Цветы лучше пуль?
18 мая 2021 г., 11:15
Девчонка. Она ненамного младше его, но всё равно хочется называть её так. Девчонка. Глупышка. Мелкая взрывная идиотка. Бесконечно раздражает.
Нет, стоит признать, у каждой медали две стороны. Иногда это значит, что одна хорошая, а другая плохая, а иногда одна — настоящая, а другая — искусственная, напускная. И с одной стороны, Кэли сообразительная, саркастичная, немного вспыльчивая и привлекательная девица. А другая сторона пока спрятана в тумане. Другую она прячет, да, но она есть. Попытки скрыть её только подтверждают это.
Но прочитать её трудно, очень трудно. Почти невозможно. У неё не две стороны, среди которых вторую почти не прочесть. Она — актёр. Хитрая, умеющая себя подавать в конкретной ситуации так, как ей выгодно. И об этой маске никто не догадывается. Кто знает, видел ли Джеймс хоть раз Кэли настоящую?
Пожалуй, она могла бы быть достойным противником. Её щит — её маски. Они есть у каждого, но она меняет их так незаметно, так органично ложатся холодные искусственные лица на её лицо, что Джим всё ещё не мог в полной мере понять её. Да, она правда достойный противник. Джим когда-нибудь пристрелит её, но не сейчас, не сейчас…
***
Злобный гений, черт его подери. Джим обаятелен, умен, хитер и умеет пугать. Но что более важно — он способен привести угрозу в действие. Конечно, Кэли не так известна в криминальных кругах, как Мориарти, но некоторые её знают. И знают, на что она способна. А кто не в курсе — значит, время ещё не пришло. Джеймса же знают, уважают и боятся. Он волк, у которого нет своей стаи, нет волчицы, но его не забили. Не загрызли другие. Он выжил, а следовательно, он силен. Кэли нравится размышлять об этом человеке. Он не таков, как все другие. Он, хоть и с долей скепсиса, ценит и знает её силу, но не вполне. Он не считает её дурочкой, хотя ему чертовски хочется так думать. Другие принимают тот образ, в котором она предстаёт перед ними, за правду и только доказывают собственную глупость. В Джеймсе есть та искра безумия, которая заставляет идти следом. Эта искра, которая ведёт вперёд, и ты знаешь, что у него всё под контролем, пусть может показаться, что Джеймс Мориарти — просто съехавший с катушек маньяк. Он большее, чем маньяк, он мозг, центр преступного мира. Каждый второй человек, причастный к тёмной стороне этой жизни и стоящий не в самом низшем сословии, знает его имя, но не знает его лица. Он внушает страх, даже не показываясь на глаза. Это заставляет уважать его как минимум. Ребекка его уважала, да, но не боялась, как другие. У нее в рукаве тоже имеется пара тузов, о которых не знает никто. Кэли думает, что стоит его пристрелить после завершения пьесы… Но не сейчас.***
Бам! Туфли полетели в ни в чем не повинную стенку. Шелест. С острых плеч плавно съехала клетчатая рубашка. Её примеру последовала и футболка. Хлоп — и снова шелест. Аккуратные руки молочного цвета встряхнули расклешённый к низу пиджак и натянули его сверху уже на другую рубашку цвета первого снега. Стук, стук, стук. Босые ноги в капроновых носках и тёмно-синих брюках проследовали от шкафа к тумбочке. Вскоре тот же стук и те же ноги, только уже не босые, а обутые в чёрные туфли на каблучке, прошли обратно. Волосы цвета угля рассыпались по ткани пиджака. Кэли собрала их со лба и зачесала назад, закрепляя сзади заколкой в виде аконита. Тёмно-бордовая матовая помада. Умело подведённые чёрные глаза. Любимый дамский пистолет и один звонок нужным людям. Чёрт, идеально отглаженный костюм — не самая подходящая одежда для поездки на мотоцикле. Пожалуй, да. Но время уже показывало за одиннадцать, раздумывать некогда. Джеймсу звонить не хотелось, но и портить внешний вид тоже. Кэли поморщилась, припоминая то дело, про которое она читала — с таксистом-убийцей под руководством Мориарти. Та операция была проведена блестяще, у Джима по-другому и не было. Хотя была одна ошибка — Хоуп сдал его, сдал Шерлоку Холмсу, на этом и попался. Теперь Шерлок будет мешать ещё больше, теперь будет пристально следить и не остановится. В этом Джеймс и Шерлок похожи: они не остановятся ни перед чем. Кэли вздохнула и вызвала машину.***
