Заведомо ушедший

В последнее время Гермионе часто приходилось оказываться в больнице Святого Мунго по делам Министерства, и каждый раз она ловила на себе странные взгляды Малфоя. В них не было ничего угрожающего или презрительного, как во времена учёбы. Не было и прежней язвительности с уверенностью, коими от него веяло в их первую за пять лет встречу в её кабинете. В его глазах сквозила растерянность. Растерянность, смешанная с грустью и каким-то сожалением. Подобное выглядело странно для любого человека в принципе, а для него и подавно, и она однажды даже поинтересовалась, всё ли у него в порядке. — Малфой! — позвала она его, когда он в очередной раз прошёл мимо по коридору, одаривая этим непонятным взглядом. — Да, Грейнджер? — Драко обернулся и посмотрел на неё уже совершенно обычно и спокойно. Так, словно сталкиваться в Мунго было для них привычным делом, как и общаться. — С тобой всё хорошо? — Гермиона немного замялась, задавая вопрос. А вдруг ей всего лишь померещилось? — Вполне, — казалось, он удивился, но быстро взял себя в руки. — А с чего такой внезапный интерес? — Мне показалось, что ты как-то бледнее, чем в прошлую нашу встречу, — пожала плечами девушка. — И вид у тебя какой-то болезненный. — Всё в порядке, — кинул он и, резко развернувшись, пошёл в противоположную сторону. Гермиона осталась стоять в недоумении. Выглядело так, будто она его чем-то обидела, хотя ничего такого она не сказала. Она, конечно, никогда не была знатоком малфоевского характера, но даже ей были очевидны эти пугающие перемены. — Надо будет узнать у Блейза, что случилось с его блондинистым другом, — пробормотала себе под нос она, вновь отправляясь по делам.

***

— Идиот. Придурок. Неужели ты мог думать, что такая, как Грейнджер, ничего не заметит? — задал себе Малфой риторический вопрос. «Мне показалось, что ты как-то бледнее, чем в прошлую нашу встречу, и вид у тебя какой-то болезненный». — Знала бы ты, насколько попала в точку, — усмехнулся Драко. — Как жаль, что я не могу тебе ничего рассказать и попросить помощи. Хотя… с каких пор это я слушаю неизвестно откуда взявшихся духов? Надо испробовать все способы, чем Мордред не шутит! Поймать Грейнджер оказалось несколько сложнее, чем он предполагал изначально. Как назло, за последнюю неделю она ни разу не появилась в клинике, и ему нужно было придумать способ перехватить её в другом месте, желательно вне Министерства. Как говорится, даже у стен есть уши, а здесь и подавно, особенно учитывая количество сплетников на каждый квадратный дюйм. А в его случае конфиденциальность бы не помешала. Мелькнула мысль попросить содействия у Поттера, но Драко тут же отбросил её, как наиболее несостоятельную. У золотого мальчика могло возникнуть слишком много вопросов, на которые отвечать Малфою было не с руки. Оставался вариант проследить за ней в конце рабочего дня, хоть это и смахивало на маньячество. Времени у него оставалось всего ничего, поэтому уже на следующий день он взял отгул и около половины шестого занял пост возле Главного входа. Насколько он знал, Гермиона жила где-то на стыке магического и магловского миров, поэтому вполне вероятным казалось предположение, что она воспользуется банальной аппарацией, выйдя за пределы Министерства на ближайшую площадку. Караулить долго Драко не пришлось, несмотря на опасения проторчать на месте часов до восьми. Его догадки оказались верными, и уже через сорок минут Гермиона, мягко улыбнувшись и помахав кому-то в дверях, вышла из дверей и направилась вниз по улице. Малфой двинулся за ней, стараясь не попасться ей на глаза раньше задуманного, лавируя между прохожими и вовремя прячась за их спинами. Когда девушка неожиданно свернула в незаметный проулок, он прибавил шагу и, уже совершенно не задумываясь о конспирации, завернул за угол. За что и поплатился. — Малфой! — в его горло тут же упёрлась палочка, заставившая его резко сглотнуть, как и сверкающие гневом глаза Гермионы. — Какого чёрта ты за мной следишь? — Я не слежу, — попытался он нелепо оправдаться и потянуть время. — С чего ты вообще это взяла? — Не делай из меня идиотку, — прищурилась она. — Я знаю тебя с одиннадцати лет. Я прошла войну, а потому прекрасно чувствую подобные вещи. Не вздумай увиливать, не то я тебя быстро сдам в Аврорат. А там умеют вытаскивать информацию: тебе ли не знать? — Грейнджер, хватит делать из меня монстра мирового масштаба, — устало выдохнул Драко. — Можешь не верить, но мне просто нужно с тобой поговорить. Гермиона уставилась на него, пытаясь понять, врёт он или нет. По всем признакам выходило, что нет, а уж вспоминая его поведение на прошлой неделе становилось понятно, что его слова могли оказаться правдой. — А следить было обязательно? Ты же знаешь, где я работаю. — Министерство не лучшее место для подобных бесед, а в больнице ты не появлялась. Поттер начал бы задавать кучу ненужных вопросов. Пришлось действовать на своё усмотрение, уж извини. — И о чём же таком секретном ты хотел поговорить? — она склонила голову к плечу, впрочем, оставив палочку в зоне его видимости. — Может, мы пройдём в какое-нибудь более подходящее место, — Драко демонстративно огляделся, указывая рукой на узкий проход, мусорные баки и непонятного происхождения конструкции, — чем эта клоака? — Пожалуй, — согласилась она, медленно кивнув после секундного обозревания окрестностей, и не удержалась от шпильки. — Надеюсь, моя квартира тебя устроит. Не мэнор, конечно, но ничего более изысканного для Вашей аристократической задницы я предложить не могу. — Устроит, — пропустив колкость мимо ушей, ответил он, и девушка, не говоря больше ни слова, схватила его за руку, подтаскивая к площадке, и аппарировала.

