Белый волк в Хогвартсе

      Маришка была счастлива. Наконец-то хоть кто-то узнал про её страшную тайну, которую бабушка наказывала ото всех скрывать. Конечно, ребята не поверили ей ни на грош, обзывали её всяко разно. Но Геральт отнёсся к её «фокусам» с подснежниками серьёзно! Она и сама не знала, почему ей было так важно его одобрение, но было всё равно приятно.       Едва поспевая за широкими шагами Николая, девочка всё так же прижимала к груди несколько нежных цветочков. Она поставит их в вазу, и тонкие стебельки с красивыми цветками будут напоминать ей о маме.       Рядом с Николаем шла Даша. Марине она нравилась хотя бы потому, что у неё был приятный голос и добрый взгляд. Девушка о чём перешептывалась с мужчиной и то и дело оглядывалась на неё с ободряющей улыбкой. В конце делегации унылым хвостом плёлся Геральт. Маришка слегка боялась заговаривать с ним и даже просто идти рядом. Она уже пробовала. Мальчик только как-то недобро усмехнулся и помотал головой. Весь его вид говорил, что это всё ему не нравится. Только что именно «всё» Марина так и не смогла понять.       Из-под слегка покосившегося забора выскочила небольшая чёрная собачка. Пёс заливисто лаял и вилял хвостом, не представляя особой опасности для людей. Таких собак в деревнях звали «колокольчики». Территорию они охраняли слабо, но исправно предупреждали хозяев о возможном вторжении.       — Капля! — пристыдила собаку Маринка.       Даша улыбнулась. Весьма странное имя для собаки, но не ей судить о странных вещах. Николай не улыбался. Он уже давно прокручивал в голове диалог с бабушкой девочки. Как он придёт и скажет, что она волшебница и должна учиться в волшебной школе. Что вот эта смазливая девчушка с этого дня будет защищать Марину и заботиться о ней по пути в школу. Если она её, конечно, отпустит. А ведь может и не отпустить. Что тогда сделает Даша? Заберёт девочку силой? Сотрёт память у пожилой женщины? Оставит юную бесконтрольную волшебницу в селе на произвол?       — Стучите уже, — нервно подсказал Геральт, вся эта ситуация его порядком раздражала.       Первый удар костяшек пальцев о деревянную дверь вышел совсем неловким и нетребовательным. Второй и третий исправили это недоразумение. Через несколько долгих мгновений старые половицы заскрипели под тяжестью медленных шагов.       Надежда Николаевна не была самой строгой женщиной в деревне, но почему-то при виде её нахмуренных бровей у всей компании сердце пропустило парочку ударов. Она осмотрела гостей быстрым взглядом, слегка задержавшимся на подснежниках.       — Ну, проходите. Чего уж в дверях стоять.       «Она всё поняла», — догадался Геральт, переступая порог Маришкиного дома, который не сильно отличался от дома Николая.       В просторной задней комнаты витал аромат свежей выпечки. В деревню возвращался достаток.       Девочка зашла в дом последней. В руках она держала банку со сколотым горлом. Но подснежникам было всё равно. Ведьмак почему-то был уверен, что простоят они дольше, чем обычные сорванные цветы.       Надежда Николаевна усадила всех гостей за стол и только потом села сама, тяжело оперевшись на слегка отёкшие руки. Геральт следил за ней своим внимательным взглядом. Как же ему это всё не нравилось. Может быть, и не стоило говорить Даше о Маринке. Жила бы она и жила спокойно со своими подснежниками. Ну, или бы её закидали камнями за колдовство, как раньше…       — Эти с щавелем, а эти с яйцом, — подсказала бабушка, указывая пальцем на пирожки. — Чем богаты.       Над деревянным столом снова нависла тишина. Никто не решался быть первым. Дашина уверенность в светлом будущем девочки куда-то делась. Николай не хотел расстраивать пожилую женщину. Маришка была приучена молчать в присутствии взрослых.       — Она должна уехать в другой город, и вы не можете поехать с ней, — натянутая проволока тишины звонко лопнула от серьёзного тона Геральта. Голос его начал ломаться, а потому уже больше походил на взрослый, что не могло не радовать ведьмака.       Надежда Николаевна медленно перевела взгляд на Геральта. Глаза её слегка раскрылись, словно она не видела его прежде и заметила только сейчас. Старуха посмотрела на него, словно оценивая можно ли верить его словам или стоит выгнать этого нахала поганой метлой в конец села. Ведьмак не отвернулся. — Я знаю, зачем вы пришли. И знаю, что ничего не могу с этим поделать. Даша откинула волосы назад. Она всё никак не могла занять удобное положение, и волосы ей как будто мешали. Всё шло как будто хорошо, но каждый в этой комнате чувствовал, что забирает у этой женщины последнее.

