Белый волк в Хогвартсе

      Геральт думал. Тяжело. Мучительно. Долго. Один он точно не справится, даже против такой маленькой… Даша достаточно хорошо владела магией, но реакция у неё, откровенно говоря, никакая. Да, она могла сотворить упругий сгусток энергии, который собьёт яблоки с дерева, может быть, могла даже поджечь этот сгусток. Кстати, надо было раньше это вспомнить. Но несмотря на всё это, она могла не успеть. С большей вероятностью. И умереть. Вероятность смертельного исхода Геральт тоже оценивал как высокую.       — Эй, смотри! Кто это тут у нас?       Геральт обернулся. Скользнул взглядом по знакомой фигуре. Задержался на тонкой шее. Бархотка. Чёрные кудри, непослушным каскадом опускающиеся на плечи. Йеннифэр. Ведьмак не успел поздороваться, его перебили.       — Этот малыш собрался убить кикимору? — к чародейке подошла девушка помоложе. Цири.       Она громко рассмеялась, задрав подбородок. Уродливый шрам собрался складками, слегка покраснел от прихлынувшей к лицу крови.       — Я…       — Ведьмак? — Йеннифэр прищурилась, словно узнала, она смотрела на медальон.       — Не говори ерунды, — фыркнула Цири. — Жалкое подобие. Маленькое. Беспомощное. Бесполезное… Без меча даже! — ловким движением девушка достала свой из кожаных ножен. Бесшумно. Элегантно. Быстро.       Геральт отскочил подальше от направленного в его грудь острия. Цири смеялась. Она играла с ним, как с маленьким котёнком, заставляя плясать по скупо обставленной комнате.       — Цири! Это же я! Геральт! — ведьмак неловко перевалил вес тела на левую ногу, покачнулся, едва не упав.       — Геральт знает о балансе, — усмехнулась девушка. — Ты же о нём, видимо, не слышал.       Она загнала его. Смотрела сверху вниз, слегка тяжело дыша, прижав остриё легкого меча к его груди. Её глаза были глазами смерти, даже Йеннифэр не смогла бы остановить Цири. Ведь она уже приняла решение.       Сжав челюсти, чтобы не закричать от боли, ведьмак схватился за клинок. Он вырвал меч из рук Цири, жертвуя собственными ладонями, не чувствуя свою горячую кровь. Геральт думал только о том, насколько глубокой выйдет его рана, и как долго руки будут восстанавливаться. Быстрый замах, пока Цири не успела схватиться за рукоять. Перехватывать меч сейчас было бесполезно и слишком долго. Цири отшатнулась от сильного удара навершием в солнечное сплетение, непроизвольно прижав руки к больному месту.       Геральт выронил меч, весь испачканный в крови… поднёс руки к лицу, чтобы оценить повреждения. Быстро и прерывисто дышал. Они были абсолютно целыми.       — Вот же… — зло шепнул Геральт, скидывая одеяло, сердце его бешено колотилось, как будто ещё не отошло от схватки во сне.       Он прилёг после того, как накормил немногочисленную скотину и, видимо, заснул. Геральт ходил из угла в угол, всё ещё безмерно на себя злой. На свою слабость. Нужно было остыть. Из нескольких путей до конюшни, он выбрал длинный, там ходило меньше всего людей. Ему совсем не хотелось попадаться кому-то на глаза. Здороваться и улыбаться, пытаясь выглядеть на свой возраст.       Машинально Геральт отломал сухую ветку от какого-то дерева. Ну, а зачем она ему? Сухая-то. После узкой улицы нужно было пройти по заброшенному абрикосовому саду, а там до конюшни уже и рукой подать. В конце сада можно было расслышать ржание коней и ругань конюхов, особенно, если обладать ведьмачьим слухом. С самого начала сада Геральту казалось, что он здесь не один. Он отмахивался от своего предчувствия ровно до того момента, пока кто-то не свистнул у него за спиной.       — Отстань, — Геральт развернулся к нему лицом. — Я серьёзно говорю, не подходи ближе.       