***

Оказавшись у Гермионы, Драко огляделся. Квартира была светлой и явно просторной, с белыми стенами и большими окнами в пол, из которых открывался потрясающий вид на вечерний Лондон. В гостиной уютно горел камин, использующийся и для перемещений, как он подозревал, а напротив панорамных окон стояли диван и кресла приятного светло-бежевого цвета. И, конечно, книги. Вдоль стен располагались узкие в цвет стен застеклённые полки, сплошь заставленные разной толщины и высоты томами. Безделушек, которые обычно так любят девушки, Драко не увидел. Даже фотографий было всего две — с родителями и с друзьями, и те стояли на каминной полке возле мешочка с Летучим порохом. В углу на стене висел большой плоский телевизор, о назначении которого Малфой узнал не так давно, но им явно пользовались не так часто, судя по небольшому слою пыли на лежавшем на столике под ним пульте. — Красиво, — заметил он, прерывая неловкое молчание, пока Гермиона шуршала чем-то в прихожей. — Спасибо, — заходя обратно, покосилась на его она, определённо удивлённая его словами. — Чай будешь? Или, может, ты хочешь есть? — От чая не откажусь, — кивнул он. — Ты одна живёшь? — Да. А что? — Подумал, вдруг с Уизли, — Драко пожал плечами, слегка смутившись. — Ничего не подумай, просто разговор весьма личный. — Мы с Роном не встречались, если ты об этом. Иди сюда, Малфой, — позвала она уже со стороны кухни. — Или предпочитаешь поговорить в гостиной? Кухня у Грейнджер была небольшой, но умело организованное пространство и минимум техники сделали это совершенно неуловимым. Плита, холодильник, несколько шкафчиков, квадратный стол с двумя мягкими стульями — вот и всё убранство. И всё в бежевых и белых тонах. — Почему белый, Грейнджер? — поинтересовался Драко, не сумев сдержать любопытство. — Что? — едва заметно нахмурилась она и тут же встряхнулась. — Нравятся такие цвета и стиль. Малфой? — он поднял на неё вопросительный взгляд. — Пойдём в гостиную? Я на кухне обычно не сижу: тут места мало, а там удобные кресла и вид красивый. — Согласен. Какой это этаж, кстати? — Тринадцатый, — улыбнулась девушка, аккуратно левитируя поднос с чашками и парой тарелок. — Ты же не против, если я перекушу при тебе? После рабочего дня я страшно голодная. Если хочешь, могу поделиться. — Нет, спасибо. Но ты ешь, я переживу, — хмыкнул он, впрочем, вполне беззлобно. — Уверен? — с сомнением глянула она на парня. — Такое впечатление, что ты вообще не ел пару недель. — Заботишься о моём здоровье? — усмехнулся Драко, пряча глаза. Сама того не подозревая, Гермиона попала в точку: он и правда в последнее время практически не мог есть, лишь изредка запихивал в себя что-то силой. — Теоретически о своём организме ты и сам мог бы позаботиться, особенно учитывая твою профессию, но что-то мне подсказывает, что это не так, — проницательно прищурилась она, пододвигая к нему одну из тарелок. — Так что ничего не знаю — ешь, иначе я тебя слушать не буду. — Шантаж? — вздёрнул он бровь. — А что делать? — с напускным равнодушием откликнулась она, принимаясь за свою порцию. Минут десять они молча жевали, отвлекаясь лишь на то, чтобы сделать глоток чая. И только отставив пустую посуду, Гермиона вздохнула и перевела взгляд на Малфоя, изучая его лицо при тусклом свете. Какое-то время он не реагировал, дожёвывая сэндвич и игнорируя чувство тошноты, которое казалось ему скорее психосоматическим. Вид из окон не только впечатлял, но и помогал думать, поэтому он позволил себе на несколько минут уйти в свои мысли. — Малфой? — За ужин спасибо, — кивнул он по привычке и выдавил натянутую усмешку, не желая показывать своё замешательство. — Что