Любовь и химикаты
26 сентября 2022 г., 21:03
Уже пару дней Джеймс молчал. Кэли начала думать, что что-то случилось. Но на чёрт его знает какой день телефон с привычным звоном, оповещающем о новом сообщении, напомнил о его существовании.
Ред Роуз. 10 вечера.
Джим.
Какая ирония, на этом месте состоялась их первая встреча. Джим явно замыслил что-то серьёзное, если решил напомнить об этом событии. Кроме того Шерлок Холмс вдруг стал известен, кажется, на всю Англию, так что пьесу пришло время заканчивать.
Очевидно, Мориарти считал так же.
Кэли была в напряжённом настроении, предчувствуя приближающуюся концовку.
Она надела рваные джинсы и куртку — Джим наверняка решит завалить воспоминаниями о первом разговоре, воспоминаниями, которые уже стали почти ностальгическими. Кэли встретила его уже на месте. Как и ожидалось, он был
в том же, в чём и в тот раз.
— Вечер добрый. — Прохладно поздоровалась Кэли.
Мориарти медленно поднял голову, прежде низко опущенную. Он сидел на самом краю, глядя куда-то вниз. В глаза бросились залегшие тёмные тени на лице. Кэли
мгновенно подметила, что выглядел он несколько болезненно.
Настороженность стала почти звериной, инстинктивной. Кожа была бледнее обычного, скулы выдавались так, что лицо казалось каким-то особенно костлявым. Краска сошла даже с губ, издалека они казались почти белыми.
Джим медленно, словно с огромным усилием поднял голову. В глазах его не было огонька азарта и безумия, который всегда светился в тёмных зрачках. В глазах не было ни единого огонька, они были потухшими и равнодушными. Он никогда не был таким. Можно было догадаться, что у него на душе когда он пускает молнии взглядом, искривляет губы в злорадной улыбке или гладит пальцами любимую зажигалку. Но здесь… Кэли впервые за долгое время оказалась в полном тупике.
— Завтра я вскрою английский банк, Тауэр и примерю королевские регалии, — заявил Джим будничным тоном, — Ты со мной?
Кэли забыла, как говорить. Джим как-то вымотано вздохнул и поднялся. Это движение отразилось на его лице гримасой боли.
— Мне повторить вопрос? — Спросил он так, что Кэли смогла его услышать лишь благодаря ветру, принесшему к её ушам почти беззвучный голос.
— Ты травку курил что ли? Затягивался на днях?
Джим пошатнулся от порыва ветра и сел на место.
— Я так понял, ты не участвуешь? — Отчеканил он, делая голос более уверенным.
Кэли внимательно разглядывала его лицо. Зрачки не расширены, поведение вполне адекватное, хоть и слишком очевидно, что ему было очень больно говорить и шевелиться.
— Участвую… Джеймс, что случилось?
— Чудно. Тогда подготовь людей в Тауэре. Или в банке. Что тебе ближе по вкусу?
— Джеймс Мориарти, я не скажу ни слова, пока ты не объяснишь, что произошло, — отрезала Блэк.
— В таком случае, ты вне игры. — Мориарти пожал плечами.
Он хотел было встать и, вероятно, уйти, но Кэли его остановила.
— Банк.
— Хорошо. Шерлок явно это заметит, так что я добьюсь личной встречи с ним. После подготовь документы о канале сказок на имя Ричарда Брука, я дам нужные бумаги. Мы заставим его поверить, что он же меня выдумал. А потом…
Джим повернулся к ней спиной и свесил ноги в бездну. Кэли, окончательно сбитая с толку, подошла ближе. Мориарти не отреагировал. Прямо за спиной стоял, можно сказать, посторонний человек, а он сидел на самом краю многоэтажки, доверчиво повернувшись к Кэли спиной.
«Он доверяет.»
Кэли села рядом и тоже свесила ноги.
— Я переговорю с Шерлоком и сделаю предложение, от которого он не сможет отказаться.
«Или ему просто ему настолько космически плевать на собственную жизнь.»
Джим выдержал театральную паузу. Кэли внимательно старалась ловить каждую эмоцию, отражавшуюся на его лице. Но пока это было невозможным — лицо его оставалось равнодушным, ничего не выражающим.
— Он спрыгнет с крыши. Сам. Камнем вниз.
— С чего это?
— Не знаю. Но так точно случится. Я знаю.
Так просто. Аргументом сложно назвать, но эта простая фраза казалась сейчас самой обнадёживающей.
— Кровь будут отмывать с асфальта.
— И… всё?
— Его якобы гениальный мозг растворится в кислоте.
— Джим?
— Это будет… последняя глава. — Мужчина пялился куда-то вдаль остекленелым взглядом.
— Джеймс!
Мориарти скривился и пошатнулся, стоило Кэли совсем чуть-чуть повысить голос.
— Наше сотрудничество подходит к концу?
— Разойдемся как в море корабли.
— Ты должен мне дуэль.
На лице промелькнула печальная усмешка на секунду, но она быстро сошла с бледных губ.
— Конечно. Я помню.
Мориарти посмотрел на неё долгим взглядом. Каким-то обречённо-печальным и мудрым, как будто он знал что-то плохое, что обязательно случится, и никто, кроме него, об это не подозревает. Бледные губы шевельнулись, беззвучно складываясь в имя.
— Кажется, что мы знакомы вечность, — вдруг заметил он сиплым голосом, — а прошло времени всего ничего.
Джим прикрыл глаза и склонил голову к левому плечу.
— Жду не дождусь нашего поединка. — Для такого разговора девушка удивительно тепло улыбнулась.
