Я не сделаю тебе больно...

Ацуши крепко держался за руку Чуи. Они были перед входом в помещение где на данный момент жил тигр. Он очень не хотел туда входить и просил мафиози, чтобы он хотя бы остался с ним, но тот, к сожалению, был очень занят, поэтому не мог остаться с ним, что очень печалило. Ведь Чуе было очень жалко пепельноволосого мальчишку. Накаджима не мог никак сопротивляться, в любой момент босс мог приказать тому же Акутагаве убить тигра, но тогда его могло бы спасти лишь чудо. В этой ситуации он был похож на маленького беззащитного котёнка, который прижимается к Чуе от страха. В любой другой ситуации он бы в лучшем случае оттолкнул Ацуши от себя и накричал, а в худшем бы ударил и придумал наказание. Но в этом случае всё совсем не так… Эти слёзы, беззащитности, эти просьбы о помощи вызывали сочувствие на душе безжалостного убийцы и исполнителя портовой мафии. Он впервые презирал босса за содеянное. Даже когда ему стало известно, что Мори убил прошлого главу мафии, он не был так зол. Но этот случай с похищением Накаджимы заставил смотреть на босса как на озабоченного. Своим поведением Огай вызывал отвращение. Похитить того, кого любишь. Если человек по настоящему любит, он не захочет причинять боль и страдания своему предмету воздыхания. Но видимо у босса портовой мафии не всё в порядке с головой…       — Хватит реветь, я зайду к тебе вечером. Заходи давай лучше. Говорит рыжеволосый, открывая дверь и осторожно толкая Ацу, чтобы тот наконец вошёл в свою «комнату». Закрыв тяжёлую дверь, он быстрыми шагами следует в кабинет босса, чтобы обсудить кое-что важное. Ацуши снова остался один.       Огай сидел за своим рабочим местом, рассматривая очередной скальпель. Он усмехался, вспоминая времена, когда работал с Юкичи. Вспоминал это строгое выражение лица серебряного волка. Он усмехался и думал, что даже немного скучает по тем временам. Он понимал, что агентство вряд-ли простит ему похищение тигра, а если они узнают про то, что он с ним сделал… То душераздирающего взгляда от серебряного волка ему не избежать. Вдруг раздался резкий стук в дверь, отчего он вздрогнул и выронил скальпель из рук, вернувшись в реальность из своих мыслей. Он убрал скальпель в стол и, подперев подбородок руками, негромко ответил на стук. — Входите. Дверь открылась и в кабинет вошёл никто иной, как Чуя Накахара, исполнитель портовой мафии. — Босс, я хотел кое-что доложить вам. Говорит рыжеволосый, явно немного волнуясь. Мори же, расплываясь в лёгкой улыбке, посмотрел на мафиози так, как будто умеет читать мысли и знает всё о нём. — Слушаю. Тихо говорит Огай, желая услышать что-то хорошее. На плохие новости он не был особо настроен, слишком уж он был расслаблен, его немного клонило в сон, но то, что он услышал, отбило желание спать. — Фукудзава-сан хочет встретиться с вами.       Если бы Мори сейчас ел, то он явно подавился бы едой от такого заявления. Он конечно сразу понял причину, по которой Юкичи хочет с ним встретиться, но ему очень хотелось, чтобы это было не так. А что если он уже знает про его тёмные делишки? Что если серебряный волк знает про это? Какой же стыд и позор. Он вздохнул и, стараясь не показывать свой страх, сказал: — Хорошо, пусть приходит в мой офис в два часа дня. Рыжеволосый лишь коротко кивнул, отошёл к двери, и взявшись за ручку, коротко и быстро сказал: — Я могу идти? На этот вопрос мафиози получил лишь одобрительный кивок и быстро удалился из кабинета, оставив доктора со своими мыслями. Огай думал о встрече с Фукудзавой. Он впервые за долгое время по настоящему боялся. Боялся позора. Единственный, кто знал о его делишках — это Чуя, если кто-то узнает об этом, вся его репутация разрушится.       