Как играть с Большой Птицей

      Белые снежинки, спускаясь с неба, несли в город зиму. В этом году осень затянулась, грязь и пасмурная погода уже надоели всем настолько, что во двор выходили только совсем шибанутые. Весь дом с нетерпением ждал, когда же выпадет снег.       Слон стоял у окна и наблюдал за кружащимися за стеклом хлопьями. Его вожак страдал, даже такой несмышлёныш это понимал. Парень обратился к любимому кактусу Стервятника, прося о помощи и укоряя в бездействии.       Больной периодически выкрикивал или шипел разные фразы. Обычно это был просто бред, но иногда проскакивали просьбы, поэтому дежурный Гуппи внимательно прислушивался к каждой фразе.       - В этот раз он совсем плох, - кто-то вздохнул на одной из кроватей, когда Стервятник в очередной раз выкрикнул что-то о шахматах и Ральфе. В воздухе висела общая мысль о необходимости предпринятия каких-то действий. Самым лучшим вариантом оказался поход за помощью к воспитателю.       Ральф видел десятый сон, когда его настойчиво начали трясти за плечо.       - Кто здесь? – Он резко сел и осмотрел комнату. Кто-то посреди ночи каким-то образом проник через дверь, притом, что замок точно был закрыт. Нет, ну, убивать его, похоже, никто не собирался, поэтому данная ситуация не была опровержением мнения насчёт закона. Однако Р1 считал, что воспитанникам пробираться в воспитательские комнаты тоже было запрещено. – Что вы здесь делаете? – Лунный свет выявил непрошеных гостей, стоящих около дивана. Это оказались два птенчика.       - Извините, что разбудили и вошли без спроса, не хотели шуметь. Стервятнику совсем плохо, он звал вас. Мы подумали, что стоит… - Конь сейчас был больше похож на щенка, которого пнули, чем на птенца или уж тем более бандерлога. Зоопарк, одним словом.       Густые чёрные брови нахмурились и сдвинулись к переносице, лицо стало крайне серьёзным.       - Что случилось? – Мужчина встал с постели, натянул брюки поверх пижамных штанов и накинул рубашку на майку. На босые ноги надел ботинки. Ходить по коридору в тапочках не очень-то хотелось, в основном "спасибо" крысам. – Пошли. На месте разберёмся.       Вернувшаяся делегация, справившаяся с поставленной задачей, была встречена взволнованной радостью повсеместно и громким шипением со стороны Стервятника. В этот момент Гупи как раз менял примочку на колене вожака, подогнув край одеяла. Слон пробрался к своей кровати и, сев, крепко обнял подушку, поддерживая общий негодующий фон.       - Он так с медосмотра, - Гупи громко шмыгнул носом и потянулся к одеялу, чтобы поправить, но Ральф жестом отстранил его от кровати и подошёл сам, стягивая ткань с тщедушного тела. Парень лежал одетый. Никто даже не сообразил хотя бы штаны с него снять.       - Добавьте немного света. Стервятник, ты как? – Мужчина наклонился к особо бледному под луной лицу Большой Птицы и внимательно осмотрел, когда птенчики включили пару ночников.       - Ральф… Ральф… Я не знаю, как сходить… - голос совсем охрип, а всё сигареты и стоны, кто бы мог подумать. Р1 выпрямился, окинув взглядом комнату, и пощипал переносицу. – Конь… и Слон… Ты не разгадаешь… - Светлые глаза смотрели на него совсем невидящим взглядом.       - Уже разгадал, - тяжёлый вздох раскатился среди джунглей и притихших птиц. Ральф знал, что начинать лечение здесь было бы не самой хорошей идеей. – Пошли-ка, дружочек, ко мне в гости.       Стервятник был совсем лёгким, словно пушинка. Ничего удивительного, если питаться сплошным кофе. Когда это началось? Со смерти Макса? До случившегося эта парочка хоть что-то ела. А сейчас. Уже у самого выхода к воспитателю подошёл Слон, держа в руках горшочек с кактусом.       - Это что?       - Луис, - дальнейших объяснений не последовало. Паренёк явно намеревался идти следом.       - Луис? Ну, пошли. Понеси фонарь.       В коридоре больной выкрикнул несколько не совсем связных фраз и притих. Из дверей второй высунулась чья-то морда, поблескивая зелёными очками. Ещё слухов не хватало. Морда внимательно проследила за ярким светом фонаря и скрылась в глубине комнаты. Что за мода даже ночью таскаться в тёмных очках?       Дверь открывает Слон, у Ральфа на руках вожак, ему не сподручно. Худое тело ложится на развороченную постель и начинает что-то хрипеть.       - Тише-тише. Сейчас мы тебя полечим, - Р1 долго думает, оставить Слона в комнате или выпроводить обратно. Тот в свою очередь ставит растение на подоконник и смущённо опускает взгляд.       - Он поправится? Он обязательно должен поправиться, - мычит он себе под нос.       - Всё будет хорошо, - Ральф отпускает птенчика в комнату, вряд ли сегодня там кто-то будет спать, и садится рядом с Большой Птицей.       Несмотря на активные протесты, штаны оперативно оказываются на спинке дивана. Теперь понятно, почему птицы сами не раздели вожака. На руках Ральфа следы от ногтей. Но это ещё цветочки по сравнению с той ночью, переживётся. ***       Ральф не в первый раз нёс Стервятника на руках. Причём, судя по всему, за два года он стал только легче. В тот раз он так же положил Стервятника на кровать и сел рядом, думая, что дальше с ним делать. Успокоительное действовало недолго, первое, что начал делать ночной гость - это истошно кричать, а после и хвататься за всё подряд. Он пытался оцарапать или сломать всё, до чего дотягивался. Основным объектом насилия оказался Р1, сдерживающий худые руки, оказавшиеся неимоверно сильными. Тогда в ход пошли зубы. Сколько раз и с какой силой эти зубы впивались в темноватую кожу, сколько следов они на ней оставили, и как сильно сжимал свои зубы воспитатель, чтобы не издавать ни звука боли, кроме громкого шипения и гортанного рычания иногда, в особо ощутимые моменты. Обивка дивана тогда тоже сильно попортилась, а сейчас зияет пёстрыми заплатками на коричневой ткани.       Как только птицы во главе со Стервятником не перебудили весь дом в ту ночь – осталось большой загадкой. Дотянувшись до оставленного вечером в комнате после душа полотенца, Р1 зажал им орущий клюв, удерживая за немного ослабевшие запястья одной рукой. Однако Рекс не переставал вырываться, пытаясь вернуться к своему брату, причём делал это так сильно, что уже скоро порвал себе губы и каким-то образом прикусил язык. Ещё немного влажное, когда-то белое полотенце пропиталось кровью. Оно и по сей день хранится в этой комнате в укромном уголке как напоминание о ночи великой скорби. Когда силы вырываться и орать кончились, Стервятник обмяк и осел, повисая на искусанных плечах. Из глаз катились крупные слёзы до самого утра. Когда Ральф немного задремал, птица сходил в душ, натянул чужой свитер, оказавшийся ему на неведомое количеств размеров велик, и ушёл почти беззвучно. Р1 проснулся только тогда, когда щёлкнул замок на входной двери. Выглянув в коридор через секунду, он никого не увидел.       Рекс исчез на несколько дней, а после его возвращения третья погрузилась в глубокий траур. ***       Рядом на стуле оказались аптечка, несколько пузырьков, бутылка и тазик. Насильно Ральф затолкнул в Стервятника таблетку обезболивающего и заставил запить водой. По комнате раздался булькающий кашель. На колене быстро была сделана спиртовая повязка. Больной немного притих, но это состояние не продлилось бы долго. Нужно было срочно что-то делать. Р1 прикрыл худые бёдра одеялом и сел чуть выше, взявшись за лицо парня одной рукой и держа вторую наготове, на всякий случай. Обезвредить руки и зубы, остальные части тела не должны были причинить большого вреда.       - Стервятник, посмотри на меня, - голос был строгим и серьёзным, лицо ничего не выражало, только лёгкие нотки озабоченности изредка пробегали во взгляде. – Рекс, я никогда не умел вас различать. Но ты сейчас жив, и это главное. Ты ни в чём не виноват, - каждое слово он словно вбивал молотком в сознание парня. - Он ушёл, чтобы дать тебе свободу, - на бледных глазах выступили слёзы, слишком быстро Стервятник согнулся и ухватился за широкие плечи воспитателя, громко простонав, крупно подрагивая и прижимаясь, когти впились в кожу через ткань майки. - Только когда вы были вместе у меня на виду долгое время, я понимал, где какой из вас, - голос даже не дрогнул. Спину словно обдало кипятком, но Ральф держал концентрацию на лице Стервятника. - По своему собственному желанию ты стал его тенью. Вы ходили не вместе, ты буквально таскался за ним везде. Я видел твой взгляд, следящий за каждым его действием и словом. Тогда ты был