Looking at You

Номер 142. Отель «Хилтон Ин и Свитс». Тони выкинул ключ в мусорную корзину, как только вошел в кухню, и бросил настороженный взгляд на сидящего с газетой Сэма. Желая просто банально сварить и выпить кофе, он направился к стойке, повернувшись спиной, чтобы Сэму не взбрело в голову заговорить с ним. – Я должен был заметить, Тони, – тихо сказал Сэм, и Тони напрягся, но не обернулся. – Ладно остальные, но я-то должен был распознать симптомы твоего ПТСР и помочь, я ведь раньше работал в этом направлении. И я не могу выразить словами, как же сильно мне жаль. – Все в порядке, – отозвался Тони, уже быстро сбегая с кухни. Номер 344. Отель «Хилтон Ин и Свитс». Еще один ключ сам собой появился в его мастерской спустя пару дней. Тони выбросил и этот. – Я сделала тебе кофе, – Ванда аккуратно поставила чашку на край стола Тони. – Я не знала, какой ты любишь, так что принесла еще молоко, сахар, сливки и какую-то не молочную штуку, – говоря, она все это вытаскивала из пакетика, пока перед ним не образовалась небольшая горка всяких добавок к напиткам. – Сейчас полпервого, – сказал Тони, не поднимая взгляда, и Ванда закусила губу, явно нервничая. – Он без кофеина. Просто подумала, что, может, тебе холодно, и в мастерской всегда так темно... – Все хорошо, – отмахнулся Тони, и Ванда отступила на несколько шагов. – Тони, – начала она, и он покачал головой. – Не надо. – Я должна была разгадать знаки, – все равно прошептала она. – В детстве, когда я знала только войну, когда вокруг спокойно разгуливали террористы, я так часто встречала искалеченных внутри людей, что это стало для меня нормой. Мне жаль, что я не увидела признаки твоей травмы. Мне так стыдно, что я решила не видеть их в тебе. – Все нормально. Ванда смотрела на него еще почти минуту, а затем тихо выскользнула из комнаты. Тони дождался, пока дверь мастерской точно закрылась, и только потом потянулся вытереть слезы. Номер 312. Отель «Хилтон Ин и Свитс». Тони вышвырнул очередной ключ с балкона и начал вторник со стакана скотча. В следующий момент рядом появилась Наташа – кто знает, откуда, просто материализовалась возле него и все. – Чем могу помочь, Вдова? – устало спросил он, и она только покачала головой, отнимая у него алкоголь. – Фу, не говори мне, что не следует напиваться с самого утра. Надоело слушать твои поучения. – Мне не следовало тогда уходить, – медленно произнесла она, вертя стакан в ладонях. – Но я всегда боролась за собственное выживание больше, чем остальные. Я даже не вернулась к Капитану, я просто ушла заниматься своими делами, – она на мгновение закрыла глаза. – Я не представляю, каких усилий тебе стоило, чтобы нас всех пустили сюда со снятыми обвинениями, но я знаю, что никто даже не благодарил тебя за это. Так что я говорю тебе спасибо за то, что вернул нас домой. И прости, что мы превращаем дом в такое трудное для тебя место. Потому что это… совсем неправильно. – Все в порядке, – тупо повторил он, и она отдала ему скотч, на мгновение уткнувшись лбом в его плечо. – Нас бы не было без тебя, Тони. Номер 322. Отель «Хилтон Ин и Свитс». Тони вертел ключ в ладони несколько часов, но после все же отправил его в мусорное ведро. Клинт не говорил ничего, зайдя в общую зону и тяжело рухнув на диван рядом с ним, держа в руках шесть банок пива и пачку чипсов. Тони напрягся и начал было отступать, но Клинт молча протянул ему пиво, раскрыл чипсы, бросил пачку на колени Тони и уселся, просто смотря с ним новости. Прошел почти час, когда Клинт наконец сменил канал. – Я не силен в таких вещах, – признал он. – В общем-то, просто как слон в посудной лавке. Но ты был рядом со мной после Нью-Йорка, видел все симптомы, все побочки после промывания мозгов Локи, и ты позаботился о том, чтобы ничто в