Холмс, ты зависишь от меня. Шерлок, ты попал.

      Судьба Брендона пока была неизвестна, но и не слишком интересовала Мориарти. Какая разница, на каком кладбище его похоронят? Выжить ему не суждено, как ни крути.       Джим заворачивал за угол, к дому, лавируя среди сети улочек ночного Лондона. Может быть, он чуть не сбил какого-нибудь припозднившегося зеваку, потому что не видел впереди ничего.       Глупеют…       Глупеют…       Глупеют…       Она даже не догадывалась, насколько точно попала этой фразой в самое яблочко. В голове стучал, отсчитывая удары сердца, насмешливый голос. Обычно вокруг него все ощущали себя как на иголках, никак не наоборот.       Мотор автомобиля затих, а мужчина все сидел внутри. Он сложил руки крестом на руле и уперся в них лбом. Впервые он начал понимать то, что любой человек чувствует, но никогда не чувствовал он.       Почему? Это же всего лишь набор химических реакций в организме, которые столько лет Джим успешно душил. Почему теперь что-то пошло не так? Джеймс со злостью ударил по кнопке гудка. Раз, два раза, третий. Какая-то бродячая собака вдалеке протяжно завыла.       Мориарти резко вышел из машины и громко хлопнул дверью так, что та содрогнулась. Он распахнул дверь дома и, не разуваясь, прошел на кухню. Мужчина прокрутился на пятках, оглядываясь вокруг. Плащ почти мгновенно оказался на полу, Джим закатал рукава рубашки, оголяя запястья со старыми, едва заметными на светлой коже, ещё подростковыми шрамами и расстегнул верхние пуговицы.       Почти истерично он заметался по комнате. Облокотился на стол и с силой сжал виски, жмурясь от звона в голове, как будто в каком-то похмелье. Полный решимости, Мориарти подошел к зеркалу. Он мрачно осмотрел двойника, глядящего на него со стеклянной плоскости. Двойник осмотрел его с такой же, свойственной двойникам, мрачностью. Мориарти потер лоб рукой и показал зеркалу язык.       За долгий, маниакальный прилив энергии, длившейся несколько дней, усталость нескольких бессонных ночей резко навалилась на него буквально за секунду. Брюнет провел рукой по волосам и медленно выдохнул. Потом аккуратно надавил на небольшую выпуклость слева от зеркала, то легко поддалось, открывая доступ тайной полочке. Джим бережно достал небольшую коробочку из выемки и вернул зеркало в привычный вид.       Среди самодельных баночек, коробочек и склянок он мучительно долго рылся в поисках нужного средства. Бутылочно-зеленые, темно-коричневые, прозрачные, стеклянные, пластиковые баночки и большие, крохотные, всех цветов радуги коробочки с названиями на всех языках мира. С левой стороны общей коробки хранились яды, наверное, всех видов — от цианида до кураре. Джим невесомо скользил кончиками пальцев по воздуху над баночками с правой стороны.       Наконец, он выудил из всего разнообразия длинную прозрачную мензурку с желтыми, вроде аскорбиновой кислоты, шариками. Заворожено глядя на мелкие таблеточки, Джим вернулся к столу и вытащил две штучки. Подумав, он вернул одну из них на место, а вторую проглотил. Похлопав себя по карманам и не найдя там сигарет, он с трудом наклонился и повесил пальто на стул, попутно доставая из кармана зажигалку и сигарету.       Самодельное «лекарство» начинало действовать. Чуть пошатываясь, Мориарти отступил к стене и закурил. Маленькая венка на шее отчаянно пульсировала. Из руки выпала зажигалка, он спиной съехал по стене на пол. В голове все еще звенело и било каким-то могильным колоколом, но это должно было пройти совсем скоро.       Интересно, а совсем ничего не чувствовать — каково это? Запрокинув голову, он выдохнул сероватый дым. Мужчина прикрыл глаза, расслабленно затягиваясь никотином. Волосы разметались, складываясь в творческий беспорядок, царящий в голове хозяина. Пепел осыпался на пол и, наверное, легко мог загореться, но хозяину было совсем не до того.       Глупеют…       Скоро будет хорошо, скоро все будет хорошо. Совсем скоро можно будет ничего не чувствовать. Он последний раз прикурил, прежде чем отключиться, проваливаясь в темноту. Рука с сигаретой с тихим стуком упала на пол.

***

      Кэли припарковала мотоцикл на стоянке, а сама решила пройти пешком и привести в порядок мысли.       — И что это было, дорогая? Девочка влюбилась? — спрашивал чей-то отвратительный голосок в голове.       Да конечно, это же просто бред. Что? Кэли возразила сама себе, удивляясь собственному ответу. Стоп, а если да? И что такого? Что ты мне сделаешь? Внутренний голос молчал.       — Молчишь? Это потому что тебе нечего сказать. А я скажу. Да, это все так, как ты сказал. Или сказала? Неважно. Просто это же нормально.       Голос вдруг встрепенулся и нагло заявил:       — А кто себе клялся, что ты будешь управлять другими, а не они управлять тобой? Чертов год насиловала себя этими дурацкими тренингами «от эмоций», ты помнишь, как они надоедали, и что? В итоге послала все свои исследования далеко и надолго?       Кэли нахмурилась:       — Нет? — Неуверенно ответила она.       — Вот. Он мучается, ты это знаешь, так помучай его! Ты имеешь полное право, к тому же, ты же пообещала, что в конце убьешь его.       Кэли сжала кулаки и быстрым шагом пошла вперед.       — У тебя теперь есть новая причина убить его.       — Брендон. — Резюмировала Кэли.       — В точку. Он же на самом деле был тебе дорог.       Перед глазами возникла лучезарная улыбка Брендона, теплые, с искрой хитринки глаза. Всегда готовый помочь, всегда на позитиве. Всегда заноза в заднице. Всегда живой.       Кэли печально улыбнулась:       — Он не должен был умирать.       Вслед за ним появился другой. Черные, идеально уложенные волосы, дорогой парфюм и костюм Вествуд. Глаза, как Марианская впадина, манят своей глубиной и опасностью. Эти глаза хочется узнать, разгадать их тайну.       — Я ненавижу его. Всей душой ненавижу. И он ненавидит меня также сильно, как любит.       Голос молчал.       — Так ведь интереснее. В этом ведь и смысл есть. Какая-то своя красота. Так или иначе, зачем так напрягаться?       — Может затем, что ты только об этом и думаешь? Ты о другом уже неделю не говоришь.       Кэли запнулась, врезаясь в ни в чем не повинного прохожего. Прохожий сдавленно ругнулся. Извинившись, она продолжила:       — Этот разговор бессмысленный. В любом случае, стоит быть настороже. Он знает слишком много.       — Да. Но ты имеешь над ним власть. Не слишком большую пока, конечно…       — Это пока.       — И это можно использовать в своих целях.       — Да. В своих целях. Для дела.       Кэли пасмурно вздохнула и зазвенела ключом от дома.       — Только не забудь, что и он имеет над тобой власть, — подметил голос, но его мыслеслуховая громкость потонула в потоке других размышлений.       Кэли мрачно ругнулась, глядя на телефон.       «Данное сообщение удалено отправителем. Восстановлению не подлежит».       — Чертов Мориарти.