— Ты всё ещё хочешь убить меня? — Мужчина внимательно, неторопливо прошелся взглядом по всему её лицу.
Кэли хотела ответить, но Джим прижал палец к её губам, заставляя замолчать.
— Ответь только себе. Честно. — С этими словами он поднялся.
Кэли осталась сидеть, осмысливая поведение Джима, на удивление обычное.
— До встречи. — Его голос прошелестел где-то слева.
Девушка рассеянно кивнула и вскоре услышала хлопок двери. Джим всегда был как будто под кайфом от своих же злодеяний, всегда был рад творить гениальные, но порой идиотские вещи. Сказать, что сейчас он был просто никакой — лучше красноречиво промолчать. Он был сломанный, вымотанный, уставший от всего. Больно видеть сломанным такого сильного человека, невозможно больно. Навевало это далеко не позитивные мысли. Однако ничего, кроме как ждать заветного дня ей не оставалось.
* * *
Осталось всего пятнадцать штучек. Джеймс задумчиво перекатывал шарики таблеток на ладони. Дня на четыре хватит. Ну, если постараться, можно растянуть на неделю. Мужчина провел рукой по краю ящика, разглядывая многочисленные склянки. Нет, точно только пятнадцать. Джеймс запрокинул голову, а свободной рукой потянулся за стаканом. Уже прошло пару дней с последней встречи с мисс Блэк. Джеймс проводил эти дни исключительно продуктивно: ночью строил план нападения на Холмса и план для клиентов, а днём опустошал запасы таблеток. Из ванной послышался всплеск — кажется, вода уже потекла мимо. Насколько это было возможно, Мориарти поспешил выключить воду. — Чёрт! — Рука неудачно мелькнула в воздухе и патетично опрокинула стеклянный графин с водой прямо под ноги. Вода в ванной всё ещё шумела. Джеймс переступил через осколки, не заботясь о босых ногах, и внезапно наткнулся на упаковку ягодного чая, которая почему-то стояла на окне. Черничного чая. С некоторых пор он ненавидел чернику. С минуту пространство охватила гробовая тишина. По оконному стеклу пошла трещина. Коробка чая сплющилась и упала на пол. Вторая трещина. Металлическая ножка стула была на редкость крепкой, но и стекло не подкачало. Спустя, кажется, миллиарды лет, самая крупная резко мелькнула молнией и стекло пало под натиском металла. Мориарти, с перекошенным от злости лицом остановился, весь в осколках и крови. Он бросил несчастный стул и вернулся к ящику с успокоительным. — Раньше лучше работало, — он равнодушно взглянул сначала на разбитое окно и усыпанный кое-где окровавленными осколками пол, а потом на собственные руки. — Оу… Выпив ещё одну таблетку, он истерично рассмеялся, убрал ящик и нарочито ступая по стеклу пошел в сторону ванной. Не успел он скрыться, как послышалась трель звонка. Переливчатый звон звучал отвратительно чуждо в общей атмосфере. — Ну что, нет меня, нет! Катитесь к черту! Кхм, — Джим запустил руку в волосы, выуживая особенно крупные куски стекла, — я не могу подойти. Звон прекратился. Мориарти облегченно вздохнул и продолжил свой путь. Шум воды оборвался, ограничившись прощальным, но громким всплеском. В комнате бушевал вечерний ветер. В окне показалась голова. Она, оценив обстановку, пропала, вместо неё появилась пара рук, затем ноги и вскоре на пол вспрыгнула черноволосая девушка в кожаной куртке. Кэли осмотрела руки и, не найдя на ладонях порезов, быстрым шагом направилась туда, куда минуту назад ушел злодей консультант. На стук ей ожидаемо не ответили. Девушка распахнула дверь. В ванной, полностью одетый, откинув голову на бортик и закрыв глаза, лежал Джеймс. Вода вокруг него медленно окрашивалась красным.* * *
Джим выломал себе оконное стекло. Джим выпил всё успокоительное, которое у него было. Джим дважды за сутки побывал в больнице. Первый раз с легким передозом от лекарств, а второй с порезанными руками, когда его нашла внезапная гостья. Благо, Кэли успела оформить его как Ричарда Брука, что помогло в установлении личности. Благо, Кэли была сообразительнее, чем рассчитывал Джеймс. Благо, Кэли было не плевать. Неделя промелькнула мутным пятном, среди событий особенно выделялись только ярко-красные капли на бледных руках, холодный ветер из окна, таблетка и лицо мисс Блэк. Она не отставала с тех пор, как Джим поговорил с ней на крыше. В один день, после того, как его в час ночи везли к врачу из-за множественных глубоких порезов, она вдруг заявила: — Как только закончатся процедуры, я тебя забираю, и ближайшее время ты живёшь у меня. И мне плевать, что скажешь ты или кто-либо ещё, потому что сдохнуть я тебе не позволю, рано ещё. Джеймс не может говорить, потому что врачи тоже решили напичкать его успокоительным и обезболивающим. Джеймс отказался бы, отшутился, послал далеко и надолго, сделал бы что угодно, но он просто не мог. Он очень хотел отказаться, потому что пить таблетки тоннами из-за того что злой гений влюбился — неблагодарное дело. Но Кэли достаточно жёстко договаривается с врачами и забирает его. Джеймс два дня не встает с кровати. Джеймс замечает в её глазах страх. За него? За общее дело? За себя? Мысли, где же вы? Умные мысли, голова, которая плетёт интриги и манипулирует без труда чужими умами, что же ты молчишь? Джеймс снова в отключке, но прежде он успевает заметить слезы в уголках её глаз.
Примечания:
Вэлком ту стекло зона