Джеймс ходил туда-сюда по своему дому. Никто не знал, где находился его дом. Фокус был в том, что его фактически не существовало. По документам. Но дом был, и, стоит признать, совсем неплохой. Мориарти взглянул на часы. Подходило время встречи, стоило подойти раньше, чтобы подготовить место и Джона. Мужчина устало запрокинул голову, разминая шею. Чуть постояв так, он набрал смс, предупреждая о том, что готовность должна быть. Начиналась кульминация пьесы, как сказала бы Кэли. Мориарти сел в машину и нажал на газ, слушая фугу Баха. Часы показывали одиннадцать тридцать, когда Мориарти встретил партнёршу по делу. Она стояла недалеко от парковки, кутаясь в длинное пальто. По телу неприятно бегали мурашки то ли от холода, то ли от волнения. Хотя скорее от холода — волноваться было незачем. Что страшного? Ну, Шерлок Холмс, да, да, да, безумно крутой и умнейший человек. Так страшно, просто ужас, разумеется. Джим прохладно поздоровался и первым вошел внутрь здания. Казалось, коридоры никогда не закончатся. Одинаковые белые и синие стены сменяли друг друга. Однообразие начинало надоедать. Кэли незаметно проверила, заряжен ли пистолет. Мориарти нащупал оружие в кармане. — Он там, — прошептала девушка, прислушиваясь. — Да, он там. Конечно там, — Мориарти предвкушающе улыбнулся. — Это был не вопрос. — Обижаешься, что не оставлю тебе самое сладкое? — Шерлок мой. У меня личное дело с ним. — Надейся, надейся. — Значит, перед Шерлоком пристрелю тебя и глазом не моргну, — равнодушно сказала Кэли, приглаживая волосы. — У-у, с огнем играешь. — Не только я играю здесь с огнём, Джеймс. — Кэли резко остановилась и приставила пистолет к груди Джима. Она говорила холодно и серьёзно. Она ещё никогда не разговаривала так. Кажется, она впервые назвала его полным именем. Вся её хрупкая на первый взгляд фигурка сейчас вдруг начала источать силу. Силу, которая не у каждого мужчины была, которая восхищала. Мориарти было плевать на повернутое к нему дуло, плевать на то, что она совершенно спокойно могла выстрелить. Но эта собранность, эта сила внушала даже не уважение, а ещё большее восхищение. Её без того темные глаза казались ещё темнее, когда она с вызовом глядела на мужчину. — Дава-ай, убьём друг друга сейчас, а Шерлок Холмс преспокойно останется бродить по этой земле. Чудесный план, Манящий Воин, — Мориарти чуть наклонился к её уху, нагло придерживая за подбородок. Мысль оборвалась, когда Кэли внезапно цепко схватила его руку и вывернула её, затмевая глаза Джима вспышкой боли. Она так же насмешливо наклонилась к нему, не отпуская руки, и прошептала: — Ладно, Джимми, уговорил. Убью тебя позже. Сейчас она была другая настолько, что хотелось плакать и смеяться. Джеймс одернул пиджак, когда его, наконец, отпустили. Внутри поднялось то, что у других называется яростью, но ярость — горячая, а чувство, вылезающее из самых задворок сознания Джима, было ледяным. Холоднее, чем жидкий азот, и злее, чем голодный волк. Он выбросил руку с пистолетом вперёд. Кэли закатила глаза и зло усмехнулась. — Ты же сам сказал: убьём друг друга сейчас, и