Вместе, но врознь

      Ночь. Первая ночь в родном доме после недельного горного лагеря. Ночью все, по идее, должны были спать, но в соседней комнате Нацу слышала глухой громкий стук и никак не могла уснуть. Она нетерпеливо забежала в комнату брата: Хината не жалея мозгов стучал по столу своей головой. Хотя в случае с Шоё о каких мозгах может идти речь? — Глупый, глупый, глупый! Идиот, кретин, конченый ублюдок! — Эй браат, — протянула малышка и Хината остановился, — Если мамы нет дома, это не значит что ты можешь шуметь и материться. По тише будь, пожалуйста, иначе попрошу домового выебать тебя. И Шоё с размаху ударился лбом об свой рабочий стол, с каким размахом сестрёнка закрыла сёдзи в его спальню, чуть не выбив дверь с петель. Получив уже достаточно упрёков от себя, Хината положил свой отбитый лоб на белую подушку и сжал её руками с обеих сторон. Теперь он ненавидел не только своего напарника по игре, Кагеяму, но и себя самого и ту неловкую атмосферу, что поддерживал, избегая любых с ним столкновений. Старшая школа — стресс да и только! — Эй, Нацу, я сейчас не понял! — вскочил с кровати Шоё, — Чё ты сказала?! Захотелось получить по губам? Сейчас я устрою! Но сестра не отозвалась и кулак Хинаты обессиленно упал на его рыжую голову. — Я чертов идиот. Хочу провалиться сквозь землю, — бормотал он себе под нос, откидываясь на кровать, и так же стыдливо закрыл лицо как в тот раз. «Я нравлюсь тебе, Хината Шоё?» — и ладони поверх глаз сжались ещё больнее, чуть ли не выдавливая их из глазниц.       Впрочем, это неприятное ощущение преследовало Хинату всё последующее утро. Он еле как смог открыть глаза, чтобы взглянуть на часы, а когда увидел время пулей рванул из дома. В одной руке Шоё был бутерброд с пастой из авокадо и зелёным луком, ингредиенты для которого он смог нащупать на кухне ранее, под подмышкой другой — младшая сестра. Нацу рычала на брата и винила в спешке, так как из-за этого не успела захватить своего любимого плюшевого котика. Но сквозь опухшие веки Шоё видел только свою конечную цель — хоикуэн. Он нелепо закинул сестру в двери детского сада и вдруг вспомнил, что оставил дома велосипед! Вернуться домой и доехать на велике или добежать до школы пешком — было не понятно в каком случае он бы вероятнее опоздал. Но ноги уже неслись обратно на свою улицу, когда на полпути Хината всё же дёрнулся в сторону школы. Натренированные дыхание и сердце сдавали свои позиции, — всё-таки расстояние, преодоленное за столь короткое время, оказалось непосильно большим — но Шоё влетел в класс, когда учитель поздоровался с учениками и разрешил им сесть на места. Рыжая голова промелькнула за задними партами и не аккуратно вписалась в чей-то стул. — Ащщ, — прошипел Хината с пола и потёр лоб в месте ушиба. Отёкшие глаза устремились вверх и встретились со знакомым до ужаса холодным взглядом. «Я нравлюсь тебе, Хината Шоё?» — Хината Шоё, — услышал он своё имя, — объясните мне причину вашего опоздания.       Перед ним стоял высокий мужчина в чёрном деловом костюме. Сегодня на его белой рубашке красовался желтый галстук. Эта неожиданная яркость ослепила слабые глаза и Хината отвернулся, пытаясь сказать что-нибудь внятное.       Макода Сайке был учителем химии и по совместительству любимым преподавателем Хинаты. Но на знаниях предмета это, к сожалению, никак не отражалось, так что Шоё больше всего не хотел привлекать его внимание на свою глупую персону. Макода-сенсей не только требовал уважения к себе, как все учителя, но и сам при любом удобном случае выказывал его коллегам и ученикам. Поэтому уважительное обращение к опадавшему и сидящему на полу мальчишке не казалось со стороны чем-то странным. Мужчина протянул Хинате руку, которую тот еле заметил своим периферическим зрением, и, попросив задержаться после звонка, продолжил урок. Хината уже сидел на своём месте возле окна. Чёрт, дали же ему боги наказание учиться с Кагеямой в одном классе.       