разглядела? — Ждала, пока ты начнёшь, — Гермиона взяла в руки чашку с чаем и вновь перевела взгляд на открывавшуюся панораму. — Это же ты хотел поговорить. — Если ты так просишь, — попробовал продолжить свою игру, но сразу же сдался. — Ладно, ты права. Я… Драко резко замолчал, понимая, что не может выдавить ни слова. Как будто что-то изнутри держало его, мешая разговаривать. Он открыл рот в очередной попытке объясниться, но Гермиона перебила его. — Слушай, если ты передумал — так и скажи. — Я не передумал, — сказал на выдохе Малфой, осознавая, что слова духа были правдой. Как только он решался заговорить об этой ситуации, ему попросту перекрывает речевой аппарат. Это было ожидаемо, но так хотелось верить, что у него получится поделиться и, может, даже попросить помощи. Он простонал про себя от бессилия. — Тогда не молчи, Малфой, — поторопила его девушка. — Я же не могу ждать вечно. У меня есть свои дела. Я, в конце концов, хочу отдохнуть. — Я… — судорожно пытался придумать оправдание он. — Я хотел узнать, почему ты выступила в суде после войны. Серьёзно, Драко? Это всё, что ты смог выдумать? Намекнуть на серьёзный личный разговор и спросить о суде? — подумал он. Так жалко, как сейчас, он не давно себя не чувствовал. — И это твой конфиденциальный разговор? — скептически посмотрела на него Гермиона. — Ты же уже слышал ответ на этот вопрос. — Именно, — изобразил Драко уверенное выражение лица. — Мне стало интересно, почему вы — особенно ты — выступили в суде в мою защиту. После всего, что я сделал вам в школе. Ты была такой уверенной в том, что говоришь, хотя толком меня не знала. Я хочу услышать более развёрнутый ответ, а не короткую фразу, что я чего-то там не заслуживал. — Допустим, — всё ещё недоверчиво уставившись на него, ответила девушка. — В школе ты не делал ничего такого, за что тебя бы следовало посадить в Азкабан. Стычки, даже оскорбления — это явно не тот повод. А что касается войны…. Я, конечно, с тобой близко не общалась, но всё равно очевидно, что ты делал это не по собственной воле, а из-за отца. Ты не заслуживал провести годы в тюрьме, Малфой. Ты совершил немало ошибок, но многие из них были продиктованы страхом за семью, за Нарциссу, разве нет? Поэтому ты стоил того, чтобы дать тебе второй шанс. Драко молчал. Эта девчонка была не просто умнейшей ведьмой столетия, она видела его буквально насквозь, и это прожигало его изнутри. Чего он точно не мог ожидать, так это таких слов от неё. Таких безоружно искренних и вместе с тем настолько правдивых. — Ты ненавидела меня в школе, — хрипло выдохнул он, не зная, что ещё сказать. — Ненависть — слишком сильное слово, — ответила она, глядя в сторону окна. — К тебе я испытывала скорее презрение, временами раздражение. Когда случилась история с Дамблдором, я сочувствовала тебе. Это не жалость, Малфой, — вскинула она руку, замечая, что он хочет перебить её. — Это сочувствие. Простое человеческое сочувствие. Мальчики меня слушать не хотели, но я же видела, что ты не хочешь быть на стороне Волдеморта. Ты выглядел таким потерянным и отчаявшимся, что становилось ясно, что это не твой выбор. Его тебе просто не дали. — Выбор был, — возразил Драко. — Только вот вариант со смертью матери меня, сама понимаешь, не устраивал. — Об этом я и говорю. Это лишь иллюзия выбора. — Пожалуй, — согласился он, перебирая пальцами пуговицы рубашки. — И в продолжение тему поступков хочу напомнить, что в поместье ты не сдал нас, хотя имел возможность тем самым искупить грехи твоей семьи перед Волдемортом, выслужиться. Но ты не сделал этого, хоть и боялся. — Боялся, — подтвердил Драко. — Я боялся, что этот ублюдок будет пытать мою