Завтра мы умрем

      В чем измеряется взросление?       В количестве лет? Может быть.       В опыте? Допустим.       В понимании, что весь мир не вертится вокруг тебя? Возможно…       Вот только на деле все гораздо сложнее. Запутанней и оттого забавней.       Крах авторитетов. Крушение этой веры, что тот, у кого больше цифр в графе возраст, больше опыта, больше так называемого понимания этой жизни, — умнее, взрослее и «прошареннее».       Однажды приходит осознание — все это полная чушь. Липа. Просто наебательство в чистом виде.       Когда человек перестает цепляться за авторитеты и видит во всех обычных людей, таких же вечно спотыкающихся, как ты сам, и на деле по факту ничем не отличающихся… наверное, это и есть некое абстрактное и расплывчатое понятие «взросление».       Когда-то мне персонаж с экрана казался таким взрослым, умным, уверенным в себе. А теперь… я выросла, и Трафальгар Ло воспринимается мной как еще один чудик с закосом на «пафосный донельзя».       Еще и псих. Полный.       Уважение? Да. Восхищение способностями? Вне сомнений.       Авторитет?..       Неа.       Жизнь каждого человека состоит из трагедий. Больших и маленьких личных трагедий, которые, возможно, и не вспомнятся лет через пять. И зачастую те самые «прошаренные», которые, по их мнению, прошли огонь, воду и медные трубы, и заявляют, что вот по сравнению с их проблемами и тем, что они пережили, ваши проблемы… как это знакомо?       Родители, помыкающие своими детьми, которые «жизни не нюхали», а проблемы в школе с травлей незначительны, потому что «они смогли, и ты сможешь». Учителя в универе, смотрящие на подневольных студентов как на что-то вечно глупое и нежизнеспособное с высоты своего возраста. Начальник на работе, который железно уверен в том, что, открыв свой захудалый бизнес, стал кем-то значимым…       В момент, когда ты кладешь на их мнение по поводу своих проблем, переживаний и способов их решения большущий болт и осознаешь, что мериться, у кого все хуже, — полный абсурд, а сравнения есть не что иное, как бестолковое занятие… наверное, это и есть взросление.       Большая цифра на праздничном торте не показатель ума, опыта и взрослости. И уж тем более авторитета. Все мы люди. И взрослого человека можно определить, все же применив пословицу — других не суди, на себя погляди. Тех, кто этой пословице действительно следует и возвел ее в некую философию жизни, — тех можно назвать взрослыми.       Человек, который знает, кто он на самом деле, не занимается самообманом и не позволяет другим вводить себя в заблуждение, — наверное, это и есть взрослый. Мудрый в некотором роде.       Кто-то в сорок лет ходит, навешивая стереотипы и ярлыки, а кто-то в двадцать осознает, что судить человека, не узнав его толком, — глупое занятие. Да и стоит ли, даже если узнал его близко? Жизнь — такая штука, и тебя нагнуть может — навсегда запомнишь, если не жить в позе раком все оставшееся время до самого гроба будешь.       Этот мир заставил меня повзрослеть. Сорвал все эти стереотипы, ярлыки и шторы. Кто чем живет, как зарабатывает на эту жизнь и как себя ведет… да плевать. Какое мне дело до чьих-то предпочтений и морального облика? Пока это не затрагивает меня и мои интересы — плевать.       Так жить нельзя?       Смешно.       Да хоть как жить можно. И хоть как умирать. Но лучше быть живой относительно счастливой сволочью, чем сдохшим глубоко несчастным праведником.       Не очаровывайся, чтобы не разочаровываться. В том числе и в себе…       Мысли в голове скакали с одного на другое, то и дело повергая в бессмысленную философию и выдавая вопросы, на которые люди имеют тысячу и одно субъективное мнение. К слову, понятие «объективное» появилось из чьего-то субъективного мнения и…       — Твоя задумчивость довольно настораживающая, Улик-я.       — Это все твои таблетки, Трафальгар.       — Галлюцинации? — заинтересованно спрашивает экспериментатор.       — Странные мысли.       — И какие же?       Переведя взгляд с иллюминатора, где за толстым стеклом в свете фонарей зловеще темнело море и проплывали морские обитатели, уставилась на Трафальгара.       — О взрослении, стереотипах, добре, зле. И о тебе немного.       Ло отрывается от микроскопа и всем своим выражением лица показывает скепсис.       — И что надумала?       Уверенности в том, что он вообще хотел услышать мои умозаключения, не было. Но, возможно, Ло питал надежду, что я ему чего-нибудь выдам, в том числе и интересную информацию, в приступе задумчивости.       — Мы все идиоты. Только причины, которые привели нас к этому статусу, разные.       Ну все, можно премию.       Чего нет-то?       Столько размышлений, а по итогу все сводится к одному…       — Я думал, что вывод будет куда более интересным, Улик-я. Назвать всех умственно отсталыми… — Ло вновь отвлекся на свой микроскоп, показывая, что он думает обо всех моих размышлениях.       …Мы все идиоты.       — А разве это не так? Ты врач-торчок, собирающийся грохнуть одного из самых опасных людей мира. А я заложила тебе собственное сердце и продалась на эксперименты. Белоус принял сына Короля Пиратов на борт, зная, что в случае открытия тайны его могут очень невзлюбить и… — на мгновение задумавшись, тяжело вздохнула, вспоминая Марко Феникса, который умер. — Мы все идиоты, Ло. Полные кретины. Каждый из нас по-своему и в разной стадии. Самоуверенные при всем при этом.       — У меня есть план.       Ох, если бы это решало вопрос с нашим внутренним долбоебом, Ло. Про чужого и говорить нечего.       — Монки Д. Луффи не забудь.       — Все равно твоя теория не выдерживает критики. Тот же Дофламинго…       — Идиот, мечтающий захватить мир.       — Революционеры…       — Это утопия. И идиотизм. Идеальный мир, где все равны, не может существовать.       — Это бессмысленно…       — И беспощадно, — тяжело вздохнула. — А еще осознание того, что все мы в той или иной степени далеки от здравого смысла, нам ничем не поможет.       — У тебя отвратительная привычка перебивать людей, Улик-я.       Разговор заглох.       Мысли в голове… действительно странные.       Всегда было интересно, осознают ли психически больные, что они действительно… психи?       Вроде бы да.       А вроде и нет.       Странно это все.       И ощущения странные.       Трафальгар что-то писал в свои дневники, проводя исследования, насколько я знала, сравнивая мою кровь с другими, строил какие-то теории, иногда задавал вопросы.       В кабинете Ло было на редкость уютно, хотя сам по себе Полярный Тан навевал тоску и идиотские мысли, наподобие вышеуказанных. Интересно… сочетание несочетаемого — это отдельный талант всех «Д», или я просто их мало встречала?       Эйс сочетал в себе идиотизм со смекалистостью удивительным образом. Вроде не дурак, а… черт с ним, короче.       Ло казался разумным парнем, но на деле все не так просто. Будучи одиночкой по своей натуре, он умудрился собрать команду, которая своего капитана любила, но особо в нем не нуждалась, что ли? Капитан постоянно имел какие-то свои дела, исследования, мысли и планы. Он вроде бы правил балом, но при этом команда жила своей жизнью, не особо интересуясь всеми этими мутными делами Ло. Хотя, если он прикажет, вопросов не зададут.       Был Полярный Тан с его обитателями, была компания людей, которая прекрасно себя чувствовала, когда их лидер был с ними или не был, и за этим странным сборищем не одиноких одиночек весьма интересно наблюдать.       На Моби Дике все немного не так. Или просто мне так казалось?..       В едва различимом шуме субмарины слышался странный шепот, который я, сколько ни пыталась, не смогла разобрать.       Лампу в своей каюте пришлось занавесить полотенцем, чтобы она не резала глаза своим светом и не мешала спать.       Кромешная темнота и замкнутое пространство почему-то напоминали мне железный ящик, и, казалось, сейчас под руками вновь будет колотый лед.       Гробы… не то, что мне хотелось вспоминать.       Сны были беспокойными. Тягучими, темными, душными.       Выматывающими.       Иногда они сменялись на уютную палубу Моби Дика, где я любила стоять у фальшборта, куря сигареты и вглядываясь в море, наблюдать за волнами.       Во снах я сбрасывала пепел с сигареты в море и смотрела, как за бортом плывут трупы с лицами. Марко, Сьюзи, Татч, Лили, Адо, Дара…       Проплывал периодически и Трафальгар Ло.       А я курила, и мне было все равно, куда они плывут и что с ними произошло.       Веснушки у мертвого Эйса особенно яркие на бледном лице.

