединились и построили дворец из белого мрамора, с острыми и тонкими башнями, с малахитовыми вставками… Я, конечно, его не видела. Но по легендам он был очень красивый и величественный. Крыша тоже переливалась малахитом, были сторожевые башни, жилые… Он стоял где-то в горах Урала на берегу озера, но не очень далеко от крупного города, замок требовал много работников и провизии, — Даша явно увлеклась рассказом, они уже вышли к реке.       — Что с ним стало? Ты говоришь о нём в прошедшем времени.       — Для обслуживания дворца понадобилось слишком много сил. В основном всеми хозяйственными делами занимались не маги. Всё шло хорошо, пока люди не начали устраивать бунты и забастовки, они требовали больше власти и своих представителей у штурвала. Но, понимаешь, волшебники иногда бывают слишком заносчивыми, особенно с простыми людьми.       — Понимаю, — усмехнулся Геральт, ему это было вполне знакомо.       — Потом началась какая-то небольшая междоусобица, которая привела к печальным последствиям. Замку были принесены существенные разрушения в том числе и магического характера, некоторые маги вступились за людей и помогали им отстаивать их права. Отстраивать его было слишком дорого и сложно. Ещё говорят, что сама Хозяйка Медной горы, сильно разозлилась. Она принесла волшебникам в дар много ценной породы, которая была так безобразно испорчена. Она любила всё красивое. Особенно свой малахит.       — Это ещё кто?       — По некоторым источникам, она была одним из первейших анимагов и могла превращаться в ящерку. Это интересно, но сейчас не так важно, — Даша была недовольна, что Геральт её перебил. — Волшебники разрознились, но вопрос об обучении всё равно остался. Кто-то открывал частные школы, брал к себе учеников. Но такое образование было кособоким, и назвать его качественным было очень сложно. Тогда в тринадцатом или четырнадцатом веке, историки до сих пор спорят насчёт точных дат, некоторые говорят даже, что в двенадцатом, объединились сильнейшие волшебники: Антоний Аристов, Виктория Григорьева, Александр Романов и Татьяна Воронина. Они отстроили новую школу. Новый Колдовстворец. Но он был лучше, основатели учли ошибки прошлого: они не стали гнаться за размером и величием. С помощью других магов и волшебных существ они возвели деревянный форт, крепость, если угодно. Он был намного меньше, всего на четыре сотни человек, включая преподавателей и некоторый персонал. Но за ним было легче следить. У Колдовстворца было, и есть, четыре основные башни, их связывают с именами основателей, но на самом деле их было три. Виктория Григорьева позже отказалась от этой роли, ей было интереснее бороться за права не магов. Но с её персоной всё равно до сих считаются…       Уже как минут пятнадцать Геральт присел у колючих кустов ежевики, они были ему чуть выше колена. Ведро понемногу и незаметно наполнялось. Слушать истории чужих миров всегда увлекательно.       — В пятнадцатом веке крепость была перестроена. Дерево слишком быстро занималось от неудавшихся заклинаний учеников, погасить волшебный огонь не так просто, а достаточно хороших противопожарных чар тогда ещё не изобрели. Проще было построить каменные стены и башни, чем каждую неделю реставрировать деревянные. Я удивлена, почему первая постройка продержалась так долго. Но сейчас Колдовсторец точно такой, каким его возвели в пятнадцатом веке. Разве что добавилось небольшое поселение вокруг, потому что четыре сотни мест со временем оказалось маловато. Получилось что-то наподобие закрытой деревни… в этих домах живут, в основном, ученики старших классов. Младшие должны постоянно находиться под надзором дежурных преподавателей, иначе беды точно не избежать, — Даша улыбнулась, видимо, слишком живо вспомнила своё детство в стенах Колдовстворца.       Геральт собрал уже почти половину ведра ягод, когда откуда-то из кустов с громким кряканьем вырвалось несколько уток. Они быстро набирали высоту. Ведьмак проследил за ними взглядом. Улыбнулся, посмотрел на Дашу. Девушка тоже захотела посмотреть на уток, но у неё не получилось. Слишком больно глазам.       — Давно у тебя зрачки вертикальные? — наконец-то присмотрелась Даша.       Геральт хотел посмотреть своё отражение в ведре, но оно было слишком старым и затёртым. С самого появления в этом мире ему было не очень больно смотреть на Солнце, но теперь дискомфорт исчез окончательно. Похоже, это всё-таки было его тело, прошедшее все испытания и мутации. Теперь оно восстанавливалось.       — Я тебе не рассказывал, но ты и не спрашивала. Ведьмаки — не совсем люди. Каждый из нас проходил определённое обучение в местах, которые чем-то похожи на ваш Колдовстворец, только немного мрачнее. Маленьких мальчиков усиленно тренировали, учили. Это было первым этапом подготовки. На нём отсеивали самых сильных. Тех, кто с ним справлялся, подвергали трансмутации. И мутации глаз. У ведьмаков совершенно другие зрение и слух, реакция, способность к регенерации…       — Это я уже поняла, — она кивнула. — Твоя рана зажила слишком быстро, ты пока не показывай Николаю. И в глаза по возможности не смотри. Швы я тебе вечером сниму, когда он из дома уйдёт. Ему не нужно знать правду. Люди, не владеющие магией, её боятся… Трансмутация, это больно? — Даша занесла над ведром ладонь с небольшой горстью ежевики, но забыла раскрыть её.       — Если бы это было только больно… Из десяти детей выживали трое-четверо. В лучшем случае, — Геральт слегка стукнул девушку по руке, чтобы она высыпала ягоды в ведро.       — Ты бы хотел вернуться домой? — Даша смотрела на него уже другим взглядом, более осознанным.       — Я вряд ли смогу ответить на этот вопрос, он слишком сложный, но представь, что ты сидишь в ванне. В горячей мыльной ванне. Много пузырей. В каждом пузыре свой мир, с особой флорой и фауной. Пузырей миллионы. Ты свела руки вместе, соединила несколько десятков пузырей-вселенных, — Геральт увлёкся и соединил две ягоды, по пальцам потёк кислый сок. — Вселенные не лопнули, они совместились. Их наполнение начинает обмениться между собой какими-то фрагментами. Ты устроила большой катаклизм. А потом развела руки. Пузыри остались целыми, но стали уже совершенно другими.       — То есть, чтобы попасть обратно, тебе нужно знать точное место, где слились пузыри, но попасть ты можешь не домой, а в совершенно другой мир, так как не будешь знать какой именно это пузырь…       — Точно, — Геральт кивнул, Даша отлично уловила суть.       — И вместе с тобой в наш мир попала кикимора? У нас есть похожие легенды об этих существах, но это всего лишь сказки. А эта тварь реальная. Может быть, наши миры уже сливались из-за катаклизма?       Геральт уже думал об этом и очень надеялся, что зайцем проскочила только одна кикимора. Это было бы наилучшим исходом для Дашиного мира.       — Ладно, я примерно поняла. Когда мы начнём охоту? Надо сделать это как можно быстрее, предотвратить новые жертвы, — голос девушки приобрёл воинственные нотки берсерка.       — Мы? Ты никуда не пойдёшь, лишний человек будет только мешать, — сухо отрезал Геральт, но замолчал, когда Даша встала в полный рост, она практически прямым текстом ему сказала сначала дорасти до неё. — Хорошо… Насколько сильна твоя магия?       Даша усмехнулась и достала из небольшого кармана перстень. Он был золотым, с красным камнем в центре. К камню вели узоры в виде колосков. Надела на средний палец правой руки. Над чем-то слегка задумалась, вскинула руку. От кольца оторвался сгусток энергии, сбивший все яблоки и половину листьев с яблони, что находилась от них в метрах двадцати, но не повредивший соседние деревья.       — Неплохо, но слишком медленно, пока ты произносила магическую формулу, кикимора бы успела поменять своё положение не один раз. И не раз проткнуть тебя насквозь.       — Я ничего не произносила, — тут же оправдалась Даша, было немного обидно, что Геральт так скоро её раскритиковал.       — Ты шевелила губами. Нет. Так не пойдёт, нужно придумать что-то другое.       Незаметно для Даши Геральт сложил пальцы в знаке Аард. Куст ежевики едва шевельнулся как от лёгкого сквозняка.       — Нам точно нужен план получше.