Канарейка

— Кем ты приходишься моей матери? — Дурачок… Я просто… ее брат.

***

      Серые глаза внимательно вглядывались в дым, исходивший от горячей чашки с чёрным чаем. Мокрые волосы были закинуты назад, но несколько угольных прядей всё же неприятно липли ко лбу. Брови сошлись в задумчивости на переносице. В голове капитана крутились сотни мыслей. Кенни так и умер, не дав ему нужных ответов. Но он знал, где их искать. Или с кем. С той, кто сейчас устало дремала под раскидистым деревом под окном. Из-за которой он не так давно получил в живот от новой королевы. Леви устало выдохнул и посмотрел в окно, внимательно окидывая взглядом блестящие на солнце волосы его подчинённой. Микаса Аккерман вздрагивала от каждого дуновения ветра и каждые две минуты приоткрывала один глаз, окидывая серым взглядом всё, что происходило вокруг неё. Леви устало выдохнул и отвернулся. После того, как он узнал, что он тоже Аккерман, он ни на минуту не переставал думать о девчонке, которая чуть ли не каждый раз пропускает его приказы мимо ушей. Каждый день он прокручивал их разговор про силу, которая в определенный момент пробудилась в них. И с тех самых пор он издалека постоянно наблюдал за сводной сестрой Йегера. — Надоело.       Капитан поставил чашку на стол и прошёл к двери, но перед ней резко остановился в смятении. То, что он собирался сделать, выходило за рамки его компетенции. Да и в принципе было за гранью его обычного поведения. Он знал, что эта девчонка его терпеть не может, что невзлюбила его ещё с той самой минуты, когда Леви избил ее любимого Эрена в зале суда. Он видел ее взгляд. Помнил его. Чувствовал ее ненависть. И ему это нравилось. Микаса была единственной, кто не боялась его, кто осмеливалась перечить ему и вступать в прямой конфликт. Да эта мелкая девчонка даже не боялась дать не только моральный, но и физический отпор своему начальнику, тому, кто намного старше нее по званию. Да и по возрасту, к слову, тоже.       Леви ухмыльнулся и толкнул дверь ногой, пряча руки в карманах черных брюк. Оказавшись в коридоре, он сразу наткнулся на несколько новобранцев и окинул их взглядом. Три человека из разведки, два из полиции и четыре из гарнизона. Пять парней и четыре девушки. Аккерман отвернулся и устремился прямо по коридору, не обращая внимание на то, как ребята буквально вытянулись по струнке. Но одно он так и не смог пропустить мимо своего внимания: то, как девушки, отдав честь, томно проводили его взглядом. — Только об одном и думают.       Несмотря на свой рост, капитан пользовался большой популярностью среди девушек. Но никогда особо этим не интересовался. Да, он, как и все, выпускал пар каждый месяц хотя бы один раз. Но серьёзных отношений у него никогда не было. Да и не интересно ему это было. Леви жил сражениями. И каждый раз он мог не вернуться. А в свете последних событий даже выпускать пар у него не получалось. Не было времени. — А почему бы и нет. У меня всё же выходной.       Мужчина на секунду остановился и обернулся. — Кажется, одна из них была весьма недурна собой.       Ухмылка вновь появилась на его лице. Эрвин дал ему официальный отгул, уехав куда-то вместе с Пиксисом, Ханджи, придя в норму после ранения, пропадала где-то с Эреном, Хистория затащила отряд Леви куда-то за пределы города, оставив в замке самого капитана, Микасу, которая оказалась раненой, и Жана, вызвавшегося за ней присматривать. Леви нахмурился и, дёрнув головой, направился в королевский двор.       Микаса была всё ещё там, но уже не дремала. Она устало следила за действиями Жана, который, как курочка-наседка, бегал вокруг неё. Леви скрипнул зубами, оставшись в тени каменной арки. Внутри что-то оборвалось, когда его подчинённый протянул Аккерман руку и та любезно её приняла, вставая с холодной земли. Поднялся сильный ветер, алый шарф сорвался с шеи и улетел. Микаса дёрнулась за ним, вытягивая в испуге руку, но излюбленную вещицу всё же упустила. Леви сделал шаг вперёд, подхватывая тёплую ткань. Сестра Йегера сделала шаг ему навстречу, напрочь забыв о молодом человеке, так старавшийся ей угодить. Мужчина шёл к девушке, сверля её стальным взглядом, источающим холод. Микаса поёжилась и остановилась, с недоверием вглядываясь в шарф, который ей протянул капитан. — Аккерман, не тормози, будь так добра, — Леви дернул руку, тряхнув вещью, словно половой тряпкой. — Бери свой неотъемлемый элемент гардероба и шагом марш за мной! Это приказ.       Микаса нахмурилась и, бережно накидывая на себя любимый шарф, направилась вслед за капитаном, кивнув перед этим Жану. Тот растерянно проводил сильнейших солдат взглядом и разочарованно плюхнулся на то самое место, где недавно сидела сама девушка. А он так сильно хотел пригласить ее на бал в честь Хистории и ее коронации.

