Clip My Wings To Make Me Fly

      Меня разбудило сильное жжение на коже в области живота. Наощупь я определил, что в этом месте ко мне прижимался тёплый от температуры тела металл. Нахмурившись, я дёрнулся, тяжёлый грохот цепей заставил наконец открыть глаза.       Я сел и почувствовал сильнейшую головную боль, все конечности невыносимо ныли. Застонав, я смотрел на своё тело: одни лишь боксёры и домашняя футболка, под материалом которой виднелись странные очертания чего-то. Подняв низ, мои глаза резко расширились.       Стальная цепь была обвязана вокруг талии и её конец привёл меня к батарее. Я что... прикован к грёбанному обогревателю?! Сердце нещадно заколотилось, так что теперь я слышал бешеный стук пульса в ушах; взглядом я оббегал каждый дюйм окружающего пространства. Сам я лежал на матрасе, а вокруг была лишь простенькая кухня: стол со стулом и старый зелёный диван. Пол был довольно грязным, особенно в сравнении с относительно белым матрасом. Где я? Мрачное предчувствие сковало моё беспомощное тело. — Эй?       В ответ — тишина, так что я осмелился предположить, что нахожусь здесь один.       Схватившись за цепь, я яростно потянул её на себя, отчаянно надеясь, что она может быть сломанной или близкой к этому. К сожалению, она была прочна во всех местах. Грохот металла эхом пронёсся по комнате, когда я услышал приближающиеся шаги. Страх заставил меня задрожать и припасть к стене, судорожно отпуская цепь.       Дверь открылась, в комнату вошёл высокий мужчина. Его волосы были слегка влажными, капли стекали по коже, просачиваясь сквозь белую майку. Вероятно, он только вернулся из душа. Он посмотрел на меня, ледяной взгляд его голубых глаз поразил меня. Проведя рукой по волосам, мужчина словно игнорировал мой испуг, направляясь к кухне. — На твоём месте я бы не издавал столько шума, иначе мне придётся связать твои руки.       Страх закипал внутри, когда я подозрительно рассматривал его. — Кто вы? — почти спокойно сказал я, всеми силами заставляя голос дрожать как можно меньше.       Разум рисовал самые дикие фантазии, так что я встряхнул головой, пытаясь отогнать их и мыслить трезво. Итак: я в комнате, которую раньше никогда не видел, прикован к обогревателю, наедине с парнем, который, возможно, может что-то со мной сделать. Дрожь пробежала по позвоночнику, я закусил губу. Мужчина не отвечал.       Вместо этого он открыл холодильник, доставая оттуда пиво. Я снова поднял ткань футболки, рассматривая замок, удерживающий цепь. — Да где я, блять?!       Мой голос задрожал от ярости, подступившей к горлу. Человек бросил на меня быстрый взгляд, наполненный искренним удивлением, затем, вновь отвернувшись, закрыл дверцу холодильника и упал на диван. — Я задал вопрос!       Чёрт, я ненавидел тот факт, что мой голос звучал слабо. Парень усмехнулся, но даже не взглянул на меня. — Думаешь, ты сейчас тот, кто может задавать вопросы, ребёнок?       Возможно, нет, но меня это нисколько не остановило. — Почему я здесь?       Он глубоко вздохнул, включая телевизор. Я вновь дёрнул цепь, металл вонзился в мою плоть, дребезжание заставило батарею вибрировать. Парень спокойно сидел, полностью игнорируя мои действия. Я должен был получить от него хоть какую-то реакцию, так что снова дёрнул цепь. Ничего.       Отчаявшись, я начал возиться с замком, но он был действительно прочным, так что я быстро смирился с невозможностью вскрыть его. Предположение, заставившее дрожь пройти сквозь всё тело, ярким огнём вспыхнуло в моём сознании. Меня похитили? Чёрт, как будто это не было очевидно с самого начала… Но это никак не препятствовало животному страху, растущему во мне с каждой минутой пребывания здесь.       