***

      — Ты знаешь о Воле?       Анатомический атлас у Трафальгара Ло был особенно хорош и вызывал ностальгию. Заметки на полях в некотором роде даже разбивали скучный текст. Почерк у Ло был не то чтобы неразборчивым… скорее резким, размашистым. Торопливым, что ли? Не сильна я в расшифровке личности по почерку, но ему определенно шел этот стиль письма.       — Знаю, — к голове были прикреплены какие-то датчики. Прямо на висках, на которых еще оставались постепенно становящиеся все более незаметными шрамы. — Ни одной из них не владею.       Воля… странная вещь, настолько же непонятная, как и действие Дьявольских Фруктов, особенности климата островов и многое другое. Весь мир представлял из себя фантасмагорию, и с этим приходилось мириться, хоть получалось не очень хорошо, если признаться.       Точнее, даже не в этом дело. Мир нужно было просто принимать как должное, но даже школьные знания приносили диссонанс. Физика… мне кажется, эта наука тут просто иногда ломалась.       Местным жителям действительно проще. Они сразу же, рождаясь, живут в этом бреду.       — Не уверен, что ты вообще можешь владеть ими. Ни Наблюдением, ни Вооружением.       — Королевскую забыл, — тут же дополнила.       Бумага под пальцами слегка смялась, когда я неаккуратно потянула за страницу.       Ло на мое дополнение довольно усмехнулся.       — О ней немногие знают.       — Конечно, — перелистнув страницу, сосредоточилась на рисунках костей. — Немногие. Так что там с Волей?       — Ты теряешься, Улик-я.       Лучевая и локтевая кость…       — Что ты имеешь в виду? — заложив палец между страниц, прикрыла книгу.       — То и имею. Иногда ты исчезаешь. Твое присутствие пропадает. Будто тебя нет. Или даже не так. Ты будто размываешься: ощущение есть, но слишком смазанное.       — Профессиональный убийца? — предположение.       — Нет. Те просто не выказывают намерение убить, но они все же ощущаются.       О…       — А чтобы Волю обмануть, будь сумасшедшей!       Голос Элис эхом пронесся в голове вместе с ее веселым смехом. Воля. Кайросеки. Сумасшествие.       Психов в этом мире столько, что не перечесть. В том числе и непредсказуемых, но они Волю не обманывали. Дело не в сумасшествии. Не в намерении убийства. Не в этом. Точнее, не так…       Не псих, но сумасшедшая?       Быть сумасшедшей? Как? Да сам мир и мое присутствие в нем — уже сумасшествие и…       Присутствие?..       Догадка была внезапной.       Ло не должно было быть здесь. И меня тоже. Я знаю это, я уверена. Меня в этом мире нет. Происходящее вне канона нереально и…       Нас разделял рабочий стол Ло. Он был напряжен и явно ожидал от меня какую-нибудь реакцию, а я…       Для психов реально то, во что они верят.       Движение вперед, резко схватить со стола ручку. Ло дергается в попытке перехватить руку, среагировав на мой рывок, но получает книгой прямо в голову. В момент, когда меня дергают за руку, протаскивая животом и щекой по столешнице, в мыслях мелькают матерные и весьма приземленные мысли. Хруст в плече, вспышка боли и скальпель, замерший ровно над позвонками шейного отдела.       Движение — и мне крышка.       Правую скулу саднит. Волосы щекочут нос, издевательски медленно спадая с лица, открывая обзор на Трафальгара, что хладнокровно смотрит на меня сверху, усмехаясь.       — Ну как? — губу прикусила. Привкус крови.       — Любопытно. Как ты это сделала?       Он не почувствовал опасности. Просто реакция хорошая.       — Понятия не имею, — отфыркиваясь от волос, нагло растягиваю губы в улыбке. — Руку вправишь?       — Я ее сломал.       — О…       Это должно быть более болезненно…       — Дьявольский Фрукт, — поясняет это чудовище, и, повинуясь его желанию, моя рука аж до самого плеча просто отделяется от тела. — Я всегда ее держу, Улик-я.       А, сфера пространства.       — Тренируешься?       — И это тоже, — Ло усмехнулся. — А еще ты довольно устойчива к боли.       А руки у него до отвращения холодные. Пальцы обжигающе ледяными кажутся. Это… довольно мерзко.       Сползать со стола с помощью одной руки не особо удобно, но постепенно получается. Зубы на месте, а саднящая скула… можно пластырь налепить.       