***

— Капитан, зачем Вы меня позвали, и куда мы идем? Насколько я знаю, у Вас отгул, а у меня больничный.       Леви невольно скривился от холодного тона Микасы. Он и сам не знал, что он творит, но сознание твердо твердило ему, что надо делать. И он ничего не ответил. Только дальше шел в сторону своего временного кабинета. — Капитан Леви? — Микаса нахмурилась и ускорилась, стараясь привлечь к себе внимание мужчины.       Аккерман бесила эта низкорослая надежда человечества. Ещё с того самого момента в суде. Потом во время её прибытия в разведотряд. И в момент битвы с Энни. Да много раз. Но сейчас он буквально выводил ее из себя своим молчанием. Микаса рыкнула и попыталась схватить капитана за плечо. Но ее рука была перехвачена и оказалась больно зажата сильными пальцами. — Много на себя берешь, девчонка.       Азиатка еще никогда не видела своего начальника таким рассерженным. По спине пробежал холодок, и рука невольно расслабилась. Почувствовав, как девушка остыла, Леви отпустил ее и продолжил свой путь. Микаса следовала за ним молча, но он чувствовал, как она прожигала в его спине дыру своим красивым, но холодным и колким взглядом.       Капитан и сам в последнее время стал замечать между собой и этой девушкой внешнее сходство: черные, как смоль, волосы, холодные серые глаза, не выражающие практически ничего, лишь лютую ненависть и злость к тем, кто этого заслуживает, да невообразимую силу и талант. Но он старался не верить в то, что все это природа рода Аккерман. Леви всегда думал, что он один такой. А тут появилась какая-то девчонка, которая стОит столько же солдат, сколько и он. Разница лишь в возрасте, опыте и мышлении. Он — о долге и Эрвине, а она — только о своём брате. Как ему казалось. Но размышлять об этом больше времени не было. Дверь его кабинета была перед ним. — За мной.       Леви бесшумно открыл помещение и вошел, Микаса последовала за ним. Закрыв за собой дверь, она остановилась и вытянулась, ожидая приказа. Но мужчина все еще молчал. Он обошел свой стол и, поставив стул напротив дивана, который девушка не заметила, сел на него, показывая Аккерман занять место на мягкой поверхности. Та удивленно вскинула брови, но ослушаться не посмела. И как только девушка села на небольшой диванчик, капитан удовлетворительно кивнул головой, смягчаясь в лице. — Что ты знаешь о фамилии Аккерман?       Микаса удивленно вскинула брови и дернула плечами. Внутри сердце с глухим стуком ударилось о грудную клетку. Девушка заерзала, почувствовав себя взбешенной канарейкой, которая остервенело бьется о позолоченную клетку. — Я повторюсь, — она опустила голову и сжала кулаки: вспоминать детство было тяжело, — со слов моих первых родителей, из-за этой фамилии моего отца везде преследовали. И я не знаю, почему. Отец никогда ничем особенным не выделялся.       Капитан нахмурился. Девчонка, как и он, ничего не знала. Но это ему было на руку. Леви едва заметно приподнял один уголок губ и наклонился вперед, облокачиваясь локтями на ноги. Он приблизился к девушке, заглядывая ей в растерянные глаза. Микасу словно загипнотизировали. Она приоткрыла рот и, не моргая, смотрела в лицо мужчины. Их лица были слишком близко друг к другу. Пятнадцать сантиметров. Не более. — Тогда я снова задам тебе вопрос, — Аккерман говорил тихо и медленно, проговаривая каждую буковку серьезным голосом, заставляя руки девушки дрожать, — Когда и как в тебе проснулась сила?       