Тёмно синие волосы то и дело лезли в глаза, задумчиво уткнувшимися в учебный материал. Хмурые брови давали понять, что Тобио старался хоть что-то понять, но безрезультатно. А раньше, если вспомнить, он не особо парился на счет учёбы и днями напролет только и делал, что обдумывал и оттачивал свою технику связующего. Ледяной взгляд устремился в сторону Хинаты, будто почувствовав на себе чужое внимание, и тот резво дёрнул голову в сторону доски. Уф, лишь бы не заметил! — Раз вы отвлекаетесь на соседей, Хината Шоё, значит наизусть знаете материал, который я сейчас рассказываю. Не так ли? — Чёрт, ну почему?! — подумал он, рефлекторно вставая с места. Шоё нечего было сказать, но ожидание ответа и не предвзятый взгляд учителя, которым он обошел весь класс и остановился на Хинате, заставил не слабо так напрячься. — Макода-сенсей, скажите, а щелочная среда обуславливается группой ОН? Но почему она не может быть просто О или просто Н? — раздался голос с последних парт и внимание учителя снова заострилось на уроке. — Уф, Кагеяма Тобио, это программа следней школы. Как вы могли забыть что-то подобное? — прозвучал приятный бархатный тембр и, помедлив немного, продолжил — Таблица с изменением цвета индикаторов ясно даёт нам представление о том, что мы распологаем тремя разными средами. Это всё, что осталось в памяти у Хинаты спустя несколько уроков и тренировке в душном спортивном зале. Глаза уже не выглядели опухшими, зато общее самочувствие оставляло желать лучшего. — Соберись, тряпка! Если ты будешь продолжать так играть, больше никогда не получишь моих пасов! — продолжал вазмущатся Тобио, но в этот раз подобная фраза не стала призывом к действию, а наоборот — отбила последнее желание работать. Даже сокомандники, лицезрея такое странное для Хинаты поведение, встали на его защиту. — Слушай, Кагеяма, будь по мягче, — протянул Юу, — это начинает выходить за рамки… И не успел Нишиноя закончить свою мысль, как по ушам ударил громкий звук влетевшего в стену мяча. Кагеяма не удостоил ребят ни единым взглядом и, агрессивно схватив сумку со своими вещами, вышел из спортзала.       День официально был просран и Тобио бесило это больше всего! Он без остановки двигался к своей цели и лишь недавно смог смириться с тем, что придется работать в команде и доверять другим, не только себе. Но когда кто-то тащит его в низ и при этом сам Кагеяма сделать ничего не может, это выводило его из себя. Сейчас он больше всего хотел, чтобы Хината вылетел с волейбольной площадки и как можно быстрее. Ничего страшного, где-то во всем мире найдется хоть один человек, кто сможет провести с Кагеямой невероятную быструю, кто будет быстрее бегать и выше прыгать. У кого будут здравые мысли на уме и точные цели. Но чем дольше Тобио думал об этом, тем сильнее сжималось его сердце. И, пересекая линию своего дома, он схватился за голову и со всей злостью ударил ногой по порогу в прихожей. — Я тоже ненавижу тебя! ***       Пару минут Цукишима поиздевался, с недоброжелательным взглядом смотрел на Хинату и на то, как он пытается что-то ему сказать, а потом выдохнул от скуки, лишил Шоё своего пугающего выражения лица и потребовал говорить быстрее то, что он хотел спросить. — Тут такое дело, — начал он, оглядывая то, как робко Ямагучи запускает руку в короткие волосы его собеседника, — Макода-сенсей дал мне дополнительное задание и я хер знает как его решить. Не поможешь, а? Кей сидел перед ним на скамейке, складывая сменную одежду в сумку, а Тадаши стоял позади и с энтузиазмом мамонта шагал пальцами по светлой голове. Цукишима вдруг покачал головой в ответ Хинате и опустил Ямагучи с небес на землю. — Почему бы тебе не попросить помощи у Хитоки? Кажется, она неплохо учиться. — Эй, Цукки, мы же собирались подтянуть пару предметов у тебя дома после горного лагеря. Давай пригласим Хинату, если он хочет разобраться в Химии. Кей снял свои очки, медленно вдыхая и выдыхая воздух через лёгкие, и раздраженно потёр переносицу. Тадаши понимал химию и мог бы без проблем объяснить её любому раздолбаю вроде Хинаты. Как ему лишь хватало терпения, Цукишиме оставалось только гадать. Но за внимание Ямагучи Кей требовал оплату, ведь в противном случае всё внимание друга было бы сосредоточено на нём. — А что ты можешь предложить нам в замен? — высокомерно произнёс Цукишима, возвращая очки на свой прямой нос. Шоё помялся, закусил губу, водя глазами в разные стороны и разжал наконец замок своих рук, взмахнул ими в разные стороны и воодушевленно произнёс: «Буду покупать вам содовую в течении всей следующей недели!». Кей покачал головой. Это предложение не привлекло его внимание. Но в