Клуб романтики и всё, что с ним связано

С момента ареста Агаты прошла неделя. Ах, да, важное уточнение, она задержана за убийство Аннет Сильвер-Харрис и похищение прислуги Марты. Всю эту схему провернул всеми любимый дядюшка Чарльз, который сам себя сдал с поличным. До этого главной подозреваемой была лишь Агата, а на этого старика никто и не думал, а теперь, опросив Марту, брат погибшей и Фредерик — сообщники, которые с вероятностью 99,9% убили хозяйку особняка. Но для Гудмана доказательств всё ещё мало, хотя он и сам начал сомневаться. Вот уже неделю Харрис отсиживает пусть не в камере для заключённых, так как суда не было и не будет, но в обезьяннике. Через пару дней её всё же освободят, а вот настоящих преступников возьмут под стражу. Вся эта ситуация уже порядком поднадоела не только мне, но и всем остальным жильцам поместья. Лишь сегодня я могу отдохнуть, не волнуясь за так полюбившуюся мне девушку. Мальш Сэмми, так я его называю, тоже очень переживает за Агату, ведь она ему симпатизирует, но я считаю, что шансов у него 0. Мы с ним хоть и подшучиваем друг над другом, но сейчас каждому из нас всё равно на разногласия, мы просто хотим отдохнуть, развеяться, скинуть камень с плеч. Сидя в комнате Харрис, в которой так по-родному пахло ванильными духами, я и мой, с недавних пор, друг решили выпить. Такая домашняя, дружеская, спокойная атмосфера наталкивает на откровенный разговор, который у нас, собственно, и завязался. — Сэм, что ты чувствовал, когда видел, как на Агату надевают наручники? — Спросил уже порядком пьяный я. — Знаешь, трудно передать словами. Наверное, слово пустота — единственное подходящее. Пусто внутри, пусто настолько, что хочется кричать. Я знал, что помогу ей, что она не виновата, но горечь разрасталась внутри с геометрической прогрессией. Этот ответ натолкнул меня на определённые мысли, которые пугали и заставляли злиться. — О, так наш малыш полицейский влюбился? — Усмешка для меня, как защитная реакция или маска, которую я надеваю, чтобы скрыть настоящие эмоции. Иногда кажется, что я бесчувственная мразь, которая не знает, что такое любить, страдать, волноваться, грустить и прочее, но это ложь, самая настоящая. Мне так много раз делали больно, что я научился брать контроль над эмоциями и жить, обманывая самого себя. — Да, и мне не стыдно за это. Агата красивая, искренняя, добрая, вообщем такая, какую я люблю. Ага, а ещё она моя. Странно, что эта девушка смогла заполучить мои доверие, сердце и член... Нет, мы не трахались, но до чего-то подобного доходило. Моя симпатия к ней уже давно не похожа на симпатию, поэтому ревность ко всему, что движется и у кого стоит — обычное дело. — Сэм, а ты никогда не присматривался к... К мужчинам? — Стоп, что?! Что я спросил только что? Это же виски так развязывает мой язык? Не то чтобы я гей, но иногда представлял этого полицейского в своих влажных фантазиях. Я ждал всего — удара, колкой шутки, простого выхода из комнаты, но не: — Бывает. Не вижу ничего плохого в том, чтобы пару раз заняться сексом с парнем. Почему-то именно в этот момент ткань брюк в районе паха начала натягиваться, а сердце бешено застучало, будто пытаясь вырваться из грудной клетки. — О, да и ты не так чист, я смотрю. — Произнёс парень и кивнул на мой член, который уже стоит, как бифитер при дворце в Великобритании. И тут мне снесло голову. Не думая ни об Агате, ни о том, что мы сидим на её кровати, я притянул Сэма к себе и страстно поцеловал в губы. Не знаю, буду ли жалеть об этом завтра, когда протрезвею, но сейчас мне хорошо, ведь мой партнёр отвечает на мои действия с ни меньшим напором. Не помню как, но одежды на мне и Сэме уже не оказалось, так что время переходить к активным действиям. Любезно взяв на себя роль альфы (иначе и быть не может), я опустил парня на колени, давая понять, что его рот сейчас должен активно работать. Назову этот случай сексом по дружбе, ведь чувств тут нет, лишь желание и усталость от того, что произошло за всю прошедшую неделю. Наш малыш оказался смышлёным, поэтому уже через мгновенье он проводил влажную дорожку языком по всей длине моего достоинства. Мило причмокивая, он будто смакуя посасывал головку, а после заглатывал так, что я чувствовал его глотку своим концом. Как говориться, не везёт в работе, повезёт в горловом минете, ну или вроде того. То создавая вакуум, то нежно играя с мошонкой, парень доводил меня до экстаза, но не давал кончить, что меня очень злило. Когда в очередной раз он не дал мне излиться в его полицейский ротик, моё терпение закончилось, и кинув его на кровать, я поставил его раком, что открыло мне вид на его зад, которому могла позавидовать любая девушка. Не церемонясь, даже не использовав смазку, ведь сейчас ей служила слюна самого Сэма, мой член медленно, дабы не сделать больно, начал входить в узкое колечко анального отверстия. Громкий стон вырвался из уст парня, на что мне пришлось закрыть его рот рукой. — Тихо, lilla Polis, тихо. Без лишней нежности, поцелуев или шлепков, я активно двигался внутри Сэма, что доставляло колоссальное удовольствие и мне, и ему. Пара резких толчков во всю длину и белёсая жидкость вытекает из Сэма. Устало откинувшись на постель, беру остатки виски, которые тут же выпиваю залпом. Вижу, как Макото уже надевает худи, в тот момент, когда я лежу ещё абсолютно голый. — Мне тоже нравится Агата. — Невзначай говорю я. — Так действуй. — Он разворачивается и уходит, оставив меня одного пьяного, удовлетворённого и соскучившегося по Харрис.