Кружево Шантильи

      — Так ты идёшь? — произнёс Престон, едва Эва скрылась за углом. — Мы проверим эту броню и выделим тебе место для ночлега. В этой части поселения мы-       — Да, да, — прервал его МакКриди, — Я думаю, что пропущу вводную часть, спасибо. Он уже было направился вслед за боссом, но сделав несколько шагов в её направлении, услышал знакомое энергетическое жужжание позади себя — Престон не понимал шуток. Его лазерный мушкет уже был наготове. МакКриди обернулся, скептически поднимая брови.       — Как я уже сказал: сейчас мы идём проверять броню. — Произнёс Минитмен. Чёрт, ему придётся отдать броню, иначе будет только хуже. Теперь было ясно, почему Эва доверила Престону управление этим поселением, пока она странствует по Содружеству. Но каким бы впечатляющим этот парень не был, он не его босс, только Эва могла приказывать, но её сейчас здесь нет.       — Если она так сильно тебе нужна, — сказал МакКриди, активируя внутренний механизм, — То сам её и носи. После этого послышалось шипение и скрежет металла. Задняя часть силовой брони начала подниматься, позволяя наёмнику выйти наружу. Он находился в ней уже довольно долгое время, чтобы обнаружить, что вся одежда прилипла к влажной коже. МакКриди выдохнул, расправляя свой костюм. Было хорошо снова ощущать твёрдую почву под ногами и свободно двигать руками.       — Полностью в твоём распоряжении, — добавил МакКриди с сарказмом, на что Престон тоже иронично хмыкнул. Со временем они, возможно, поладят. МакКриди не мог контролировать свой словестный понос, и гордился этим, но он также уважал таких ребят, как Престон, которые и разрулят ситуацию, и помогут нуждающемуся, и надерут зад придуркам, и прочее, прочее, прочее. Ну и конечно же, такие, как Престон, способны чувствовать грань между простой игрой и реальной угрозой, он же смог как-то поладить с Эвой. Эва. Чёрт. Он надеялся, что с ней всё хорошо.       -…территории, — Престон всё это время что-то говорил, решив, что следует дать некоторые инструкции, — Всё чётко обозначено, поэтому у тебя не должно возникнуть никаких проблем с поиском того, что тебе понадобится. Держись подальше от арсенала, — он указал на хорошо укреплённое здание из бетонных плит, — Хранилища, — теперь он указал на железный купол, — и, э, дома. — Он перевёл указательный палец на ничем непримечательный дом довоенных времён. На самом деле, МакКриди почувствовал растущий интерес от того, что этот дом выглядел настолько обычным. Он бы не обратил на него никакого внимания, если бы увидел его где-то в Содружестве. Но здесь, в Сэнкчуари-Хиллз, он выглядел как брешь в только что покрашенной стене: ветхим, заброшенным на столетия, когда вокруг него царила жизнь, новые дома и торговые лавки. МакКриди присвистнул, поправляя свою кепку, отойдя от Престона. Минитмену ещё нужно разобраться во всех причудах этой силовой брони, а сам он решил пройтись по окрестностям мимо рядов весело гудящих турелей. Таких мест, как Сэнкчуари-Хиллз он повидал очень мало за свою жизнь. Конечно, были города, возникшие после войны. Такие места, как Даймонд-сити, или Добрососедство, или Мегатонна. Были и фермы, на которых жили несколько семей и вели хозяйство. Сэнкчуари-Хиллз стоял где-то посередине. Это место не было ни большим городом, ни простым объединением. Это было… Это было началом чего-то великого — понял МакКриди. Оно напоминало ему Банкер-Хилл: место, где каждый может найти безопасное пристанище. Мысли об этом заставили его почувствовать себя частью этого грандиозного события. Потому что, да, чёрт возьми, у них, наконец-то появилась надежда на светлое будущее, и бла-бла-бла, но… Подобных конструкторов нового мира ждут многочисленные войны с эгоистичными придурками за право на спокойную жизнь. А если представить Эву под прицелом у одного из таких сумасшедших… Он выдохнул, проводя ладонью по волосам, и резко повернул налево по направлению к тому странному, забытому дому. МакКриди даже не мог объяснить себе, почему его туда потянуло. Конечно, часть его ненавидела, когда ему диктовали, куда идти и что делать. Но другой части просто было любопытно посмотреть сквозь эту брешь на мир, который скрывается за стеной. А ещё отчасти это была до ужаса странная потребность узнать всё о своём боссе. Если он хочет и дальше прикрывать ей спину, уберегая от пули в лоб, то ему нужно знать Эву вдоль и поперёк, рассчитывать каждый её шаг в бою. Может, она и не была особенно многословна о вещах, которые её беспокоили, он должен знать причину всего. Более того, её прошлое для него было неизвестным, и каждый раз, как Эва упоминала о каких-то событиях, от этого возникало ещё больше вопросов, чем ответов. На самом деле, ему просто хотелось стать к ней ближе.       — Вот д-дерьмо, — выругался МакКриди. Такой вывод заставил его почувствовать себя грёбаным сталкером. Нахмурившись от собственных мыслей, он нырнул под старый кустарник на заднем дворе. Никто из жителей не поднял шум, но он всё ещё держался настороже. Это было похоже на очередную операцию с проникновением в здание, только вместо супермутантов скрываться приходится от чрезмерно любопытных Минитменов. МакКриди осмотрелся ещё одни раз, прежде чем проскользнуть внутрь. Легко ступая по прогнившим половицам, он опасался всевозможных ловушек, но обследовав помещение, выяснилось, что в этом месте не просто не было ни одной ловушки или мины, но оно оставалось абсолютно нетронутым. «Не похоже на Эву» подумал МакКриди. В маленькой комнате стояла полуразваленная синяя детская кроватка, в которой лежала пластмассовая погремушка, вокруг стояли старые стул и лампа… Он ни за что бы не поверил, что Эва, главный коллекционер всякого барахла на переработку, пройдёт мимо этого места. Здесь что-то не так. Волосы на его руках начали подниматься дыбом.       — О… чёрт, — произнёс он, пока ещё не до конца понимая, что связано с этом комнатой, с этим домом в целом. Взгляд метался от грязной детской книжки, валявшейся под кроваткой, к сломанной колыбели. Такое ощущение, будто весь мир затаил дыхание в предчувствии… В предчувствии чего-то важного. Словно это и есть ответ ко всем вопросам, которые он боялся задать. Он отложил винтовку и рюкзак в сторону, рассеянно потирая руки. Сделав шаг, он мог поклясться, что услышал чей-то детский плач, отозвавшись эхом в его голове. Любопытство пересилило здравомыслие, поэтому он медленно вышел из комнаты, желая обследовать другие помещения. Теперь он в спальне для родителей — большая кровать стояла у ближайшей стены, на полу валялись деревянные обломки, а на тумбочке лежали опалённые книги. Но это по-прежнему не объясняет того, почему именно этот дом остался в качестве памятника Старого Мира. МакКриди прошёл в сторону коридора, проверяя небольшую кладовую и ванную комнату. Он убрал в карман несколько заколок, найденных в аптечке, затем, помедлив, положил их на прежнее место, беззвучно закрывая зеркальную дверь над раковиной. Было неправильно шарить по этому месту в поиске чего-нибудь полезного, несмотря на тот факт, что вместе с Эвой они обычно прикарманивали почти всё, что не было прибито… Когда это он успел проникнуться ностальгией по тем временам? Может, следует выбираться отсюда, пока всё не станет слишком странным. Но для начала ему нужно узнать то, за чем он сюда пришёл. Если он это не сделает, любопытство сведёт с ума. Ускоряя шаг, МакКриди вышел в гостиную. Большинство домов выглядело почти идентично. Было странно представлять мир, в котором люди не должны были бороться за основные потребности, они довольствовались однотипностью своих домов, простотой своих жизней, заурядностью будней. Пройдясь взглядом по пространству вокруг в последний раз, МакКриди пожал плечами. Ладно. Чтож. Теперь он здесь всё обошёл. И у него до сих пор не было идей, почему этот дом такой особенный. Но, может, стоит поспрашивать народ вокруг, услышать, что они говорят об этом месте. Или, может, лучше напрямую спросить Эву… И чёрт, он не может расстаться с мыслью, что она бродит где-то там, безо всякого прикрытия. Но в любом случае, кажется, здесь больше не на что смотреть. Раздражённо выдохнув, МакКриди двинулся в сторону книжной полки… затем остановился от звука треснутого стекла под ногами. Он посмотрел вниз, увидев рамку, ещё давно упавшую со стены. Она была вся в пыли и скопившейся на полу грязи. Босс имела странную привычку собирать подобные рамки везде, где бы они не находились, указывая на то, что они пригодятся для получения необходимых в быту запчастей. Если бы она была здесь, то, несомненно, склонилась перед ней в надежде, что сама рама осталась неповреждённой. Может это, а может просто воспоминание о ней заставило уголки его губ приподняться в тёплой улыбке. Он уже присел на корточки, поднимая старую рамку, пальцами стирая пыль со стекла. Деревянная рама буквально развалилась в его руках. Но картинка, кажется, ещё уцелела. Он вытащил её из-под разбитого стекла и перевернул, чтобы увидеть изображение. МакКриди уже знал, чего ожидать. В основном, это были пейзажи. Или ещё хуже, котята. Боже, как он ненавидел подобные картинки. Если это очередное фото котят на розовом фоне, он зашвырнёт её к чёртовой матери. Когда он всё-таки перевернул на себя изображение, там не оказалось котят. Это даже был не маяк и не ферма. Это была Эва.       — Срань Господня, — прошептал МакКриди, слишком шокированный, чтобы следить за языком. Он уставился на довоенную красоту в своих руках. Она смеялась на камеру — красные губы изогнуты в злую улыбку, чёрные глаза блестят от возбуждения. Было такое ощущение, словно… Словно… Проклятье. Было такое ощущение, словно он смотрит прямо на своего босса, за исключением, конечно, того, что она была… Она была раздета. Неприкрытая красота тела. Упругая грудь вздымалась из-под лёгкой кружевной ткани. Гладкие бёдра притягивали взгляд случайного зрителя. «Кружево Шантильи» гласила надпись на постере. МакКриди не знал, что вообще обозначает эта фраза, но его мозг уже подкинул пару грязных мыслишек... Он точно знал эту улыбку. Он знал её, потому что это фирменная улыбочка Эвы: злая ухмылка всегда проскальзывала на её лице в момент, когда она стреляла из своего ружья. Он знал её ещё, потому что (Господи, как он вообще мог забыть?) уже видел эту картинку несколько лет назад. Руки дрожали, он перевернул на другую сторону, и, конечно, там было это чёртово интервью с моделью. Вопросы были предурацкими, в стиле «Какое ваше любимое времяпровождение?» или «Вы предпочитаете пляж или горы?» Пиздец. Он снова перевернул картинку, опуская взгляд на эти прекрасные, соблазнительные груди, прежде чем снова вернуться к слишком знакомому лицу. Сходство с Эвой было колоссальным. Конечно, это невозможно, но её улыбка зазывала коснуться её тела, взять её здесь и сейчас. Он бы солгал, если сказал, что не возбудился. Ему нужно срочно вернуть самообладание. Ему нужно положить этот отрывок из грязного журнала на место и убраться подальше отсюда. Он… действительно должен выяснить, какого чёрта здесь происходит, потому что это не может быть простым совпадением — найти какую-то странную картинку с двойником босса в каком-то странном доме, в который по её же запрету нельзя было заходить. Памятник Старого Мира… Это ведь не то, что он думает? «Почему?» Пальцы МакКриди снова задрожали. «Что, блять, происходит?» Он закрыл глаза, вспоминая себя в юношестве, просматривая эти журнальчики. Девочки по типу той, с кружевом Шантильи, были его любимыми. Среди реальных женщин он не был особо привередлив, но, чёрт, в его фантазиях у него был идеал. Неудивительно, что при самой первой встрече с Эвой он так глупо себя повёл. Она выглядела, словно все его фантазии разом воплотились в одном человеке. Буквально. Буквально, блять.       — Блять. Бляяяяяять. Блять. — он тяжело выдохнул, чтобы хоть немного собраться, быстро выпрямив спину и встав в полный рост. Он знал, что ему нужно оставить эту картинку здесь. Если бы он был порядочным человеком, он бы так и сделал. Но он, вообще-то, никогда им не был, а ещё ему нужны ответы. Потому что такое просто не могло произойти, все эти совпадения нереальны. И Эва… Босс… Розовые соски, и красные губы, изогнутые в ту самую улыбку, и волосы, завитые абсолютно также, как и сейчас. …Было много вещей, требующих объяснения. А ещё, это, конечно, неточно, но, у него, вроде как, должны быть яйца, чтобы спросить у неё напрямую. А ещё, возможно, (но, конечно, неточно) из-за этого их отношения ухудшатся настолько, что Эве придётся искать нового наёмника.       — Да, дерьмово, — пробормотал МакКриди себе под нос, аккуратно сложив бумагу и положив во внутренний карман плаща, прежде чем быстро уйти из этого места. — Всё слишком запутанно. Слишком. — Хотя, по крайней мере, теперь он знал, что идеальный образ того Минитмена ничем не омрачён. Ведь если бы он не подчинился приказу о запрете на вход в этот дом, то сейчас бы не патрулировал территорию, а сидел бы у себя в каморке с правой рукой в штанах, а левой придерживая картинку. О, нет. Что-то с ним определённо не то, если даже подобные мысли сводят МакКриди с ума от вожделения. Чёрт. Выйдя на открытое пространство, видимое только тому, кто сейчас находится в штаб-квартире, и незаметное для остальных поселенцев, МакКриди откинулся на спинке ближайшей скамейки для того, чтобы сделать глубокий вдох и просто успокоиться. Всё его нутро изнывало от неудовлетворённости и желании быстрой разрядки, чувствуя, как в штанах его дружок уже давно напрягся. Но он упорно пытается бороться с неуместным чувством, игнорируя образы, которые подкидывает ему мозг о боссе… Эве… которая извивается на траве прямо перед ним. Или, Боже, ещё хуже: лицо без макияжа, волосы распущены, а сама она обвивает плечи, сидя на его коленях, целуя шею и горячо выдыхая непристойности ему в ухо, в то время, как его сердце наполняется странным чувством… любви? Закрывая глаза, глубоко вдыхая, МакКриди пытался сосредоточиться на том, чтобы сжечь эти образы в своей голове, в сердце, в крови, отрицая абсолютно все события, которые произошли с ним во время странствий с Эвой, порицая себя за то, что вообще согласился идти в Сэнкчуари-Хиллз.