мыслях по прежнему оставалось пусто, так что задумчивый взгляд грустного Хинаты скрылся за дверьми раздевалки так же быстро, как появился здесь. Цукишима нетерпеливо повернулся к другу за спиной. — С чего ты так жесток? Мы могли бы помочь ему без всяких условий. — произнёс Ямагучи, робко поддаваясь многозначительному взгляду золотистых глаз. — Он так и не придумал, что может нам понравиться. А ему полезно хоть когда-нибудь подумать. — фыркнул Цукишима и продолжил, — А ты прямо сейчас придумай то, что могло бы понравиться мне. — и уголки его рта незаметно поползли вверх. Кей смотрел на него всё дольше и серьёзнее. За время их знакомства он уже рассмотрел все веснушки, аккуратный носик, секущиеся тонкие волосы, короткие ресницы и знал все остальные его черты наизусть. Так что сверкающим глазам оставалось лишь ловить на себе робкий взгляд и постараться задержать его на себе как можно дольше. В этот раз Тадаши не отводил взгляд. Цукишиме не пришлось делать ничего, корме как постараться сдерживать себя в руках, что бы прямо сейчас не повалить на пол это румяное сконфуженное личико и не разрушить в один миг выстроенное годами доверие. Ямагучи читал этот жадный взгляд. Его блондинистый друг не смел и шелохнуться всё то время, пока Тадаши медленно и неуверенно сокращал дистанцию между ними. Губы Ямагучи прикоснулись к верхней губе его товарища, пока тот в предвкушении затаил дыхание. — Чего ты боишься? — отпрянул Цукишима назад, что бы оглядеть побледневшее лицо друга, — Мы же спали в одной кровати! Ты обнимал меня одной рукой и запрокинул на меня свою ногу. А ещё твоя слюна капала мне на футболку. И после всего этого тебе неловко сближаться со мной?! От этих слов Ямагучи был в полном смятении. Он и не знал, что Цукишима не спал в тот момент и что ему пришлось всё это терпеть, а ещё, даже не мог и подумать, что ему не чужды все эти романтические смущающие вещи. — Прости, Цукки. А это не странно? Мы ведь даже не встречаемся. Кей резко поднялся со скамьи. Он схватил свою сумку и молча вышел из раздевалки, не кинув и сухое «до встречи в аду» на прощание.

***

Дополнительная вечерняя тренировка.

— Почему ты хромаешь, Кагеяма?       Тобио взглянул назад на пыльную дорогу, что огибала всю школу, и в глаза ударил бардовый солнечный луч. Уличная спортивная площадка отсюда виднелась как на ладони. Кагеяма вспомнил, как каждый день неподалеку от этого места тренировал подачу с Хинатой. Что изменилось? Когда они перестали делать это? — Эй! — донесся голос из-за спины и на плече неожиданно упала чья-то рука.       Нишиноя улыбнулся и заставил Кагеяму идти немного быстрее. От ребят они уже прилично отставали. — Да так, ударился об порог. — кинул тот и заново погрузился в свои мысли. — Слушай, тут такое дело. Ты мог бы позвать Киёко Шимизу в кафешку с якисобой недалеко от школы? Дело в том, — помялся Юу, — Ты самый привлекательный из высоких парней в нашем клубе, может быть она согласиться? Тобио кинул взгляд на товарища и недоверчиво оглядел его. Связующий быстро принял решение ускорить бег, чтобы оторваться от надоедливого Юу, но самовольность Кагеямы быстро напомнила о себе резкой болью в ноге. Левое колено опустилось на землю, с ней на щебень упали ладони в попытке удержать равновесие. — Эй, Кагеяма, где Хината? — крикнул растерянный Укай. — С херали я должен знать где он? Почему меня спрашиваете?! Я тут один что-ли? — взвыл Кагеяма в нервном приступе, а когда оглянулся, понял что никого рядом с ним и правда уже не было. Видимо Нишиноя все-таки принял его эстафету и незамедлительно рванул к финишу без него. Кагеяма со всей силы наступил на правую ногу, чтобы сполна прочувствовать всю боль. Он надеялся, что так ему станет лучше. Но так он лишь ненадолго избавил себя от чувства боли в ноге. — Кагеяма! Хината сорвался с места с вылупленными глазами после чьего-то звонка. Я надеялся ты знаешь куда, — сказал тренер, подбежав ближе, — Ты чего тут сидишь? А бегать кто будет?! Я за тебя? — Тренер, — сглотнул тот, — я не чувствую боль в ноге. Укай немного опешил. Он не понимал, из-за чего у Кагеямы такое прифигевшее выражение лица. — Так это ж хорошо! Добегай круг и пошли искать этого раздолбая. — Да нет же, я вобще ногу не чувствую. Кагеяме казалось, что весь мир поплыл в один момент. Хорошо, что