Волшебный мир наших снов

      Любимый напиток Юнги. Кофе, без которого альфа не представлял своей жизни. Сколько лет прошло с последней встречи? Кажется, что вечность.       Вечность назад Чимин любил бесконечно.       Вечность назад летал в облаках влюблённости.       Вечность назад ему разбили хрупкое и доверчивое сердце.       И всего несколько ночей назад он даже не надеялся вновь услышать в живую этот волнующий душу голос. «Латте с ореховым сиропом» – звучит как приговор для маленького омеги. Ещё позавчера хотелось, чтобы этот звонок оказался плохим сном.       – Итак, тебя зовут Сок-и, малыш? – звучит в динамике бархат прекрасного голоса.       – Меня зовут Хосок, Тэхён-ши, проявите уважение! – возмущённо вскакивает альфочка, заставляя Чимина сдерживать счастливый смех. Всё же, взрывной и бунтарский характер передался сыну по наследству.       – Ох, прошу прощения, Хосок-ши, где мои манеры, – фыркает от неожиданности Тэхён, но быстро берёт себя в руки.       Хосока, кажется, такой ответ вполне устраивает и он победно улыбается папе. Правда, вмиг становится серьёзным, словно решает вселенские проблемы, отвечая на вопросы из телефона, а не впервые напрямую болтает с любимым ведущим.       – Не пора ли вам спать, молодой господин? Папочка может не выспаться из-за ваших долгих переговоров, – рокочет Тэ, когда после недолгой беседы зевки начинает слышать чаще, чем возмущения о вредных альфах из детского сада.       – И вправду, – поникает малыш, виновато озираясь на Чимина, – спокойной ночи, Тэхён-ши, рад был поговорить.       Альфочка вскакивает с кровати, даже не дождавшись ответа, быстро чмокает папу в щёчку и моментально уносится в свою комнату, оставляя после себя лишь громкий весёлый смех и завалившийся в складки одеяла телефон.       – Прости, Техён, это маленький ураган, а не ребёнок, – хихикает в трубку омега, едва успев откопать мобильник.       – Да брось, это самый милый ураган, который мне встречался. Ты прекрасный отец самого невероятного в мире мальчишки, не забывай об этом.       – Спасибо, – шепчет Пак, проваливаясь в собственные мысли.       Он и не забывает, Хосок для него самый лучший, самый светлый лучик во вселенной, но слышать это от других каждый раз приятно, а от Тэ – в разы приятнее. Безграничная радость и удовлетворение затапливает душу сахарным сиропом. Чимину кажется, что быть ещё счастливее, чем в этот момент – невозможно. Он не слышит слов и смеха Тэхёна, не слышит, как тот заканчивает эфир, так и не дождавшись ответа. Зато спустя время возвращается в реальность от вибрации звонка. Счастье в миг растворяется в воздухе, которого теперь не хватает лёгким от одного лишь номера. Слишком знакомого, чтобы не узнать. Слишком много боли принесли когда-то эти цифры, чтобы так просто их забыть.       – Алло, – хриплым голосом отвечает омега, словно в тумане заставив непослушные пальцы нажать на кнопку ответа.       – Привет, Минни, – звучит легко и весело, словно это не он исчез из их с Хосоком жизни далёкие пять лет назад.       – Я вернулся в Сеул и хотел бы встретиться с вами обоими. Давай завтра?       – Нет! – вылетает испуганно, на рефлексе. Защитить сына – единственная важная мысль.       – Не можешь? Тогда на выходных, – совершенно не понимая, продолжают Юнги.       В Чимине словно срывает какой-то важный рычаг, затапливая с ног до головы чистой, неразбавленной злостью: что этот альфа себе позволяет?       – Ты не увидишь Хосока, забудь об этом, Юн. Ни завтра, ни на выходных, ни в следующем году. Ты ему никто. Не звони мне больше.       Омегу трясёт от переизбытка самых разных эмоций: страха, злобы, обиды. И ни капли любви или радости. Это ощущается странно. Чимин ждал этого звонка так долго. Думал, обрадуется, улыбнётся, вспомнит, как скучал и как любил. Так сильно. Но не сегодня. Юнги для них уже давно никто. С того самого момента, как вышел из квартиры, оставив внутри разбитого беременного омегу.       – Я его отец, Чимин, не устраивай сцен, – вздыхает, быстро утомившись от такого разговора. Очевидно, не этого Мин ожидал. Какая досада.       – Ты никогда не был его отцом, – омегу пробивает на истерический смех, – шутка отличная, Мин Юнги. Забудь мой номер, я не позволю этому произойти. Не в этой жизни.       А сейчас «латте с ореховым сиропом». Судьба явно хочет над ним посмеяться. Особенно, когда игнорирует внутренние мольбы Чимина, позволяя альфе заметить их и через пару секунд уже двигаться навстречу. Самое отвратительное совпадение.       Чимина пробирает дрожь. Липкий страх расползается холодными мурашками по коже, что чувствует моментально и Хосок, ещё секунду назад увлечённо вылавливающий зефирки из своего какао.       – Папочка?       – Всё в порядке, малыш, не волнуйся, – он так хочет, чтобы голос не дрожал, чтобы не выдать эмоций, но Юнги уже останавливается у их столика, слишком самодовольно улыбаясь. Добился таки своего, даже не прикладывая усилий.       – Ну привет, Минни, – говорит ласково, словно и впрямь рад видеть, да только самому Чимину не до радости, – и тебе привет, Хосок-и. Ты уже такой большой мальчик, я даже не ожидал.       