Наблюдать, как флегматичный ко всему Ло проводит манипуляции над моей конечностью, вообще-то довольно дико. Особенно, как он тут же фиксирует дергающуюся «недовольную» руку и, почти не глядя, вводит в вену какой-то препарат.       — Какой только лютой дичи не увидишь, — прокомментировала вслух свои мысли, отвлекаясь на то, как сфера расширяется и Ло, будто царь и бог, короткими взглядами цепляет предметы, меняя их на нужные. Новый разрез, странная манипуляция, я даже замечаю, кажется, кости под мышцами, и мгновенное соединение. В конце прикрепляя руку вместе с куском оторванного рукава рубашки на место, Ло довольно усмехается, кивая на конечность.       — Как ощущения, Улик-я?       Рука немного не своя. Но даже не понять, то ли от какого-то странного обезболивающего, то ли от того, что мне ее отрезали и обратно приделали. Сжать пальцы в кулак, растопырить. Повертеть, сощурившись, самой себе напомнив капитана Джека Воробья в образе мертвеца.       От сравнения срывается смешок.       А ведь действительно, чем-то похожи.       — Забавно до дрожи.       А ведь действительно… забавно.       И жутко.       — Как ты это сделала, Улик-я?       Возврат к изначальному разговору, да?       — Все просто, — Ло выжидательно смотрит, пока я выдерживаю паузу. Почему-то меня стало тянуть к театральщине. Или, скорее, это желание вывести из себя собеседника? В разборках вопросы не задавала и спектакли не разыгрывала. Просто стреляла. — Я сумасшедшая.       И ведь не солгала?..       — Это так не работает.       — Я существую в трех мирах одновременно. И все они — чертова правда.       Ло устало вздыхает.       — Конкретнее.       — Это матрешка.       — Что?       — Матрешка. Три штуки. Я самая большая, а внутри еще одна, а потом еще, но я знаю, что их быть не должно и…       — Что такое матрешка, Улик-я?       Так.       Стоп.       Он понятия не имеет, что такое матрешка. Я снова забыла о том, что мы немного из разных миров.       Вздохнула.       — Ты все равно так не сможешь, Ло.       — Почему?       — Ты не можешь поверить в мои россказни до конца. А тут надо принимать за свершившийся факт. Должное. Это как… твои способности.       — Что не так с моими способностями?       — Ты вырезал мое сердце. Пока ты жив, оно работает, а если ты умрешь…       — Оно будет продолжать работать.       Чего?       В смысле? А разве не?..       — Так, стоп. Хочешь сказать, что, даже если ты умрешь, я выживу?       — По сути, я создаю отдельное пространство…       — Помолчи!       Время. Пространство. Царь и бог…       Я уставилась на Ло.       Чисто теоретически я сейчас гребаный Дейви Джонс с вырезанным сердцем, и вырезал мне его местный божок?       Мне казалось, я привязана к Ло. Завишу от него и даже уйти далеко не смогу, а все… проще?       Но это же!       В голове почему-то возникают воспоминания о церкви, боге, Сатане и других сущностях. Тот же самый Локи из скандинавских мифов, Хронос из греческой мифологии и другие божества…       Создатель этого мира тащил в него все и сразу.       А как называть того, кто может… нарушить все законы физики? Кровь бежит, сердце и органы функционируют, хоть и раздельно. Я могу рассмотреть сосуды, ткани и даже движение крови, уходящее в никуда. Органы продолжают работать. Только ощущения притупляются, но не исчезают полностью.       Все было проще, пока я об этом отказывалась думать.       Трафальгар Д. Ватер Ло. Да ты же ходячая жуть…       — Улик-я?       — Мир гребаных чудовищ и богов, блядь.       С силой потерла ладонями лицо и вновь уставилась на Трафальгара Ло, пытаясь уложить в голове происходящее. Сшива и Реза отрезали нахрен остров и…       Блядь.       — Может, ты все же мне объяснишь, в чем дело?       — Нахера тебе мой мир, Ло? Создай свой, чего мелочишься, — фраза слетает с языка бесконтрольно, а перед глазами почему-то стоит Ло и одним жестом, произнося свое излюбленное «Такт», хриплым голосом разрезает мир на семь частей и семь морей, потому что тупо может. Если захочет.       