Вовчик усмехнулся. Геральт хотел уже развернуться и идти дальше. Но стало слишком темно. Он попытался снять мешок с головы, но его уже закрепили двумя верёвками. Два дружка Вовчика накинули на его шею по узлу верёвки. Каждый тянул в свою сторону. Они заарканили его как глупого телёнка. Первой промелькнувшей мыслью Геральта было то, что это же дети. Второй, что он задыхался. Ведьмак всё ещё пытался сбросить с себя верёвки, но тогда их натягивали сильнее.       Жалкое подобие. Маленькое. Ничтожное. Бесполезное… слова Цири больно отозвались в голове. Геральт решил расслабиться, раз он не мог сделать ничего лучше. Их было больше. Они сами были больше. Сердце замедлилось.       — Смотри как он дёргается, — сказал голос справа, Геральт его обязательно запомнит.       «Чтобы выжить связанным в реке, нужно утонуть и оттолкнуться от дна…», — Геральт опустил руки, хотя ему хотелось попробовать дёрнуть за одну из них и хорошенько вмазать по кому-то.       По земле шаркнули ботинки. Ещё раз. Вовчик приближался. Геральт поднял руки, чтобы защитить голову, но удар пришёлся в живот. От сильного тычка ведьмак согнулся пополам, сильно натянув верёвки. Едва различимый шелест ткани о ткань слева. Вовчик замахивается правой рукой. Геральт хотел поднырнуть под руку, уйдя от удара. Но чёртовы верёвки… Пацан рассёк ему губу.       Геральт слышал только своего противника. Он не обращал внимания на смешки его друзей, не обращал внимания на шуршащие листьями деревья. Ведьмак слышал только довольное сопение Вовчика, который снова заносил руку. Медленно. Выбирая, куда же ударить побольнее. Он прекрасно знал, что за это ему ничего не будет, Геральт не сможет снять мешок и верёвки. А значит, он невидим, невредим и всесилен…       В последнее мгновение перед ударом ведьмак машинально сложил пальцы в знаке Аард. Вовчик вскрикнул. Геральт не знал, как далеко отбросило мальчишку, но что отбросило — это факт. Верёвка справа ослабла. Он дёрнул за другую, вырвав её из чьих-то рук. Наконец скинул этот вонючий мешок. Вовчик лежал на земле, скрючившись, он держался за рёбра. Двух его друзей уже сдуло.       Едва сдержавшись, чтобы не пнуть жирного мальчишку, Геральт протянул ему руку и сказал встать. Глаза Вовчика округлились, он ещё слишком живо помнил, на что способны ладони Геральта, чтобы так просто им довериться.       — Ну, как знаешь, — ведьмак развернулся в сторону дома, передумав идти на конюшню.       Лопнувшая губа ныла, шея горела от грубых верёвок, но Геральт не обращал на это внимание. Только изредка промакивал сочащуюся кровь рукавом. Силы возвращались к нему.       Долго искать Дашу не пришлось. Она сидела на лавочке у двора и о чём-то увлеченно беседовала с курицей-пеструшкой. Геральт прислушался. Неужели, она может разговаривать с животными? Это сильно бы пригодилось… Но их беседа была крайне несодержательна: девушка вслух восхищалась яркими пёрышками птицы.       — Что с тобой? — если бы Даша не знала, что этот мальчик — ведьмак, который старше её в два, а то и в три, раза, она обязательно бы подскочила с лавочки, чтобы осмотреть его шею.       — Сейчас это не важно, — с небольшим усилием произнёс Геральт, говорить было не особо приятно.       — Расскажи, — Даша отпустила курицу и отряхнула колени от пыли.       — Меня хотели запугать, — Геральт решил, что быстрее ей всё рассказать, чем препираться, пока они оба не заплесневеют. — Накинули верёвки с двух сторон и натянули. Та троица, которую мы видели, когда шли на речку.       — Они же дети!       — Ты мне это говоришь? — ведьмак снова промакнул губу рукавом, но кровь уже запеклась.       — Я не защищаю их… просто, откуда столько жестокости? Мне кажется, они видели, как арканят лошадей…       — Лучше скажи, ты умеешь поджигать предметы? — Даша хотела сказать что-то ещё, но Геральт её перебил. — Ты говорила, что Колдовстворец горел, и его было сложно потушить. Ты можешь так? — он говорил достаточно тихо, хотя знал, что никого кроме курицы рядом не было.       — Да, зачем тебе?       — Мы убьём кикимору, — Геральт осторожно улыбнулся, чтобы свежая корочка на губе не лопнула. — Пойдём за лошадьми.       Он повёл Дашу через сад. Не столько ради того, чтобы скрыться от людей, сколько, чтобы проверить ушёл ли с тропинки Вовчик. И если нет, чтобы девушка осмотрела его. Но сад был пустым. Мальчик ушёл на своих двоих, и Геральт немного расслабился. Он вовсе не хотел ему зла. Во всяком случае слишком сильно. Ведь этот противный пацан ему даже чем-то помог, устроил ситуацию, в которой Геральту нужно было воспользоваться знаком или быть побитым. Может быть, не слишком сильно побитым, но в любом случае неприятно.       Поздоровавшись с конюхом, Геральт завернул к Кэльпи. Ни одна лошадь не могла сейчас подойти ему лучше, чем она. Краем глаза ведьмак заметил, что Даша вывела своего жеребца Вольта.       — Возьми лучше Скорого, — посоветовал ведьмак. — Он от Кэльпи ни на шаг не оторвётся, а с Вольтом у них война.       Денник Кэльпи был ровно напротив Вольта. Они невзлюбили друг друга за то, что кого-то обязательно выводили или кормили первым. Геральт давно это заметил и хотел расселить их подальше, но руки как-то не доходили. С небольшим подозрением во взгляде Даша всё же вывела из денника Скорого. Она не часто приходила на конюшню, но прекрасно знала об особенности этого коня. Его так назвали вовсе не из-за развиваемой им скорости или хорошей реакции. Скорым его сделало то, как быстро он опустошал ведро с кормом.       — Ты уверен, что лучше Скорый, чем Вольт? — Даша застегнула ремень на рыжем боку коня, ему совсем не хотелось работать, он знал, что значат все эти щётки и скребки, и надулся.       — Уверен.       Даша не стала спорить, только подождала, пока Скорый отвлечётся и выдохнет воздух, чтобы подтянуть ремень потуже, ей совсем не хотелось съехать вместе с седлом где-нибудь в лесу. Геральт уже вывел Кэльпи на улицу, когда девушка закончила седлаться. Ведьмак вернулся в конюшню за вилами. Просто на всякий случай.       — Эй, зачем тебе? — крикнул дежурный конюх, заметив, как Геральт пытается приладить инструмент к седлу.       — Мха набрать у реки для подстилки, — крикнула в ответ Даша.       — Для какой ещё подстилки? — спросил ведьмак, когда они отъехали достаточно далеко.       — Какая разница… сработало же.       Геральт не помнил, где точно наткнулся на кикимору в первый раз. Они ехали верхом наугад уже около часа. Надо отдать должное, Даша держалась достойно. Она не задавала вопросов, которые не относились к их задаче, не ныла, что отсидела одно место, и не говорила, что хочет размяться каждые пять минут. Когда под копытами коней зачавкала грязь, ведьмак спешился, закинул уздечку на шею кобыле и пошёл вперёд.       — Мы не будем их привязывать? — Даша тоже легко спрыгнула с коня.       — Если на них кто-то нападёт, они убегут. И кто их отвяжет, если мы не вернёмся?       В планы Даши входило вернуться обратно, но привязывать Скорого она не стала, хотя и сомневалась, что они потом смогут найти своих лошадей. Когда Геральт рассказал ей, что он придумал, девушка сначала испугалась, но потом поняла, что этот вариант был самым лучшим, хотя и не до конца продуманным.       — Что мы сделаем с кикиморой, если она не загорится? Или сгорит не так быстро, как тебе бы хотелось.       — Насадим на вилы, — коротко ответил Геральт. — Вполне действенное оружие, если правильно применить.       — Почему мы тогда просто не убьём её вилами? — Даша осмотрелась, это место ей совсем не нравилось.       — Я не хочу рисковать, — больше, чем рисковать, Геральту не хотелось только в сотый раз объяснять преимущества своей тактики.       На всякий случай ведьмак рассказал Даше о том, как кикиморы выглядят, каких размеров достигают, и какого размера была их кикимора. Девушка на некоторое время задумалась, но не испугалась. Если верить Геральту, тварь была примерно с него размером, совсем маленькая.       Они спустились в небольшую низину. Воды и грязи стало больше. Вилами Геральт проверял дорогу перед собой. Безопасно. Не совсем приятно, но безопасно. Ботинки промокли насквозь, меж пальцев чавкала прохладная влага. Он уже хотел предложить возвращаться и попытать удачу в другой раз, но что-то заставило его остановиться. Заметив напряжение ведьмака, Даша проверила кольцо. Ей не хотелось в самый ответственный момент остаться без защиты.       Деревьев было довольно много, вечерний свет рассеивался, и до земли его доходило совсем мало. Жестом ведьмак предложил идти дальше, он держался впереди. Даша не заметила, откуда выпрыгнула кикимора: из воды, с веток или ещё откуда… Но она не могла не заметить, что эта тварь была намного больше, чем предполагал Геральт. Выше неё самой. С длинными острыми лапами, чем-то напоминающими паучьи, только намного более страшными. Ведьмак что-то крикнул, но Даша не расслышала, она не могла оторвать взгляда от вытянутой пасти. Представляла последние минуты жизни Любашки. Первой жертвы. Как кикимора вцепилась ей в живот и вытащила все внутренности…       Что-то отбросило кикимору к дереву. Геральт снова закричал на девушку, кикимора потрясла головой, уже почти оправилась от неожиданного удара. Огонь! Даша направила руку с кольцом на монстра. Тело дрожало и не слушалось… Кикимора упёрлась в землю передними ногами. Она готовилась прыгнуть. Одного прыжка ей вполне бы хватило, чтобы преодолеть несколько метров, разделяющих их. Прицелившись, Даша выкрикнула заклинание. От её кольца оторвался огненный шар, врезавшийся в кикимору прежде, чем она успела оторваться от земли. Геральт завершил её агонию точным ударом вилами между хитиновых пластин.       — Всё, — ведьмак встал перед девушкой, чтобы она смотрела на него. — Она умерла. Ты молодец, ты справилась. Только, боюсь, вилы мы уже не вернём.       — Это другая кикимора? — Дашин голос был достаточно спокоен, никак не скажешь, что сейчас у неё были не ноги, а сплошная слабость.       — Да, эта старше.       — То есть, та маленькая ещё жива. И она не одна, — скорее для себя сказала девушка. — Пойдём искать коней.       Стемнело. Геральт молчал. Ему казалось, что они ходят кругами. Деревья были одинаковыми, а следы расползались в грязи спустя несколько минут. Даша тоже молчала. Ей хотелось сказать слишком много, но ещё больше хотелось выбраться из этого леса, вдруг ставшего проклятым.       — Мы идём не туда, — девушка устала идти между одних и тех же деревьев.       — Я знаю.       — Надо было оставлять зарубки…       — Поздно, — с вилами Геральт чувствовал себя более защищённым, но теперь не было и их: древко сильно обгорело в волшебном огне.       