Альфочка хмурится, по-взрослому оценивая папин ступор и альфу, что его пугает и стоит непозволительно близко.       – Вы кто? Я вас раньше не видел.       Малыш становится между ними, уже привычно «пряча» родителя за своей спиной. Он ненавидит этот кислый запах, исходящий от омеги, а потому делает всё возможное чтобы папа чувствовал себя спокойнее. Только в этот раз почему-то не работает.       – Я Мин Юнги, – протягивает альфа руку мальчику, ласково улыбаясь.       У Чимина слёзы на глазах и желание схватить сына и выбежать из помещения, ступор не пропадает даже когда Юнги бросает на него мимолётный взгляд и продолжает, глядя на Хосока:       – Я твой…       – Простите, – звучит хриплый голос со стороны, привлекая внимание всех участников драматической сцены, – могу я узнать, всё ли в порядке?       – Всё отлично, – вскидывается Юнги, зыркая недовольно на потревожившего их незнакомца, а после оценивающе осматривает, – а вы, собственно, кто и почему вмешиваетесь в чужие разговоры?       – Будь они чужие, я бы может и не вмешался, – хмыкает альфа, слишком нежно поглядывая в сторону зависшего Чимина и ничего не понимающего малыша, что заставляет Мина ещё больше напрячься. Неужто он опоздал?       – Может всё же представитесь? Кем вы приходитесь Минни?       – Не уверен, что вас это должно волновать, – теряет терпение альфа, слыша пренебрежение в голосе собеседника, – раз вы позволяете себе доводить омегу до такого состояния, – кивает на Чимина, у которого слёзы уже по щекам скатываются и дрожащие руки со всей силы сжимают льнущего к нему сына.       – Он просто слишком рад меня видеть, – хмыкает нахально, словно не замечает никого, кроме внезапного соперника.       – Конечно, я так сразу и подумал. Чимин, Сок-и, вы в порядке?       – Тэхён-ши… – шепчет Хосок, внимательно вглядываясь в лицо человека, чей тёплый голос сразу же узнаётся. В его глазах удивление смешанное с радостью, – да-да, всё хорошо, но папочка…       – Он в порядке. Будет в порядке, малыш. Правда, Чимин-а? – Тэ подходит ближе, оставляя возмущённого Юнги за спиной и внимательно вглядывается в растерянные глаза омеги.       Чимин будто просыпается, когда его охватывает мягкий и успокаивающий феромон альфы. Вкусный, терпкий, надёжный. Он фокусирует взгляд и решает, что ему снится кошмар, что медленно превращается в самый прекрасный сон. Перед ним его рыцарь. Такой, который даже в мечтах не выглядел так идеально.       Он просто стоит и глупо пялится в глубокие карие глаза, в которых плещется нежность и волнение. Когда там видится нотка тревоги – омега словно отмирает.       – Да. Теперь всё хорошо. – Пак даже сам не понял, почему появление Тэхёна подарило моментальное успокоение. Словно он – единственный, на кого можно положиться.       – Господин Мин? – Рядом возникает вечно улыбающийся Чонгук, до этого находившийся за барной стойкой. – Ваш кофе, – говорит омега, который протягивает стаканчик Юнги.       Только в следующий миг напиток выливается прямо на брендовую белоснежную рубашку Мина. Хосок визжит от неожиданности, альфа матерится, а Чон растягивает дежурную улыбку в хищный оскал:       – Свалил в закат, господин Мин. И не дай бог ещё раз увижу здесь или возле Чимина с Хосоком – глотку перегрызу. Вали отсюда, отец года!       Чимин наблюдает, как Юнги фыркает и с матами вылетает из кофейни, а в голове всё ещё не укладывается весь этот сюр.       – Это что такое было?       – Гормоны, наверное, – хихикает Чонгук, оголяя кроличьи зубки и уносясь за шваброй резвым и довольным зверьком.       – Эм-м… Ну… Не завидую я его альфе. Или наоборот.       Пак спокойно выдыхает, подхватывает сына на руки и, наконец-то, окончательно приходит в себя. Теперь он может нормально рассмотреть альфу, что стоит всё так же близко и всё ещё смотрит на лужу бывшего кофе и входную дверь.        «Красивый» – проносится в мыслях омеги, который видит идеальный профиль, широкие плечи под дорогим пальто и длинные ноги в лакированных туфлях. Тэхён кажется таким нереальным с его голосом, внешностью и характером. Ну как тут поверить в такое счастье?       – Хм, что ж… – Тэ мнется, наконец, поворачиваясь и бегая взглядом от Чимина к Хосоку. – Раз всё разрешилось, думаю, не стоит вас отвлекать от семейного…       – Тэхён-ши! – перебивает альфа, прыгая на пол и подходя ближе.       – Слушаю вас, Хосок-ши, – улыбается названный, опускаясь на корточки.       – Вот вы такой взрослый, но такой глупый!       – Чего? – Тэ вскидывает бровь в недоумении, а Чимин только улыбается, уже раскусив план сына.       – Куда вы собрались? Мы вам кофе должны за спасение.       – О, – смешно округляет глаза альфа, бросая взгляд на Пака, – только если твой папа не против.       – Он не против.       Малыш выглядит донельзя довольным собой, а Чимин смеётся, приглашая за их маленький уютный столик. Он не посмеет отказаться от такого подарка злодейки-судьбы. Когда она ещё будет настолько благосклонной?