BrawlHub: Начало

***

Сара зашла в комнату ожидания к бравлерам. Они выглядели уставшими и испуганными, словно шли на смертную казнь. Программистка сжала ноутбук и уселась в уголке. Рядом с ней сели Шелли и Пайпер. — Что делаешь? — спросила фиолетоволосая. Сара закатила глаза и поправила очки, попутно печатая код в какой-то программе. Там было куча непонятных символов и цифр, которые для обычного человека не были как-то взаимосвязаны. — Ты не видишь? — буркнула Сара. Шелли поняла, то что девушка не настроена на общение и встала с места, направившись к дремлющему Кольту. Пайпер пожала плечами и лёгкой походкой двинулась к Эмз. — Всем привет! — улыбнулся Джереми, крепкой хваткой держа новых заложников — Розу и Эль Примо. — Сара, а ты здесь что делаешь? Не пойдёшь в свою комнату, сниму порно с тобой, последнее предупреждение! И давай мне здесь не груби и глаза не закатывай. Вернёмся к теме. Я приперся с этими двумя потому-что зрители хотят их потрахулек, верно? — здесь парень посмотрел прямо на вас. Сара спокойно встала и сжала ноутбук под мышкой, запутываясь о провода. Джереми повёл обоих на студию, где обедал Майк. Оператор-фотограф завтракал бутербродом с неровно отрезанной колбасой и сыром. Когда парень увидел босса, Майк чуть не поперхнулся булкой. — Здесь тебе не буфет, давай собирайся и включай камеру. — зарычал Джереми и пихнул Розу и Эль Примо в комнату, похожую на комнату первой, впрочем, как обычно. Парень испуганно включил камеру. Он к этому ещё не привык, ведь фотография и видеосъёмка разные вещи, да и плюс подобные плотские утехи не поднимали Майку настроение, а скорее наоборот. Но спорить с Джереми было бесполезно.