Ацуши лежал на ледяном полу, дрожа от холода и голода. Он безумно хотел есть и пить, ему казалось, что он скоро умрёт: либо от обморожения, либо от голода. Он уже не надеялся на спасение, он уже перестал чувствовать свои пальцы, он уже ни на что не надеялся. Он просто смирился с тем, что его похитили, сделали своей игрушкой и не хотят отпускать. Единственный плюс во всей этой истории — это Чуя Накахара. Он наконец смог встретиться с этим человеком. Более того, даже коснулся его и поговорил с ним. Для него эти прикосновения были чуть ли не мечтой, ведь он был по уши влюблен в рыжего мафиози. Так что, это единственный плюс, а в остальном всё ужасно. Было. Пока ключ в двери не повернулся и в комнату не вошёл Чуя, державший в одной руке бутерброды с мясом, сыром и зеленью, в другой бутылку воды, и ещё он зажимал под рукой небольшой плед. Счастью тигра не было предела: еда, вода, тепло, да ещё и предмет его воздыхания всё это принёс. Сам же Накахара, поставив всё это, поспешил пойти к выходу, но его тут же схватил пепельноволосый и глядя на него самыми жалобными глазами, тихо сказал: — Останьтесь со мной Чуя-сан, пожалуйста. Хоть ненадолго. От такого мафиози сначала хотел отказать, но увидев эти глаза, томно вздохнул и сказал: — Ладно, на чуть-чуть. Ацуши буквально светился от счастья, ему хотелось накинуться на Чую и крепко-крепко обнять, но боясь его реакции, он сразу отбросил это желание. Расстелив плед, он сел на него и принялся жевать бутерброды. Пол был холодным, поэтому плед особо не спасал, лишь только он казался не таким жёстким. Да и тем более, Ацуши был одет, хоть и в рваную одежду, но одет. Это добавляло немного тепла. Чуя лишь улыбнулся и посмотрел на Ацу, который ел бутерброды так, как будто его не кормили лет пять. Хотя… Он и вправду достаточно давно не ел. На лице рыжеволосого сама собой появилась улыбка при виде этого счастливого комочка милоты. С другой стороны, он понимал, какие страдания ожидают его в будущем, если боссу надоест быть нежным. Ацуши доел бутерброды и выпив воду из бутылки, положил её на пол. После чего он радостно сказал: — С-спасибо, вам Чуя-сан! Чуя лишь усмехнулся и положив свою руку на волосы Накаджимы, начал медленно гладить ею по волосам, отчего тот, очень сильно покраснел, что вызвало ещё большую улыбку на лице Накахары. — Пожалуйста. Ацуши-кун, слушай, уже поздно, спать хочешь? Давай я лучше футон тебе принесу, чем этот плед? Сказал он, беря в руку пустую бутылку и тарелку. — Да, конечно. Ответил ему Ацуши, всё ещё сверкая от счастья. Чуя медленно подошёл к двери, и выходя, закрыл её за собой. Он оставил Накаджиму совсем одного, зная, что скоро вернётся к нему, испытывая то, что он не испытывал очень давно. Он испытывал сострадание к нему, ему хотелось обнять этого милого котёнка, но он не мог. Просто не мог, сам не зная почему. Идя по коридору с небольшим футоном под плечом, он не ожидал, что встретит босса по пути. Он не ожидал разговора с боссом, после которого возненавидел Огая всей душой, но сделать против него он ничего не мог. Уйти из мафии тоже. Так что пришлось выполнять его приказ, без каких либо возражений.       Ацуши сидел и всё ещё светился от счастья. Он не мог поверить в реальность происходящего, это ведь было практически свиданием, он даже на секунду подумал, что Чуя влюбился в него. Но всё же он понимал, что мафиози делает это лишь из жалости к нему, не более. Он очень ждал Накахару с футоном, мысли лезли в голову. Может признаться ему? Или сбежать отсюда, а потом наладить с ним контакт? Некоторые мысли были неплохие, но в основном, они были бесполезные или нерабочие. Он только сейчас осознавал насколько сильно влюблён в этого рыжика, но чем сильнее он влюблён, тем больнее осознавать, что его любовь не взаимна.       Дверь с грохотом распахивается и в неё, с футоном под плечом, вошел чем-то разозленный Чуя. Груз тут же полетел на пол, чуть не задев тигра. Ацуши хотел спросить, из-за чего Накахара так раздражён, но ему даже не пришлось ничего спрашивать, ведь рыжик сам всё сказал: — Босс… Босс запретил с тобой видеться.