Башне меня не провоцировало, убедился, что если случится рецидив, то у меня будет безопасное место, чтобы переждать. Я прошу прощения за то, что не был достаточно порядочным человеком, чтобы сделать для тебя то же самое. – Все нормально. Тони отставил свою нетронутую банку пива на стол, поднялся и ушел. Номер 119. Отель «Хилтон Ин и Свитс». Тони равнодушно спросил себя, сколько еще Баки будет оставлять ему ключи. Прошло больше двух недель, и с точностью атомных часов каждые три дня появлялась новая карта. Все из команды рано или поздно приходили к нему, чтобы извиниться, проверить, нужна ли ему помощь, и попытаться поговорить с ним. Вижн почти всегда витал где-то неподалеку, отпуская Тони из своего поля зрения только, когда он возился в мастерской, потому что там уже Брюс с Пятницей присматривали за ним. Брюс, естественно, тоже попросил прощения, в ужасе от того, что случилось с Тони, но тот попытался пресечь такое – Беннер исчез задолго до того, что произошло, так что это не стоит лишнего внимания. – Я должен был заметить у тебя признаки ПТСР, а я не увидел вообще ничего, – сказал Беннер, наблюдая за его работой. – Я столько времени трачу на то, чтобы сдержать свои эмоции, что забываю даже обратить внимание на кого-нибудь еще, и мне так жаль. – Все хорошо. – Нет, не хорошо, – настаивал Брюс. – Даже Баки приходил ко мне поговорить об этом, спрашивал у Стива, и никто из нас не воспринимал его всерьез, и я просто… Прости меня, Тони. – Ба… Баки заметил? И пытался вас, ребята, заставить мне помочь? – Тони моргнул пару раз. – Баки единственный, кто обратил внимание? Да до того, как я начал работу над его рукой, мы и не разговаривали ни разу. И он был единственным, кто бил тревогу? Из всей команды? – Ага, – Брюс казался таким расстроенным, что у Тони чуть сердце не разбилось. – Мне так жаль, Тони. Номер 216. Отель «Хилтон Ин и Свитс». Ключ-карта лежала на стойке, и Тони продолжал гипнотизировать ее взглядом, пока доедал свой ланч. – Тони? – Ну елки-палки, – отступил он на шаг, когда Стив зашел в кухню, пока Тони наливал себе стакан сока. – Что? – Мы можем поговорить? – Нет, – отставил сок Тони. – Пожалуйста. Стив включил эти свои огромные голубые глаза с щенячьим выражением лица, и Тони поймал себя на том, что хочет его ударить. – Нет. Незачем. – Тогда дай мне только сказать, что я прошу прощения. Мне на самом деле жаль. – Нет, – повторил Тони, поднимая ключ-карту. – Есть одно место, где мне надо сейчас быть. Тони открыл дверь комнаты 216, и Баки обернулся от окна с выражением искренней надежды. – О Боже, ты пришел, – его глубокий голос немного дрогнул. – Я пытался дать тебе время, но начинал думать, что ты никогда больше не… – Мне надо, чтобы ты помог мне перестать вот так себя чувствовать, – перебил его Тони, скрестив руки на груди. – С того момента, как Вижн показал то видео, мне кажется, что я тону. Как будто что-то душит меня. Не могу закрыть глаза, чтобы мне не приснился кошмар. Не могу усидеть в тишине, потому что слышу голоса. Команда постоянно ходит ко мне извиняться, но, кажется, в итоге, это только снова погружает меня в ту ситуацию. Мне нужно, чтобы ты заставил меня чувствовать что-то… что-то не из вот этого вот. Ты можешь? – Да, – твердо заверил Баки. – Могу, Тони, я могу, – он пересек комнату и открыл для него объятия, вздохнув с облегчением, когда Тони сам потянулся к нему. – Я сделаю все, чтобы ты чувствовал себя хорошо, сердце мое, заставлю тебя забыть обо всем хоть на короткое время. – Я не хочу ни о чем думать, – пробормотал Тони, сжав в пальцах рубашку Баки. – Так и будет, – пообещал Баки. – Все, что мне надо, – это только чтобы ты сказал «да» или «нет», когда я спрошу. Вот и все. «Да» или «нет» и я позабочусь обо всем остальном. Хорошо? – Да.