Фантазия настолько яркая и ошеломляющая, что невольно смеюсь. Коротко и хрипло, лающе, будто собака.       В наступившей тишине это настолько оглушительно, что даже легкий шум субмарины, казалось, затих. Трафальгар Ло смотрел на меня очень странным взглядом.       Парень, ты можешь души, нахрен, менять местами. А это как бы…       — С завтрашнего дня ты будешь принимать другие таблетки.       Либо это уже мои собственные фантазии, навеянные сумасшествием, либо он просто сам в это не верит. В том смысле, что выход за грань нормального человека даже с Дьявольским Фруктом…       Опять же. Элис упоминала про некое пробуждение в своем торопливом рассказе через иллюзию, и оно может быть разного направления. Это мутация. Эволюция своего рода, и, как говорится, смотря на что пользователь делает больший упор.       Уж лучше это будет бред для тебя, Ло.       Совершенствуйся в хирургии, а не то…       Еб твою мать.       То ли я реально сошла с ума, то ли лучше бы было молчать.       Подаю тут неблагонадежным личностям мысли нехорошие. Особенно тем, у кого придури на нечто подобное хватит. Еще от Мугивары подцепит энтузиазма — и пиши пропало.       — Долго мы еще плыть будем? — смена темы будет лучшим, что может произойти.       — Через два дня остановка. Надо подготовиться к высадке на Джаю.       Ага.       Надо выпить.       И наверное, действительно стоит сменить препарат.       Мне кажется, я схожу с ума.

***

      — Алкоголь тебе запрещен, Улик-я.       — Почему?       — Потому что я не собираюсь лечить тебя от отравления.       — Ты можешь просто вытащить из меня свои препараты на время, пока я буду лечиться от психических расстройств проверенным способом. Мы на суше трое суток будем, Ло, — Полярный Тан уже остохерел. Имея возможность выбраться на сушу, я не хотела ее упускать. Деньги у меня были. В небольшом количестве, но на сутки прогуляться хватило бы.       — Алкогольное отравление — тоже отравление, Улик-я.       — Если ты думаешь, что я спьяну решу тебя кидануть, то…       — У меня твое сердце. Я тебя убью.       — Об этом я и хотела сказать.       Крики чаек над головой уже привычны. Ветерок дразнит, шевелит волосы, и скрип досок причала под ногами почему-то окунает в ностальгию и воспоминания. Вспоминается Татч со своей забавной прической, привкус вина и цветущие весенние деревья на острове Хортус.       Мгновение легкости и веселья. Мимолетное счастье.       Солнце клонится к закату, Ло терпеливо ждет, пока я отвлекусь от своей ностальгии. Тоска…       Такие похожие и в то же время абсолютно разные ощущения. И тогда, и сейчас я не знала, что будет дальше. Татч выжил после предательства Тича, но выжил ли он после Маринфорда?       Его вив-карта тлела, когда я видела ее последний раз. В суматохе происходящего на Архипелаге Сабаоди я приняла решение избавиться от нее. Когда маскировалась, отправила тлеющую бумажку под мусорный бак. Что с ней — не знаю. Размокла, наверное, завернутая в мокрую футболку.       Или, может, окончательно сгорела.       Желание выпить внезапно отрезало. Как и сходить на сушу.       — А знаешь, я останусь на Полярном Тане.       Каждый раз, стоит лишь мне сойти на сушу, происходит какая-то непоправимая херня.       Потерплю, пожалуй, до Джаи.       Очередной скачок настроения не остался не замеченным Ло.       Мысли, мысли, мысли…       Дурацкие мысли толкают на идиотские действия.       Жан Барт косится на меня опасливым взглядом, чуть сторонясь, когда я, ловко вильнув, обхожу его, направляясь обратно на субмарину.       Команда Пиратов Сердца — дружная команда, веселая, преданная. Они без сомнения накама, но точно не мои.       И даже если мне все равно, что с ними будет, пока что Дейви Джонс вынужден быть на службе у Карлета Беккета.       Все равно Трафальгар Ло уже обречен на встречу с Монки Д. Луффи.       Им и без меня будет весело.       В конце концов, логично предположить, что Пиратам Сердца после их эпичного вмешательства в войну между Пиратами Белоуса и Морским Дозором уделяется пристальное внимание.       Мне еще не время светить своим лицом. Даже если это маленький островок с маленьким городком.