***

      — Нам не нужна еда! — в сотый раз отказалась от припасов Даша.       Николай, тщательно подбиравший каждый элемент их сухпайков, беспомощно опустил руки. Геральт бесшумно спрыгнул с печки.       — Нам нужна еда, — сказал ведьмак. — Сколько ты там говорила добираться до Колдовстворца?       — Несколько секунд. Мы просто трансгрессируем, — заметив непонимание в глазах мужчин, Даша слегка успокоилась, чтобы объяснить. — Я перенесу нас в Колдовстворец. Это не займёт много времени, и мы почти сразу будем на месте.       — Как портал?       — Да… что-то вроде, — слегка задумавшись подтвердила волшебница.       — Николай, нам определённо нужна еда. Я не оставлю Кэльпи здесь, мы поедем на конях, как уже обсуждали.       — Да что ты за упрямый осёл! — не выдержала Дашка, но Геральт, кажется, совсем не обиделся, её эмоциональный всплеск удивил только Николая.       Бывший солдат поднял голову, чтобы посмотреть на необычного мальчика, но тот сидел на полу и гладил меч, изредка проводя пальцами даже по острию. Проверял заточку. Плевать ему было, что они говорили и скажут, Геральт уже всё решил.       — Ты понимаешь, что это может быть опасно? — отступать Дашка не собиралась. — Понимаешь, какие сейчас времена? Ехать на конях — самый худший вариант из возможных.       — Это единственный вариант, — сухо обрубил Геральт, не отрывая взгляда от идеального лезвия.       — Если тебе жить надоело, подумай о Маришке, она совсем маленькая!       — Она может никуда не ехать.       — Не может!       — Хорошо, — Геральт отложил меч и встал, расправил затёкшую спину. — Как ты там говорила, транс вот это вот то, насколько оно безопасно?       От неожиданности Дашина уверенность слегка просела вместе с голосом, девушка прокашлялась перед ответом.       — Трансгрессия — самый безопасный вид перемещения. И самый комфортный.       — Сколько человек за год покалечилось из-за трансгрессии? — Геральт смотрел Даше в глаза, чтобы она не смогла выкрутиться.       — Меньше тысячи, — неохотно признала девушка. — Но это отличный результат для…       — Выезжаем через три дня. На конях.

***

      Из вещей у Геральта был только меч, длинный плащ, высокие сапоги и огромных размеров сомнение во всей этой кампании. Даша тоже ехала практически налегке, ведьмак просто не знал, что в её небольшой на вид сумочке находится целое измерение с вещами. Маришка была ребёнком. К тому же слишком маленьким, чтобы оставить свою любимую игрушку дома. Неопределённого вида зверёк был прикреплён к седельной сумке. С этой непонятной зверушкой Марина почти не расставалась: её сшила мама.       Геральт долго думал, как девочка поедет: на своей лошади или в седле с ним или Дашей. Ездить верхом она никогда не пробовала, но у них было немного времени, чтобы научить её всем основным вещам. Ведьмак просто не хотел слушать постоянный девчачий щебет за спиной.       Дашин Вольт вполне соответствовал своему имени. Он всё пытался вырвать повод из её рук, но девушка не отвлекалась на фокусы коня. Она была серьёзна и собрана. Кажется, она едва сдерживала слёзы. Прощания никогда не давались ей легко.       Геральт затянул подпругу Кэльпи. В очередной раз. Каким бы хладнокровным ему не хотелось казаться, он тоже привык к этому месту и людям. Здесь было вполне неплохо. И даже работа для ведьмака водилась. Но нужно было идти.       В деревне всегда все просыпались рано. Поэтому им пришлось отойти подальше от жилых улиц, чтобы никто не помешал. Геральт посмотрел на Николая, тот кивнул и протянул ему руку. Ведьмак принял его крупную шершавую ладонь, а потом обнял, на несколько секунд прижавшись к мужчине. Даша спешилась. Она медленно подошла к Марине и её старенькой бабушке, чтобы сказать этой мудрой женщине спасибо. Надежда Николаевна сказала, что делает она это не для Даши и её начальства, а для своей внучки. Слегка смутившись, девушка посмотрела на Николая. Он тоже смотрел на неё.       — Я напишу тебе, когда мы приедем, — тихо пообещала волшебница.       — Напиши из Саратова, — Николай улыбнулся и убрал выбившуюся прядь светлых Дашиных волос за ухо. — Надеюсь, вам не откажут в перевозе коней.       — Да уж, — выдохнула Даша, невольно оглянувшись на Геральта, он уже был в седле. — Пора.       Николай не торопил Марину, дал ей время спокойно попрощаться и подсадил в седло, когда девочка подошла к коню. Она даже не плакала, но взгляд её был пустой и потерянный. Конечно, ей было интересно попасть в эту школу с волшебниками… Кони тронулись. Ночка под Маришкой пошла сама без её команды.       — Стойте, подождите! — тонким голосом крикнула девочка, она отцепила свою игрушку от седла и ловко, как учил Геральт, спрыгнула на землю.       Она подбежала к бабушке и отдала игрушку. Ей она была нужнее.