мать и убьёт её. Это банальный страх, Грейнджер, а не демонстрация моих мифических положительных качеств. Это не доказывает мою неверность Лорду. — Ошибаешься, — покачала она головой. — Страх за семью уже показывает тебя с хорошей стороны и к тому же является неоспоримым оправданием того, что ты не перешёл открыто на сторону Ордена. Просто потому что всё, что ты делал, было ради твоей матери. И хватит пытаться убедить меня в том, что я не права. Ты прекрасно знаешь, что я говорю правду, просто боишься признать, что ты можешь быть хорошим человеком. — Я не хороший человек, Грейнджер. Ты слишком веришь в людей и составляешь из них идеалистическую картину мира. — Я, конечно, верю в то, что человек может меняться, но это не делает мою картину мира, как ты выразился, идеалистической. Я умею быть объективной, поверь. И что насчёт тебя? Помнится, ты меня ненавидел. Что изменилось? — Я, — коротко ответил Малфой. — Я изменился. После всех событий сложно было остаться тем же, особенно когда видишь, как убивают твоих однокурсников. Когда твои друзья детства становятся жестокими убийцами, а ты стоишь в стороне и не можешь понять, когда всё так поменялось. Когда видишь пытки и смерти в доме, где вырос, где летал на метле и праздновал Рождество. — Понимаю, — тихо пробормотала Гермиона, поднимая голову и сверля его щёку задумчивым взглядом. — К тебе я давно перестал относиться с предубеждением. А уж после мэнора…. — Я поняла. Это всё, что ты хотел узнать? — справившись с эмоциями, поинтересовалась она. — Наверное, — пожал плечами Драко, признавая, что спросить о духе и проклятии всё равно не сможет. Разговор оказался пусть не бессмысленным, но к разгадке не приблизил. А значит, над ним всё ещё висела угроза. — Я пойду? — Да, конечно. Если хочешь, открою тебе камин, — радушно предложила девушка. — Было бы неплохо, — как-то горько улыбнулся он, понимая, что общение с ней было приятным и отвлекло его от мыслей о смерти, но всё когда-нибудь заканчивается. Малфой зашёл в камин, предварительно взяв горстку пороха, и приготовился назвать адрес квартиры, но был остановлен тихим, но уверенным голосом Гермионы. — Драко! — она смотрела на него предельно серьёзно и даже немного обеспокоенно. — Если тебе будет нужна помощь или что-то ещё — обращайся. Ему оставалось только кивнуть в знак признательности и приподнять уголок губ. И только оказавшись дома, он осознал, что Грейнджер впервые за все годы их знакомства назвала его по имени.

***

Когда бывший однокурсник исчез в зелёном пламени, Гермиона впала в задумчивость. Визит Малфоя выбил её из колеи и оставил непонятный осадок. Как будто что-то было не так, но что именно? Он был вежливым в пределах своих возможностей, но все его попытки поязвить были словно разыгранной партией, вымученной из последних сил, чтобы казаться прежним. Эта его горькая усмешка в конце, запинка в начале разговора, странные взгляды в клинике. Всё указывало на то, что с ним что-то происходит. Не зря же у неё ещё тогда возникло ощущение, что что-то не так. Картина в голове начала складываться, но не хватало кусочков пазла, чтобы заполнить её до конца. Ей нужны были ещё ответы, но вряд ли Малфой сам что-нибудь расскажет. Судя по всему, его сегодняшней целью был совсем не вопрос о суде, но что-то остановило его. Недоверие или иные причины, может, даже магические. Гермиона ведь видела, как он нервничает, мнётся, настраивается. Он был готов рассказать, но в последний момент перевёл тему. Она не могла понять, что ею движет, но осознавала, что должна разобраться в том, что происходит с Малфоем. И для начала ей нужно было связаться с весьма определённым человеком.