Внешне я был всё так же спокоен, пока мои внутренности скручивались от ужаса, когда я смотрел на этого человека. Телевизионный шум что-то бормотал на заднем плане, это был какой-то вестерн, но я просто не мог сосредоточиться на диалоге. Паника, увеличивавшаяся всё больше и больше, убивала мою способность сосредоточиться на окружении, казалось, я собирался вырвать. Если бы только было чем. Чёрт, я похищен. Но зачем? Я никогда не совершал ничего плохого, мои родители обычные медики, мы никогда не были бесконечно богаты…       Со временем я отчаялся. Это всё не со мной; этого просто не могло случиться... Вздохнув, я свернулся калачиком, сильнее вжимаясь в матрас. Мой живот рычал, с минуты на минуту грозясь сожрать внутренние органы, но я не мог и подумать о том, чтобы просить у убийцы еды. Он может подсыпать что угодно — снотворное, яд, наркотики. Сценарии фильмов о похищениях накрыли меня с головой, и каждый пугал до дрожи.       Тупо уставившись на диван, я просто думал обо всём этом. Помимо страха и голода меня одолевал невероятный гнев. Этот мудак игнорировал меня, продолжая смотреть тупой фильм. Бессильно пнув ногой по обогревателю, я попытался натянуть цепь как можно сильнее: быть может, всё-таки получится?.. Нет, металл крепко держал меня на привязи, так что, вероятно, я не смогу спастись подобным образом.       Я не помнил, как попал сюда. Я помнил, как спокойно заснул в своей постели, не думая ни о чём плохом, и вот я здесь.       И я снова беспомощно потянул цепь, на этот раз привлекая внимания мужчины. Он повернулся с усталым видом, который заставил меня содрогнуться. Может ли он быть вооружён? — Разве я не просил тебя быть тише?       Каким то образом я проглотил свой страх, бросив на него жёсткий взгляд. — Вы не ответили на мои вопросы.       Парень слегка приподнял брови. — Мне что, пойти и взять скотч, чтобы заткнуть твой милый ротик?       Его комментарий о моей внешности вызвал насмешку вместе с отвращением. Было жутко противно, я был невероятно возмущён. Сжав губы, я посмотрел в другую сторону. Спустя несколько минут молчания мужчина заговорил. — Ты здесь, потому что твои родители совершили, ну, скажем так, ошибку. К сожалению, они не хотят её исправлять, поэтому меня и наняли. Доволен? — ледяной смешок покинул его губы.— Ты всё равно не поймешь, малыш.       Его слова заставили мои щёки гореть от смущения. — Я понимаю достаточно, чтобы знать, что мои родители и я ни в чём не виноваты, что бы вы там ни думали.       Мужчина улыбнулся, отводя глаза в сторону от меня. — Понимай как хочешь, мне плевать, это просто моя работа.       Его работа? Похищать людей? Господи, он ещё хуже, чем я думал. Я медленно повернулся, меняя положение тела, стараясь не шуметь цепью — я не хотел разозлить его. Затем мой живот громко заурчал. Похититель снова повернулся, чтобы посмотреть на меня с удивлённым выражением лица. — Я не собираюсь тебя мучить, знаешь. Если ты голоден, просто попроси.       Я свирепо взглянул ему в глаза. — Я не голоден.       Человек пожал плечами и улыбнулся. — Окей, но в конце концов ты всё-таки можешь сознаться в этом. — Я не голоден. — повторил я. — Да, конечно, скажи ещё, что ты не замёрз и не испуган до смерти. — Так и есть.       Он не ответил, но я мог чувствовать его равнодушие. Ему просто наплевать.       Я тихо вздохнул, снова свернувшись калачиком, отчаяние и страх всё ещё сидели тупой иглой в моей груди.       Парень, казалось, не был агрессивным, но кто знает…       Так что, я просто лежал, свернувшись и отказываясь смотреть на него. Казалось, что для него это был совершенно обычный день, будто на его кухне не было человека, привязанного цепью к батарее. Один раз он решил сходить в комнату, которая, как я полагаю, являлась его спальней, и меня очень привлёк мелодичный звук гитары за стеной. Я тоже играл, и, честно признаться, не мог не отметить, что он весьма хорош в этом. По крайней мере, настолько хорош, насколько может быть хорош маньяк.       