рядом с ним тогда оказался Кейшин и парень почувствовал как его хватают за спину. «Нет, мне не нужна никакая больница!» сказал он и, отталкивая от себя Укая, встал на ноги. Он кое-как добрался до раздевалки и с застывшим видом снял кроссовок на правой ноге. Цукишима блеснул очками и не оставил окровавленный носок товарища без внимания. На его грубый тон собрались остальные, только Тадаши продолжал стоять в стороне как истукан. Как сказал дежурный врач, сильный удар спровоцировал отслойку ногтя и теперь, сидя с обмотанными пальцами правой ноги в коридоре больницы, в которую команда все же смогла загнать Кагеяму, он ощутил всю боль, на которую до этого не обращал внимания.       Тобио крутил стопой по кругу, чтобы та не затекла, и взял в руки пропитанный кровью белый носок. Связующий Карасуно глубоко вздохнул, так как вспомнил эмоции из-за которых со всей дури ударил ногу о порог, и опустил голову в пол, сжимая глаза от неприятной пульсирующей боли. Следующим, что он увидел стали обтягивающие черные джинсы, которые становились всё более очевидно знакомыми по мере их приблежения. Кагеяма поднял глаза на заплаканное мокрое лицо. Рыжие волосы липли к щекам, а сжатые в кулак руки дрожали от неожиданно нахлынувших эмоций. На Хинате была длинная белая футболка с принтом Adventure time. Через нее было видно как неспокойно поднималась и опускалась грудь мальчишки. — Хината, — удивленно промолвил Тобио, не зная, что делать в такой ситуации, — Тебя тренер искал. Куда ты пропал? Шоё сел на скамью рядом, повернулся к товарищу и слезы начали катиться не переставая одна за другой. Он жалостливо смотрел ему прямо в глаза и просил о помощи без слов. Кагеяма потянулся к рыжей голове, та поддалась вперед и тогда он уложил ее к себе на грудь. — Нацу, — вымолвил он в олемпийку Тобио, — её сбила машина! — с горечью проскулил он и, отстранившись от товарища, разревелся на всю. Рука, что тянулась к Шоё, замерла в воздухе. Можно ли спросить, что с ней сейчас? Нет. Это будет слишком бестактно. Кагеяма повременил пару мгновений, пока Хината окончательно не выбился из сил, и обнял его. На ногу и адскую боль было уже наплевать, а рука Тобио продолжала гладить плече Шоё, в попытках успокоить его. Не удивительно, Хината так переволновался и наревелся, что от безысходности вырубился прямо в коридоре больницы. Танака, который вез Кагеяму сюда с больной ногой, сообщил ребятам, что Хината нашелся и рассказал что произошло с его сестрой. Все вздохнули с облегчением и снова затаили дыхание, пожелали друг другу добрых снов, и вышли из сети. Рю не смог уговорить Кагеяму поехать домой. На его плечи легла задача быть рядом с Хинатой до конца операции и поддержать его после. — Она не дождалась меня с садика и пошла домой сама. — обьяснял Шоё, пока его голова удобно устроилась на плече Кагеямы. — Диагноз поставили? — Трансцервикальный перелом шейки правого бедра и небольшое сотрясение мозга. — еле выговорил он. Парни одновременно вздохнули и Хината прикрыл глаза. Этот запах, такой странный и знакомый, успокаивал его и сжадничав он придвинулся к Кагеяме еще ближе. Он не мог думать ни о чем, кроме сестры, которая сейчас лежала на операционном столе, поэтому не придал этому значение. Но позже, когда мама вернулась прямо с поездки и Тобио уходил домой, Шоё схватил его за руку и вздрогнул. Хирург сказал что с девочкой все будет хорошо, но не давал никаких предположений по поводу восстановления бедра. Мать утерала слёзы и ходила кругами по коридору, а после этих слов убежала за врачом. — Хината Шоё, — обратился Тобио и тот отпрыгнул от него словно его ударили током. — Ой, Кагеяма, прости. Ты сам до дома доберешься? Хината не плакал, но продолжал все время шмыгать носом. Он оглядел своего связующего, который опирался рукой о стену и сгибал правую ногу и посмотрел ему прямо в глаза. «Я нравлюсь тебе, Хината Шоё?» И снова удар током. — Как-нибудь доберусь, глупый Хината — теперь то, после заключения врача, за оскорбления Шоё совесть его не мучала. — Иди уже! — фыркнул тот, — а то поколечешь вторую ногу. — Что сказал??! — Кагеяма угрожающе оскалил зубы. Он тут же оступился и начал «ой"кать, а потом кинул злобный взгляд на Хинату и смутился, увидев его широкую улыбку. — Спасибо! — прозвучал искренний радостный голос.