***

Роза уселась Эль Примо на колени и поцеловала, глубоко, жарко. Рестлер ответил и притянул её ближе к себе, так, чтобы она соприкасалась с ним каждым сантиметром своего тела. Роза дрожащими пальцами принялась расстёгивать рубашку Эль Примо, которую он одел на время съёмок, ни на миг не отрываясь от желанных губ. Пуговицы всё никак не хотели поддаваться, выскальзывали из её нетвердой хватки, и ей так хотелось оторвать их к чёртовой матери, чтобы они разлетелись по всей комнате. Примо разорвал поцелуй слишком резко, слишком «не тогда», и отстранил от себя руки Розы. Она едва не заныла от этого, а он только насмешливо вглядывался в поддёрнутые пеленой желания фиолетовые глаза. Ботаник смотрела на него с мольбой, с огромной жаждой продолжения и не меньшей похотью. Она то и дело облизывала зацелованные губы. Примо не удержался и впился зубами в смуглую шею Розы. Примо мог бы с уверенностью сказать, что стоны ученой были лучшим, из всего, что ему доводилось слышать. Он несильно потянул её за волосы, вынуждая отбросить голову назад, и стал покрывать шею засосами. Она горящими руками обводила его плечи, на ощупь изучала каждый миллиметр доступной ей кожи. Роза со всей силы дёрнула половины рубашки боксёра в стороны, и пуговицы полетели во все стороны. Пальцы скользнули вниз по его поджатому телу, ощущая, как напрягаются мышцы под ними. Примо потянул её топ вверх, Роза незамедлительно подняла руки, помогая избавиться от одежды. Он схватил её за запястья и дёрнул в сторону, опрокидывая на диван, а сам навис над ней. Ботаник не раздумывая приподнялась на локтях, целуя его в губы, после в скулу, за ухом, шею. Покрывала невесомыми поцелуями каждый сантиметр его кожи. От этих прикосновений не останется следов, в отличие от отметин-укусов Примо, но в этом было так много её, что он горел. Впервые так сильно, что впору было сгореть дотла. Примо нежно убрал с Розы бюстгальтер, и сжал небольшую, аккуратную грудь. Ботаник выгнулась в спине, поддаваясь на встречу его прикосновениям, и издала полу стон полу всхлип, от которого крышу сносило напрочь. Мужчина сжал горошину сосков, прокатил меж пальцев, слегка натянул, слыша, как её вздохи, эти чёртовы вздохи, становятся всё громче, переходят в стоны. Роза горела. Сгорала от его агрессивных прикосновений и грубых ласк. Она знала, что Эль Примо просто не может быть нежным, но почему-то он старался принести девушке лишь удовольствие. Роза водила руками по груди Примо, по подтянутому животу, возвращалась назад и очерчивала плечи, злясь, что проклятая рубашка всё ещё на нём. Дважды повторять не пришлось. Рубашка исчезла стоило просьбе сорваться с губ, и Роза принялась изучать его спину, слегка царапая её, от переполняющих чувств. Но этого всё равно было недостаточно. Хотелось больше ощущений, больше Примо. Хотелось ощутить его в себе. Эль Примо хитро улыбнулся на эту реплику и, торопливыми поцелуями покрывая каждый участок кожи на своём пути, спустился к её груди, очертил языком соски, наблюдая за её реакцией. И ботаник не подводила, выгибаясь в спине так, что казалось: ещё немного и послышится хруст позвоночника. Она зарылась одной рукой в его волосы, натягивая, сжимая — то ли от желания оттолкнуть, то ли притянуть ближе. Примо огладил её ребра, талию, бёдра, чувствуя, как она дрожит от этих прикосновений. Рука сместилась на внутреннюю сторону её бедра, и Роза развела колени в стороны, открываясь, показывая как сильно она жаждет его прикосновений. Было бы кощунством не выполнить немую просьбу. Пришлось отстраниться от её кожи и принять вертикальное положение, а после дёрнуть девушку на себя, с силой сжимая её бедра. Наверное останутся синяки. Шорты полетели куда-то в сторону. Он стянул мешающую деталь одежды и отшвырнул куда-то в сторону. Ученая задрожала, поправляя свои вспотевшие очки, когда Примо, сквозь ткань нижнего белья, провёл рукой по набухшим половым губам. Последняя деталь одежды отправилась к остальным частям её гардероба. Роза лежала перед ним нагая, распахнутая, поверженная, и изучала его полным желания взглядом из-под полуопущенных длинных ресниц. Примо скользнул пальцем в неё, такую мокрую, только для него, из-за него. Добавил второй, слыша, как учащается её дыхание и стоны становятся немного громче. Примо осторожно вводит палец в клитор. Тело Розы прошибает током. Эль Примо чувствовал, что с каждым её вздохом, с каждым стоном, каждый раз, когда из её уст срывается его имя, самоконтроль так и норовит отправиться куда подальше. Ощущение его прикосновений внутри исчезло слишком неожиданно, от чего ботаник озадаченно посмотрела на Эль Примо. Поймав её взгляд, он похабно улыбнулся и поднёс к губам влажные от её возбуждения пальцы. Во рту стало сухо. Роза неотрывно смотрела на то, как он облизывает эти свои проклятые пальцы, и впитывала в себя это незамысловатое движение. Она дёрнулась, когда он наклонился к ней и требовательно впился в её губы: кусая, посасывая, зализывая укусы. Роза слегка толкнула его в плечи, вынуждая вновь принять вертикальное положение, и поднялась вслед за ним. Она наклонилась к его шее, слизывая капли пота, а после оставляла в том месте засос. Дрожащими руками она растегнула пряжку на ремне, после ширинку и тихо приказала: «Снимай», — впервые обращаясь к нему таким тоном. И он подчинился. Издал короткий смешок, укусил её за мочку и отправил брюки с нижним бельём куда-то в сторону, туда же, куда и другую одежду. Руки задрожали. Неуверенно Роза спустилась ниже, после ещё. Дрожащими пальцами провела по основанию возбуждённого члена. Девушка вздрогнула, когда Примо издал приглушённый рык, уткнувшись лбом ей в плечо. Она и подумать не могла, что его реакция так её обрадует. Ей нужно было его одобрение, необходимо, как воздух. Она обхватила рукой основание, едва ощутимо сжимая, и сделала поступательное движение. Вверх. Вниз. Снова. Глухой, гортанный стон был ей и благодарностью, и похвалой. Роза ускорила движения рукой. Вниз. Вверх. Снова. То едва касаясь, то аккуратно сжимая, усиливая трение, то ускоряясь, то замедляясь, запоминая реакцию Примо на каждое своё действие. Боксёр опрокинул Розу обратно на кровать и поднял её руки ей над головой. Свободной рукой он провёл по внутренней стороне бедра: одного, после второго, требуя развести ноги, открыться. И она выполняла, понимая без слов, лишь по прикосновениям. Примо вошёл резко, без предупреждения, срывая с губ Розы тихий вскрик. Она попыталась высвободить руки из его хватки и ухватиться ими хоть за что-то, но он только сильнее сжал их. До боли. На её запястьях точно появятся синяки. Боксёр двигался грубо, жёстко вбивался в девичьи бёдра. И ученой это нравилось. Эль Примо отпустил её руки, и она тут же уцепилась ими в его плечи, царапая. И он был не против, совершенно, ведь прикосновения стали так необходимы. Он продолжал это занятие, пока полностью не устал и не вылил все содержимое себя на тело Розы. Майк выключил камеру.