Вечером он подошёл ко мне; я ни разу не взглянул на него, но затылком буквально ощущал его взгляд, блуждающий по моему телу. — Ты уверен, что ничего не хочешь?       Его слова звучали бы почти заботливо, но холодный и скучающий взгляд портил всё ощущение. Я посмотрел на него и покачал головой, хотя боль от голода в моём животе была более чем неприятной.       Мужчина закатил глаза, вставая с матраса. Гнев вскипал во мне с ужасающей скоростью — он не мог просто взять и уйти, наплевав на моё существование! Слова вырвались из моего рта прежде, чем я успел подумать. — Ты тот ещё хер!       Он просто повернулся, выключив свет.  — Не я, а у меня. — посмеялся он, закрыв за собой дверь, оставив меня в абсолютной темноте.       Вероятно, он пошёл спать, — роскошь, которую я себе позволить не мог, потому что желудок буквально убивал меня. Было очень холодно, я был настолько голоден, что собирался сорвать ткань с матраса и начать её жевать, лишь бы хоть что-то было во рту. Моё лежбище было жёстким и неудобным, я жутко боялся за свою жизнь. Оставалось лишь надеяться, что родители скоро найдут и спасут меня.       Я тупо уставился на потолок, на котором то и дело плясали полосы света от проезжающих машин и фонарей. Глаза горели, но я не находил сил, чтобы закрыть их; постоянное давление на грудь, сопровождаемое глубоким отчаянием, держало меня в бодрости.       Следующий день был точно таким же. После нескольких часов бессмысленного лежания, хорошие воспоминания постепенно окутывали меня, приводя чуть в лучшее состояние. Я воспроизводил в памяти любимые фильмы, концерты известных групп, снова и снова вспоминал свой первый поцелуй… Я сосчитал все пятна на стенах и потолке, осознавал, как всю свою жизнь я недооценивал свободу, — в общем, я делал всё, чтобы не думать о страхе, царствовавшем вокруг меня.       Когда мужчина ненадолго ушёл, я использовал это как попытку вырваться отсюда; я кричал, стучал по батарее, молил о помощи, но ничего не вышло. Словно весь мир плевать хотел, что я здесь. Вскоре он вернулся. Мой живот снова недовольно заурчал, так что он раздражённо посмотрел на меня и пошёл к холодильнику.       Достав контейнер с неопознанным содержимым, он бросил его в микроволновку. Желудок сжался от одного только запаха еды, заполняющего мои обонятельные рецепторы, но я лишь плотнее прислонился к стене, избегая холодного взгляда маньяка. Я не могу есть то, что он разогревает.       Я молился всем богам, что он собирается поесть сам, тем самым оставив меня в покое, но в то же время я жаждал его внимания. Обняв колени, я уставился в стену. Внезапно я услышал шаги, после почувствовав, как под его весом прогнулся матрас. Я демонстративно отвернулся ещё сильнее; парень терпеливо ждал, но я и не собирался оборачиваться.       Сильная рука схватила моё плечо. Это была слишком крепкая и болезненная хватка, так что я медленно повернулся. Я постарался унять дрожь, когда он притянул меня к себе. Ледяные голубые глаза встретились с моими. Живот заорал от голода, а слюни заполнили рот, когда мой взгляд упал на тарелку с крылышками. Несмотря на это, я гордо поднял подбородок и покачал головой. Мужчина раздражённо вздохнул. — Ты должен есть, я не позволю тебе умереть с голоду. — Я предпочту голодать, чем есть твою отвратительную отравленную еду.       Он слегка нахмурил брови и фыркнул. — Отравленную? Ради всего святого, ребёнок, я просто хочу оставить тебя в живых.       Я сжал губы и непреклонно покачал головой. Закатив глаза, он взял крыло и откусил от него кусок. — Видишь? Не отравлено.       Запах пищи убивал меня, но я был полон решимости противостоять всем его словам, так что я отпрянул от него настолько, насколько этого позволяла цепь. Действие, видимо, очень раздражало его. Мужчина взял крылышко с тарелки и протянул мне, держа в двух дюймах от лица.  — Ешь.