Шерлок останется жить. Уже отказываешься от своих слов? Как по-мужски. Иголка сарказма легко задела мужское эго. Мориарти улыбнулся. Пугающе, с угрозой, которой он легко играл, растянул губы в улыбке. — Знаешь, о чем я давно думал? Почему не убил тебя ещё тогда, в старом заброшенном доме? Я справился бы, несомненно, и сам, я мог поиграть сам. Не делясь ни с кем. Зачем я отдаю тебе свой кайф? Знаешь, ты была полезна. Но ты… всё равно такая же, как все. Ты не используешь себя на все сто, ты никчемна. Зачем ты мне? Кэли сделала шаг вплотную к нему, так, что дуло начало больно давить в районе ключицы, а рука Мориарти согнулась. — Я бы сказала, что ты просто пытаешься успокоить свою самооценку, но скажу другое. Попробуй ответить на свой вопрос сам. Хотя бы сам себе, — она сделала паузу. — Если я так никчемна, то стреляй. Слабым не место на земле. А если я не слаба — значит, твой внутренний эстет, внутренний гений не убьёт в мире очередной цветок, — девушка отчего-то перешла на шёпот. Она заложила руки за спину и по-птичьи склонила голову вправо. — Сделай это. Джеймс снял заряженный пистолет с предохранителя. Палец чуть надавил на курок. Мужчина вопросительно поморщился и опустил глаза вниз. Чуть ниже его грудной клетки был подставлен красивый, правда красивый, тонкий клинок. Губы искривились в злой усмешке. — Но если ты и убьёшь меня, я унесу твою жизнь за собой. Ребекка немного сильнее надавила на нож. Они снова сыграли вничью. Все их разговоры, шаги, слова, жесты — это была война. Они ранили друг друга, ранили не пулями, шипами, словами. Надменно смотрели в глаза, истекая кровью. Забудь о победе, говорили друг другу и продолжали натыкаться на острые шипы, оставленные как ловушки. Она добавляла в желанный напиток яд и давала ему пить, но брала бокал вместе с ним. Он покрывал её тело тысячами ран от шипов, но протыкал и себя насквозь. Мучали, но победителем никто до сих пор не вышел. Кашляя красной жидкостью и делая вид, что все в порядке. Пряча слёзы от главного врага, утешая себя тем, что у них есть общий враг, что это просто игрище, просто тренировка. Это все неправда, думали они, накидывая веревку на шею. Тёмно-алая кровь стекала вниз по лицу, по губам и щекам… Глаза злобно блестели от адреналина и от слез. Ненависть в этих глазах прожигала, не оставляя живого места. Ненависть все прожигает, всё убивает… — Пожалуй, выяснение отношений действительно можно отложить, — шёпотом сказал Джим, как бы объявляя временное перемирие. Кэли медленно убрала нож и демонстративно спрятала его в изящных ножнах. — Но помни о нашем уговоре, — Джим дёрнул Кэли на себя за локоть, так, что она, не удержав равновесие, упала в его руки. Мисс Блэк остолбенела от неожиданности. Мужчина подул на выбивающуюся прядь Кэли. Секунду она ошарашенно глядела на него, спустя мгновенье удивление сменилось злостью, и она резко вырвалась из кольца рук. — Конечно. Девушка отряхнула пиджак и немного нервно кашлянула, заправляя самую непокорную прядку за ухо. — Я пойду с другого входа. Прослежу за Джоном, — коротко бросила она. — Теперь боишься меня? — Джим сложил руки на груди и приподнял бровь. — Нет. Просто лучше провести эти две минуты с ним, чем с тобой. — Кэли ядовито улыбнулась. Мужчина мрачно усмехнулся. Стук каблуков уходил вдаль, Мориарти продолжал эхом слышать в голове эти слова. Внутри неприятно кольнуло. Заколка в виде аконита блестела и красиво переливалась. Вот кто она. Аконит, ядовитый цветок. Прекрасный, но ядовитый. И Мориарти жадно вдыхал ядовитый аромат этого цветка. Иногда цветы ранят сильнее пуль…
Примечания:
Это что, нОвАя гЛаВа?