Даша смотрела в небо. Пыталась заметить печной дым, понял Геральт. Но не видела. Он хотел предложить переночевать в лесу, но почему-то не предложил. Ему не слишком хотелось оставаться здесь без оружия. Поднялся ветер. Вихрем пронёсся по влажному лесу, Геральт прикрыл глаза сгибом локтя. Потом стало теплее. Ему показалось, что он услышал птиц в первые за несколько часов. Даша потянула ведьмака за рукав рубашки. Геральт вырвал свободную руку. Девушка склонилась в низком поклоне.       — Здравствуй, дедушка Лесовик.       Геральт, наконец, смог нормально открыть глаза. Ветер стих. Перед ними стоял огромный… нет, не человек. Он был бы похож на человека, если бы не его голова, чем-то напоминающая козлиную, и огромные оплетенные вьюнками рога. Одежда, тем не менее, была вполне человеческой, во всяком случае так показалось ведьмаку. Руки…нечто среднее между медвежьей лапой и ладонью. В левой — деревянный посох с него же ростом. Самым страшным Геральту показался взгляд. Пронизывающий. Всезнающий. Дашка ещё раз дёрнула ведьмака за рукав, уже более ощутимо. Только тогда он поклонился.       — Здравствуйте, путники добрые. Или не добрые? — голос Лесовика басом прокатился по лесу, птичка, сидевшая в его рогах как в густом кустарнике, весело чирикнула и перелетела на посох, намекает на кикимору, понял Геральт.       — Смотря с какой стороны посмотреть, — ответил ведьмак, за что на него незамедлительно шикнула Даша, почему-то не смевшая и слова произнести.       — И то верно… — задумался Лесовик. — Я ведь спасибо тебе пришёл сказать. Все зверушки в этом лесу — мои, — в доказательство своих слов он вытянул руку, на которую тут же прыгнула птичка с посоха. — И чудища та, коли в лесу, тоже моя. Да не полюбилась она мне, честно сказать. Порядки нарушает, семьи беспричинно рушит…       — Не за что, дедушка Лесовик, — Даша стояла всё так же, опустив голову.       — Проси, что хочешь. Раз уж ты мне добро сделал, добром и тебе отвечу, — Лесовик смотрел на Геральта, не мигая.       — Спасибо тебе, дедушка Лесовик, за предложение. Всё у меня есть, ни в чём не нуждаюсь. Из леса бы выбраться… а ещё меч.       — С мечом-то молодцу всегда сподручнее будет… Знаю я, где тебе меч достать. Да непростой. За этим болотом озеро есть. В том озере живёт Водяной. Придёшь к берегу, кинь в воду ровно три камушка, один за одним, когда круги сойдут. Проси у Водяного меч-кладенец. Будет другие предлагать — не бери, стой на своём.       — Он так просто отдаст мне этот меч-кладенец? — Геральту показалось, что Даша рядом с ним перестала дышать.       — Не просто, услугу ему окажешь, тогда и отдаст… А из лесу идите вот по этой тропке и к дому придёте.       Геральт не помнил здесь никаких тропинок и обернулся, чтобы проверить. Узкая дорожка действительно появилась. Ведьмак повернулся поблагодарить Лесовика, но его уже не было. Снова стало прохладнее.       — Он хозяин леса, — тихо сказала Даша. — Ты просто не представляешь, как нам повезло! Я не знаю ни одного человека, который встретил бы Лесовика и смог об этом рассказать… чудеса!       — Меня больше меч-кладенец интересует, — Геральт встал на сухую тропинку, идти по ней было сплошное удовольствие.       — Сказки это. Легенда о волшебном мече…       — А Лесовик не сказки?       — Тоже. В каком-то роде, — Даша прикусила язык. — Мы не пойдём за мечом. Если хоть треть того, что я знаю о Водяном, правда. Живыми мы не вернёмся. И меч не получим.       — Без тебя мне будет только спокойнее. А меч мне нужен, — Геральт прислушался, лошади были уже совсем рядом, не соврал Лесовик про тропинку.       — А жизнь тебе нужна?       — И жизнь нужна.       — Знаешь, как у нас говорят? За двумя зайцами погонишься…       — И ужин сытнее будет? — усмехнувшись, перебил Геральт.