Холмс, ты зависишь от меня. Шерлок, ты попал.

      Джим стоял в зале старого заброшенного дома. Вообще, уже становилось довольно холодно — всё-таки не лето, а мы не в тёплой квартирке. Особенно, если ты в лёгкой рубашке и пиджаке пытаешься не просверлить дыру в полу.       — Ты Мориарти? Приве-ет…       Конечно. Это было ожидаемо. У неё были слегка взлохмачены волосы, хотя хвост всё равно выглядел достаточно аккуратно. Скорее всего, она торопилась, но всё же, опоздала как раз из-за причёски и прочего.       — Э-эй! Я ещё здесь! — у неё тоже была привычка то повышать, то понижать высоту голоса. — Это совсем необязательно, милый. И это глупо, а глупость так несвойственна тебе, не так ли?       По девичьей шейке заскользил диод оптического прицела.       — Нет, я верю, что ты хорошо стреляешь… Особенно спиной. Но ведь ты крайне «любишь» этого… — девушка сделала вид, что задумалась. — Шерлока Холмса. Спешу обрадовать — Я ТОЖЕ! — она резко повысила голос.       Мориарти будто в статую обратился.       — Продуктивный у нас разговор получается.       Джим, наконец, повернулся, не отрывая взгляда от пола, будто тот сильно его интересовал. — Выстрелить собирался не я… но к пуле была бы приложена записка от моего имени. Забавно, да?       — О, я польщена, что моё существование наконец-то оказалось замечено злобным гением всея Лондона. Но к делу. Я хочу предложить кое-что поинтереснее, чем палить друг в друга.       Таинственная леди быстрым шагом подошла к Джиму.       — Ты ведь смышлёная девочка, понимаешь, что если сейчас лжёшь, то… я тебе сердце выжгу, — он окончательно вышел из оцепенения и сделал шаг к ней с совершенно спокойной миной.       — Я тоже могу так… хотя тебя, пожалуй, будет жалко. Ты полезный. И я это прекрасно понимаю, вот только ты, как ни странно, ничего не понимаешь.       На лице появилась столь редкая эмоция, совсем несвойственная такому человеку, как Джеймс Мориарти. Удивление.       — Это игра, без сомнени-ия… Шерлок мешается не только под твоими ногами.       — Ну конечно, ты притворялась… и даже сумела обхитрить меня. Неплохо… — Мориарти нахмурился, слушая собственный монолог.       — Партнёры? — девушка протянула руку.       — Что ж… Неизвестная, пусть и любопытная барышня. Что ты знаешь обо мне, а я о тебе?       — Всё, что мне нужно, я знаю, но при сотрудничестве надеюсь узнать тебя лучше. Из этого вытекает то, что у меня есть откуда тянуть информацию.       Мориарти зашёлся смехом.       — Ну и что же ты обо мне знаешь?       — Дай подумать… ты ирландец, любишь яблоки и злодей-консультант — как Шерлок, только наоборот. То, что братья Холмсы твои заклятые враги. То, что ты псих и садист. Впрочем, как и я… ты безумец, но вменяем. У тебя завышенная степень самоуверенности и ты любишь Баха, — говоря это, она медленно обходила Мориарти вокруг, попутно проводя изящными пальчиками по его плечам. — Я знаю, кто ты. Этого хватит?       Джим слегка опешил, удивляясь то ли её смелости, то ли информированности, но слушал с искренней внимательностью. Леди остановилась напротив него.       — Прекрасно, — прошептал он, жутковато улыбнувшись в своей манере.       — Тогда до встречи, мистер Мориарти, — внезапно посерьёзнела она, как-то резко отшатнувшись от мужчины.       — То есть мой телефон ты тоже раздобыла?       — Я свяжусь, когда придёт время, — отрезала она и вышла на улицу.       Впервые в своей жизни Джеймс Мориарти был зависим от кого-то, не считая детских лет. К тому же от того, кто обратился к нему, а не наоборот. Да ещё и от женщины. Повернувшись вокруг своей оси, он наткнулся на большое стенное зеркало, отделанное по краю золотистым узором. Шарахнувшись от своего же отражения, мужчина наклонил голову влево и медленно подошёл, прямо-таки подкрался к зеркалу.       — Стареешь… уже милые девушки сами узнают о тебе всё и не надеются, что дашь номерок… стареешь… — задумчиво сказал он в пустоту.       Осмотрев себя с ног до головы, он, вероятно, решил, что его внешний вид удовлетворителен для того, чтобы выйти на улицу, и направился к выходу.       — Может, она решила, что я гей? Или притворяюсь геем… С притворством как-то был опыт… — Улыбнувшись каким-то своим мыслям, он покинул помещение.