птенцом, заглядывающим в клюв родителю. Ты не виноват в том, что нога досталась не ему, - после этих слов в ход пошли зубы, крепко сжавшие ключицу. Р1 рвано выдохнул сквозь уже свои сжатые зубы. На скулах заиграли мышцы. – Он бы не хотел тебе такой жизни. Ты должен жить счастливо, - тельце в крепких руках продолжало крупно подрагивать и зубов не разжимало, но не двигалось, сидело смирно. - Ты должен его отпустить, - в этот момент у Ральфа что-то кольнуло под лопаткой и спина резко похолодела, словно на неё вылили ведро воды со льдом. Где-то внутри пискнуло чувство тревожности, но быстро заткнулось, оставляя только неприятный звон в ушах.       Стервятник продолжал сидеть смирно, выслушивая слова, пытающиеся успокоить. Со временем серьёзный властный голос сменился на тёплый низкий тихий шёпот где-то в районе холодного, увешенного серёжками уха. Сначала птица прекратил дрожать, а потом и зубы разжал, прижимаясь приоткрытым ртом к повреждённой коже. Прокусил до крови. Рана и огромный синяк будут беспокоить ещё очень долго. Однако, стало заметно, что боль Стервятника немного стихла. По худой спине, поглаживая начала ходить большая горячая рука. Сон охватил измученное страданиями тело, унося сознание куда-то совсем далеко.       Через некоторое время Ральф осторожно уложил заметно присмиревшего больного на подушку, укрыл его одеялом, а сам удалился в кабинет, обрабатывать боевые ранения. Пробуждение птицы в этот раз он застал. Худая фигура, хромая, вышла из-за шкафа, крепко за него держась. Во взгляде читалась буря эмоций, от ненависти до уважения, от презрения до облегчения с нотками благодарности. Немного искривив губы, он направился дальше в сторону ванной.       - Я сходил, твоя очередь.       - «Нихрена ж себе сходил», - прокушенная ключица сильно заныла. Ральф чуть не подавился воздухом. Он поднялся и побрёл следом, захватив с дивана узкие штаны.       - С каких это пор мы перешли на «ты»? – Р1 опёрся о стену плечом, скрестив руки на груди, смотря куда-то в сторону. В этот момент Стервятник без тени смущения стянул с себя остатки одежды и зашёл в душевую, вставая под ледяные струи воды. – Ты холодной собрался мыться?       - Мы провели в одной постели уже вторую ночь. Чего стесняться? - он оскалился, прикрыв глаза и подставляясь лицом под поток. – Мне так нормально.       - Я слышал со Слоном вы тоже часто проводите ночи в одной постели.       - Так мы друг другу и не выкаем.       - Свитер когда вернёшь? Два года прошло, - уверенный взгляд в стену.       - Исключительно в обмен на полотенце, - очевидно, что речь шла о том самом окровавленном полотенце, лежавшем в укромном уголке, в шкафу. Ральф захлебнулся от мыслей и возмущения.       - Я вижу, ты и сам тут справляешься. Возвращайся в комнату, сменю тебе повязку на колене. И топай к себе. Твои там, наверное, от переживаний ночь не спали.       - Хорошие у меня птенчики, - в голосе продолжал звучать широкий оскал.       До подъёма оставалось всего ничего, поэтому, выпроводив птичьего вожака за дверь, Ральф решил почитать книгу. Ни страницы он, конечно, не прочёл, но время пролетело быстро. После будильника сразу зазвонил телефон.       Сколько дней прошло с его возвращения в Дом? Два? Три? Четыре? Только после этой ночи он вновь смог полноценно ощутить себя частью Дома, а Дом смог принять его обратно. Теперь выходить на улицу становилось настоящей пыткой, однако надо было сделать кое-что важное в наружности.       Очень долго пришлось проторчать в особых местах. Как выдастся возможность, Ральф намеревался обязательно ототереться вихоткой с огромным количеством банных средств, чтобы смыть с себя эту вонь. Одежда, естественно, окажется в стирке, хотя, по-хорошему, такое надо сжигать, однако, сейчас он достал из багажника коляску и помог пересесть на неё вялой светлой фигуре.       Для них это стоило многого.       Сколько глаз и цокающих копыт логов промелькнуло прежде, чем Ральф достиг пункта назначения, он не знал. На подходе к третьей у двери стоял Стервятник, подпирая стену, вжимая трость рукой в пол. Рядом активно таращились на происходящее Конь и Пузырь.       - Шах и мат, - сказал еле слышно Р1, проходя мимо.       Лорд вернулся в четвёртую.