Азиатка сглотнула. Брови сошлись на переносице, а воспоминания неприятным гонгом вторглись в ее сознание. Микаса напряглась. Пальцы побелели, а челюсти сомкнулись так, что теперь дрожали не только руки, но и все тело. — Мне было 9 лет, — женский голос дрогнул, — когда в родительский дом ворвались работорговцы. Им нужны были я и моя мать. Отца убили сразу, а мать по ошибке позже. Меня же они забрали. Спасать меня пришел Эрен. И в тот момент, когда от меня зависела наша с ним жизнь, и пробудилась эта невиданная мне сила. — И что ты почувствовала? — Леви чуть прикрикнул от нетерпения. — Импульс по всему телу, ощущение было, что кровь вскипела. Каждый удар сердца отдавал в мозг. И в тот момент я поняла, что могу все. И, в первую очередь, убить.       Леви встал со стула и подошел к окну. Взгляд серых глаз проскользнул по насыщенной зеленой траве. Мужчина задумался, вспоминая свое детство. То, что сказала Микаса, явно приободрило его. И решение о том, что теперь он точно обязан узнать как можно больше, было принято окончательно. — Я тоже Аккерман.       Микаса распахнула в шоке глаза, не веря словам капитана. Она медленно встала с дивана и попятилась к двери. Леви, стоявший вполоборота к ней, спокойно наблюдал за действиями своей подчиненной. Стальной взгляд зацепился за то, как зрачки у девушки резко сузились, а на лице появился оскал. — Не может такого быть.       На самом деле Микаса признала его правоту. После таких слов этого невыносимого мужлана их сходство стало для нее обоснованным. Сердце бешено застучало, когда две пары всегда равнодушных серых глаз пересеклись. Мужчина был спокоен. В отличие от нее. Азиатка бегала взглядом по красивому мужскому лицу.       Красивому.       Разозлившись на саму себя, Микаса прикусила изнутри щеку и зло зыркнула исподлобья на Леви, который уже стоял с кружкой чая и размеренно делал несколько глотков, смотря на девчонку, словно лесной зверек забившейся в ловушке. — Что Вам надо от меня?       Леви хмыкнул и поставил чашку на поверхность своего стола. Взял в руки документы и пробежался по ним глазами. В кабинете воцарилось молчание.       Микаса нервно, сложив руки под грудью, застучала указательным пальцем. Капитан уже больше пяти минут молча стоял, разглядывая какие-то бумаги. А он думал, сам не зная ответа на этот вопрос. — Хм.       Наконец он поднял на нее глаза. Аккерман пробежался спокойным взглядом сначала по лицу девушки, потом по ее плечам, талии, бедрам и ногам. Привычной длинной юбки, в которой Микаса ходила вне службы, не было. На ней были обычные черные обтягивающие штаны, коричневые ботинки на шнуровке, легкая белая рубашка и черного цвета вязаная кофта, заканчивающаяся ниже пятой точки. И ответ пришел сам собой. — А если я скажу, что ты, что ты будешь делать?       Микаса взбесилась. Как он вообще посмел такое сказать после стольких избиений Эрена? Да, она принимала тот факт, что капитан был, безусловно, отличным солдатом, что он не один раз спасал их жизни. Но все это было равноценно тому, сколько раз он причинял боль дорогому для девушки человеку. Но, хоть в глубине души азиатка и уважала этого мужчину, сейчас она все равно готова была уничтожить этого коротышку. — Разрешите уйти?       Микаса шипела. Ее прищуренный и злой взгляд прожигал в спокойном капитане дыру. Мужчина вновь взял чашку и, сделав глоток, ухмыльнулся. Его забавляла такая реакция девушки. Конечно, она была ему не нужна. Все, что ему хотелось, так это узнать правду о своем происхождении. Понять свое предназначение. А без Микасы Аккерман это было бы либо невозможно, либо невообразимо трудно. Так зачем же все усложнять? И он захотел поиграть. — Свободна, — Леви кивнул головой и посмотрел на Микасу ее же взглядом.       И она поняла. Поняла все, что он хотел ей сказать.       Девушка с остервенением вышла из кабинета капитана, хлопнув дверью, прошла чуть дальше и, завернув за угол, оперлась спиной на стену. Ноги задрожали, и она сползла вниз, прикрывая лицо отросшими прядями черных волос. В голове была лишь одна мысль, пульсирующая в висках и мешающая трезво мыслить.       В покое капитан ее не оставит.